9614-1 (635314), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Земля – вперёд! Качнулись сосны,
А иней – точно дым с ветвей.
Огонь рванулся смертоносный
С укрытых наших батарей.
И шепелявый визг металла
Повис над самой головой.
И лес оглох. И ясно стало,
Что – началось, что это – бой.
Отнюдь не полтавский, нарисованный в воображении, но по-своему превосходно. Вот в чём разница. Один принуждает себя точно, без поэтических вольностей пересказывать исторические факты, и получается засушенная, как вобла, “История Пугачёвского бунта”. Другой, наоборот, от этих фактов, подробностей уходит, чтобы родить рифмованную передовицу, ритмически организованную колонку редактора. Нет уж, каждому своё. Не надо про Сталина – давайте про Тёркина: “И пошло в цепи по взводу: – Ранен! Ранен командир!.. Подбежали. И тогда-то, с тем и будет не забыт, он привстал: – Вперёд, ребята! Я не ранен. Я – убит...”
Красивый вымысел? Нет, окопная правда, самая что ни на есть кондовая, умело и без натуги поставленная в строку. Фольклор, то есть вещь такая же долговечная, как песнь про Стеньку Разина. Ведь кто-то сочинил, прежде чем слова экспроприировали. С Твардовским такое если и произойдёт, то не скоро. Как начнут вспоминать войну, так сразу и Жукова, маршала. А из солдат не Иванова, Петрова и Сидорова, и даже не Егорова с Кантарией, – конечно же, Тёркина. Тут и Твардовскому немного от солдатской скромной славы перепадёт. Повезло поэту в смысле памятника – останется он здесь со своим героем навечно, навсегда.
Список литературы
Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://lit.1september.ru/
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
