9571-1 (635307), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Уроженец деревни Тимониха Вологодской области. Крестьянский сын, он после школы работал колхозным счетоводом, перебравшись в город, освоил профессии плотника, слесаря, радиотелеграфиста... Затем закончил Литературный институт. Учился здесь на отделении поэзии, однако известность и признание принесла ему проза.
Одно из первых произведений Белова, повесть “Привычное дело” (1966), стало заметнейшим явлением деревенской прозы. Герой повести, Иван Африканович Дрынов -- многодетный колхозник, человек добрый и терпеливый, воспринимает свои бедность и бесправие как данность (“Жись она и есть жись”). Единственная его попытка улучшить своё положение, уехав в город на заработки, кончается поспешным возвращением назад -- ибо не в силах он поменять место и привычный уклад своей жизни, своей деревни, своего колхоза. Как отмечал критик Ю.Селезнёв, “Иван Африканович активен как личность тогда, когда он в коллективе, и раскрывается его личность через коллектив, его и можно определить как коллективную личность, в отличие от личности автономной”. (Последнюю, пожалуй, представлял “строптивец” Кузькин из повести Б.Можаева “Живой”, вышедшей в один год с “Привычным делом”.)
Другим знаменитым произведением Белова стали “Плотницкие рассказы” (1968), где в центре повествования -- два героя-антипода, два друга-врага. Один из них, по имени Олеша, -- безответный труженик, другой, Авенир Козонков, -- бывший начальник “при нагане”, проводник революционных идей и порядков в деревне, в чьём активе -- раскулачивание, борьба с Церковью... Как бы ни был Олеша прав в их спорах, по натуре он такой же, как и Дрынов, терпеливый непротивленец, и всё у них в конце концов завершается общим застольем с задушевной песней...
Большую известность принёс автору роман “Кануны” (1976). Канунами названо преддверие всеобщей коллективизации; повествование ведётся о жизни в этот период северной деревни Шибанихи, и в частности крестьянской семьи Роговых. Коллективизация и то, как она отразится на судьбах этих людей, будут изображены в продолжении “Канунов” -- романе “Год великого перелома” (1987) и следующей части цикла под названием “Час шестый” (1997--1998).
В 1979--1981 годах Беловым публиковалась книга “Лад”, имеющая подзаголовок “Очерки народной эстетики”. Это -- широкое исследование жизни и быта русской деревни (прежде всего северной), изложенное живо и увлекательно. Из книги можно узнать, кажется, всё: как трепали лён и как вязали рыболовные снасти, какие приметы и обычаи сопровождали каждую трудовую стадию, чем белили печи и чем -- холсты, где и когда устраивались деревенские игрища, в чём отличие бухтины от сказки и от бывальщины и ещё многое, многое другое. Однако завидную согласованность труда и досуга, человека с природой Белов автоматически переносит на общественные и внутрисемейные людские отношения, утверждая, что там всегда царила исключительная благодать, нарушившаяся лишь с приходом капиталистических (и, как подразумевается, впоследствии большевистских) нововведений. Этот спорный момент авторской концепции, например, вынудил даже такого почитателя его таланта, как критик В.Чалмаев, заявить, что в книге “часто вместо лада мы видим лак”.
Ряд произведений Белова -- “Моя жизнь”, “Воспитание по доктору Споку” (оба -- 1974) и другие -- посвящены городской жизни, которая часто воспринимается автором “Лада” как некий сплошной людской раз-лад и нравственное падение. По этому поводу критик В.Ковский, в частности, замечал: “...первоклассный художник, обращаясь к новому для себя материалу, утрачивает, мне кажется, сложную многозначность и глубокий психологизм своего реалистического анализа”. Особенно следует отметить в этом отношении роман “Всё впереди” (1986), вызвавший бурю критических и читательских откликов, где Белов ещё более непримиримо обозначил свою жёстко консервативную позицию по отношению к общественным процессам, нововведениям, модам, внешним и внутренним изменениям российского уклада жизни. Об этом же он неустанно пишет в своих критических работах (например, сборник “Раздумья на Родине”, 1986 и 1989).
Перу Белова, помимо вышеперечисленных произведений, принадлежит также ряд пьес: “Над светлой водой” (1973), “Районные сцены” (1980), пьеса-сказка “Бессмертный кощей”(1981) и другие, рассказов, цикл юмористических миниатюр “Бухтины вологодские” (1969).
