11273-1 (635512), страница 4
Текст из файла (страница 4)
В том, что "незаметно исчезает" в тяжелую для ночлежников минуту?
Мы уже отмечали, что изменить сложившуюся ситуацию Лука не мог, а, во-вторых, независимо от счастливого или трагического финала Лука уже собирался покидать ночлежку. В сцене на пустыре он трижды говорит об этом: "Ну, ребята!.. живите богато! Уйду скоро от вас..." Затем на вопрос Костылева "Уходишь, говорят", утвердительно отвечает: "Пора...", а после стычки с Василисой снова убежденно повторяет: "Сегодня в ночь - уйду..." И это все до трагедии Пепла и Наташи.
Не из-за страха или безответственности перед своей "паствой", как обычно трактуют его поведение, уходит Лука, а потому, с одной стороны, что настал срок, а с другой - он все равно никак не мог повлиять на ход событий. Уход Луки - это не бегство с тонущего корабля. Путь этого "корабля" был обозначен еще задолго до прихода Луки в ночлежку.
Конечно, для нравственного облика Луки было бы выигрышней, если бы ушел он попозже, если бы мы стали свидетелями того, как он сокрушается о случившемся, но, повторимся еще раз, это не изменило бы истинного положения вещей.
Итак, Лука ушел. Но присутствие его в ночлежке ощущается даже после его реального ухода. Этот факт уже сам по себе говорит о значительности фигуры старика, о неординарности его личности. Яркий, хотя и неоднозначный след оставил он в судьбах если не всех обитателей ночлежки, то многих из них. Потому-то и разгорается столь страстный, а порой и пристрастный спор о нем.
Лука и Сатин
В недавнем прошлом Сатин, "представитель истинного гуманизма", противопоставлялся Луке, которому отводилась роль сторонника "ложного гуманизма", хотя еще Луначарский в статье "М.Горький" сближал проповеди Луки и Сатина. Эти две фигуры действительно противостоят, но в иной плоскости, а в той, где их обычно ставили друг против друга, они скорей являются союзниками. Рассмотрим проблему подробней.
В статье П.Н.Долженкова "Существует только человек", где дается характеристика основным персонажам пьесы, занимает свое особое место и Сатин. Приведем здесь некоторые отзывы о нем: "Просто "обременяет землю" прежде всего сам Сатин", "Он барственно равнодушен к людям", "Сатин проповедует презрение к нравственным ценностям", "Отуманивая людей громкой фразой, он подсовывает им оправдание аморальности", "Ставя в центр своей философии понятие "свободный человек", доводимое до крайности: "свободный от всего",- он становится идеологом "дна", то есть утверждает "дно" как норму существования, единственно достойную настоящего человека", "Он растлевает ночлежников, он препятствует их попыткам уйти со дна жизни", "Отнимите у Сатина его монологи, и останется Сатана" (9; 49).
Возможно, оценки Долженкова грешат крайностью, возможно, они в чем-то преувеличены, но, думается, суть их в общем-целом можно принять "за основу", тем более, что к каждому тезису можно найти подкрепляющие примеры в тексте пьесы. И такая фигура, естественно, резко противостоит мягкому, внимательному, заботливому образу Луки. Но в споре о человеке, где эти герои противопоставлялись друг другу, они скорее союзники, нежели противники. Во всяком случае, точек соприкосновения у них можно обнаружить немало: "Человек! Это звучит гордо! Это великолепно! Не жалеть, не унижать его жалостью, а уважать человека надо!.."- восклицает Сатин. Но в отличие от этого персонажа, устремленного к идеалу Человека, Лука любил и уважал вполне конкретных людей. "Любить живых надо... живых",- говорил он и добавлял: "Человек должен уважать себя",- что смыкается с призывом Сатина.
Г.М.Ребель одна из первых заметила эту взаимосвязь. "Монолог этот (о Человеке Сатина - П.Ч.),- пишет она,- навеян Лукой, во многом продиктован Лукой, и даже, когда Сатин спорит со стариком, он, в сущности, соглашается с ним". Приводя же слова Сатина о том, что не нужно унижать человека жалостью, учительница продолжает: "Слова эти обычно трактуются как опровержение, даже ниспровержение одного из главных постулатов Луки: "Жалеть людей надо!" Между тем именно Лука настойчиво внушал ночлежникам идею уважения к человеку. Что же касается жалости, то Сатин делает неслучайное и очень существенное уточнение: "Не жалеть... не унижать жалостью..." Но унижает презрительная жалость, а так, по-доброму, искренне, как Лука, "человека пожалеть" - "хорошо бывает" (28; 24).