Многие рассказы и повести Белова, по определению критика Ю.Селезнёва, “небогаты внешними событиями, резкими поворотами сюжета... Нет в них и занимательной интриги. Но они богаты человеком”. По словам другого критика, М.Лобанова: “Ему доступна не речевая шелуха, а дух народного языка и его поэзия”.
Василий Белов фигура, нередко попадавшая в центр идеологических споров; при этом вряд ли кто-то может всерьёз оспаривать художественные достоинства его лучших произведений.
Рекомендуемая литература
Селезнёв Ю. Василий Белов. М., 1983; Золотусский И. О прозе Василия Белова // Золотусский И. Тепло добра. М., 1970. С. 167--175; Урнов Д. О близком и далёком // Литература и современность: Сборник. М., 1989. С. 249--276; Залыгин С. Рассказ и рассказчик
(О творчестве В. Белова) // Залыгин С. Литературные заботы (Очерки). М., 1979. С. 141--156.
Борис Андреевич Можаев (1923--1996)
Родился в селе Пителине Рязанской области, в крестьянской семье. До войны, получив среднее образование, некоторое время работал учителем. Во время войны был призван в армию, затем направлен в военное училище, окончив которое, стал военно-морским инженером. Работал по специальности сначала в Китае, затем на Дальнем Востоке. Там же он занимался журналистикой, обработкой местного фольклора (в 50-е годы выпустил несколько изданий удэгейских сказок), издал поэтический сборник “Зори над океаном” (1955).
Первые его прозаические произведения создавались на основе местного материала и посвящались не деревне, не человеку на земле, а, скорее, человеку в лесу: героями их чаще всего становились охотники, лесозаготовители, строители таёжных посёлков, хозяйственники... Таковы рассказы “В избе лесничего”, “Охота на уток” (оба -- 1954), “Ингани” (1955), “Трое” (1956) и другие, а также ряд повестей, изданных под общим названием “Дальневосточные повести” (1959), -- “Саня”, “Наледь”, “Тонкомер”... Можаев поднимал проблемы варварского обращения с тайгой при существовавших хозяйственных механизмах, которые не только губят природу, но часто и ломают людские судьбы. Последнее особенно наглядно показано в “Тонкомере”, где главный герой, восстающий против преступных леспромхозовских порядков, не только -- вопреки тогдашней соцреалистической традиции -- не побеждает, а, напротив, теряет всё: работу, здоровье, жильё, превращаясь в бомжа...
По сути, первым произведением Можаева на деревенскую тему стала повесть “Полюшко-поле” (1965). Ей предшествовал ставший в своё время знаменитым очерк “Земля ждёт хозяина” (1960) -- правда, тогда цензурой было изъято последнее подозрительное слово из названия, которое было заменено тремя точками. Темой и очерка, и повести стал крупный эксперимент в сельском хозяйстве, проводимый на Дальнем Востоке во время хрущёвской “оттепели”: раздел колхозных земель с передачей их семейным звеньям вместе с сельхозтехникой. Экономический результат был чрезвычайно велик, однако при нём-то и выяснилась полная ненужность -- и даже вредность -- львиной доли чиновной бюрократии, непременной спутницы социалистического планового хозяйства. Так что если очерк рассказывал об успехе эксперимента, то повесть -- уже о том, каким образом этот эксперимент душили, отбирая у крестьян обретённую было самостоятельность.
В 1966 году в “Новом мире” Твардовского было опубликовано произведение, поставившее Можаева в ряд самых ярких представителей деревенской прозы, -- повесть “Живой” (первоначально ей было дано название “Из жизни Фёдора Кузькина”). Простой колхозник Фёдор Фомич Кузькин по прозвищу Живой -- из тех граждан, кого родное государство, если вспомнить известный анекдот, “не пробовало только что дустом”: тут и тюрьма, и война, и голод, и всевозможные притеснения от властей предержащих... Однако всё это не ломает, а лишь закаляет его отважный, оптимистический характер. В очередной раз попав в немилость к своему председателю, Живой решается на неслыханный шаг -- подаёт заявление о выходе из колхоза (дело происходит в беспаспортной деревне конца 50-х). И вопреки всем препятствиям с огромным трудом сумеет-таки отвоевать свои элементарные права: на выбор места жительства, места работы... Критика встретила такой сюжет довольно кисло; Ю.Черниченко же впоследствии назовёт Живого “первым правозащитником”, а также заметит: “Незлобивый Иван Африканович Белова, страдающие крестьянки Распутина, мыслящие селяне Друцэ и Айтматова -- и вдруг воитель, разящий боец!” О том же, как борется за свои права с бюрократической машиной человек в городе, Можаев расскажет в повести “Полтора квадратных метра” -- выйдя в свет в 1982 году, через двенадцать лет лежания в редакторских столах, она вызовет гнев лично товарища Андропова...