Вера Луки в человека и его возможности была велика. "Кто ищет - найдет...- говорил он о лучшей жизни.- Кто крепко хочет - найдет!" А в другом месте: "Тюрьма добру не научит, и Сибирь не научит... а человек - научит!... да! Человек может добру научить... очень просто!"- говорил он и проповедовал добро в силу своих возможностей.
Сам Сатин, признавался, что Лука подействовал на него, как кислота на старую монету, то есть очищающе. Можно ли найти пример более благотворного воздействия на человека? Отсюда его стремление защитить Луку: "Молчать! Вы - все - скоты! Дубье... молчать о старике!.. Старик - не шарлатан!.. Человек - вот правда! Он это понимал..."
Протест Сатина против утешительной лжи нельзя противопоставлять поведению Луки. Этот протест направлен по другому адресу - сугубо социальному: протест против лжи, которая, подобно смертоносной паутине, опутывает все общество. Поэтому в конце ХХ века, когда обозначилось крушение тоталитарной системы и стало ясно, что проблемы жизни людей "дна" на деле не были сняты советской властью. Повторим сказанное: "Сатинская формула: "Ложь - религия рабов и хозяев... Правда - бог свободного человека!" ныне звучит столь же своевременно, как и восемь десятилетий назад" (12; 111).
Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта 1. Агурский М. Великий еретик (Горький как религиозный мыслитель)// Вопросы философии.- 1991.- N 8.
2. Бялик Б.А. Судьба Максима Горького.- М., 1968.
3. Воронский А. О Горьком// Искусство видеть мир.- М., 1987.
4. Горький М. Полн. собр. соч. в 25 т.- М.: Наука, 1973.
5. Груздев И. Горький.- М., 1958.
6. Дикушина Н.Н. "... Я имею право говорить обидную и горькую правду..." (О позиции Горького в 1917-1921г.г.)// М.Горький и революция. Горьковские чтения - 90.- Н.Новгород, 1991.
7. Долженков П.Н. "Существует только человек". О пьесе А. М.Горького "На дне"// Литература в школе.- 1990.- N 5.
8. Жегалов Н. Искра жизни// М.Горький. На дне.- М., 1981.
9. Егорова Л.П. М.Горький и современность// Русская литература.- 1987.- N 4.
10. Егорова Л.П. М.Горький и Ф.Ницше: к проблеме творческого метода// Горьковские чтения.- Н.Новгород, 1994.
11. Ермакова М.Я. Традиции Достоевского в русской прозе.- М., 1990.
12. Киселева Л.Ф. Русский роман светской эпохи: Судьбы "большого стиля". АД.- М., 1992.
13. Колобаева Л. Горький и Ницше// Вопросы литературы.- 1990.- N 10.
14. М.Горький и его эпоха. Материалы и исследования. Вып. 1-4.- М., 1989-1995.
15. М.Горький - сегодня: проблемы эстетики, философии, культуры.- Н.Новгород, 1996.
16. Минакова А.М. Мифопоэтика М.Горького в литературном процессе ХХ века// Горьковские чтения.- Н.Новгород, 1994.
17. Нефедова И.М. Максим Горький. Биография писателя.- Л., 1979.
18. Овчаренко А.И. Горький и литературные искания ХХ столетия.- М., 1982.
20. Парамонов Б. Горький, белое пятно: (К творческой биографии А.М.Горького)// Октябрь.- 1992.- N 5.
21. Попова Е. "Человек все может..." Перечитывая драму Горького "На дне" // Литературная учеба.- 1987.- N 2.
22. Ребель Г.М. К чему жалость? Размышления о пьесе А.М.Горького "На дне" и изучении ее в школе// Русский язык и литературе в средних учебных заведениях УССР.- 1990.- N 3.
23. Сухих С.И. Заблуждение и прозрение Максима Горького. - Н.Новгород, 1992.
24. Троицкий Вс. Исторические реалии в пьесе М.Горького "На дне"// Литература в школе.- 1980.- N6.