О житье-бытье советской деревни Можаевым написаны трагикомическая “История села Брёхова, писанная Петром Афанасьевичем Булкиным” (1968), “Старица Прошкина” (1966), “Без цели” (1965) и другие рассказы. Но главным его произведением стал роман-дилогия “Мужики и бабы”. В 1976 году вышла первая часть, повествующая о доколхозной деревне периода нэпа. Можаев представляет этот период как чрезвычайно благоприятный для крестьянства; призывы же к классовой борьбе и всеобщей коллективизации, как он показывает, раздавались сверху, а не снизу и подхватывались в основном сугубо маргинальными типами. Сам процесс коллективизации, вызвавший на его родине крестьянское восстание (чему автор в детстве был свидетелем), описан во второй части “Мужиков и баб”, которая смогла выйти в свет только в 1987 году. Роман получил тогда серьёзный общественный резонанс и самую “большую прессу”.
Можаевым были написаны также детективные произведения: “Власть тайги” (1959), “Пропажа свидетеля” и “Падение лесного короля” (оба -- 1984), по которым создана кинотрилогия; пьесы -- “Единожды солгавши” (1988) и “Чем земля вертится” (1986) -- драматургический вариант “Живого” для Театра на Таганке (совместно с Ю.Любимовым); киносценарии, публицистические статьи. Последним его произведением стал роман с автобиографическими мотивами “Изгой” (1993).
Для прозы Можаева характерны острая публицистичность, документальная основа многих произведений, а также тяготение к сатире, юмору, анекдоту. Его герои -- люди в основном отважные, активные, обладающие “безграничностью человеческого упорства, порождённого любовью к независимости”. Общественная позиция Можаева, всегда ратовавшего за соблюдение прав человека и свободное предпринимательство, сделала его своего рода либералом и западником “во стане” русских почвенников.
Рекомендуемая литература
Вильчек Л. “Вот моя деревня...”: Штрихи к портрету Б.Можаева. -- Литературная газета. 1981. 20 мая. С. 6; Турков А. Давние грозы. -- Дружба народов. 1988. № 4. С. 258--262; Сараскина Л. “Выходя из безграничной свободы...”: Модель “Бесов” в романе Б.Можаева “Мужики и бабы”. -- Октябрь. 1988. № 7. С. 181--199.
Евгений Иванович Носов (род. 1925)
Его родина -- село Толмачёво, недалеко от Курска. Отец -- рабочий. Носов окончил восемь классов школы, затем воевал, был ранен, награждён орденами и медалями. После войны работал в газете художником-оформителем и корреспондентом. Будучи принятым в Союз писателей, закончил Высшие литературные курсы.
Первая его книга -- “На рыбачьей тропе” (1959) посвящалась природе родного Курского края -- “порубежной окраине России”. Любимая Курщина будет присутствовать в большинстве его произведений, хотя писатель затем отдаст должное и другим российским землям -- например, Северу (прежде всего это касается одной из наиболее известных его повестей “И уплывают пароходы, и остаются берега”, 1970). И в первом, и в последующих сборниках рассказы Носова, несмотря на иногда заметный налёт газетной очерковости, демонстрировали особую художественную выразительность стиля. Как отмечал критик В.Васильев, “...его ранние пристрастия к рисованию, охоте, рыбной ловле и собирательству трав... до необычайной остроты развили... способности пластического восприятия природы во всём многообразии её красок, звуков, запахов и переменчивых состояний”. Запоминающимися были и образы людей, прежде всего детей и подростков, как крестьянских, так и городских, -- таковыми они предстают в рассказах с автобиографическими элементами (начало 1960-х) -- “Мост” и “Дом за триумфальной аркой”, в “Когда просыпается солнце”, “Подпаске”, “Радуге”, “Шурупе”...
У Носова, потомка одновременно и рабочего, и крестьянского родов, в детстве, в частности, жившего и в довоенном Курске, отсутствует пресловутое противопоставление “праведной” деревни и “неправильного” города (хотя известны попытки некоторых критиков обвинить его в таком подходе). При этом его беспокоит проблема человека, по своей воле либо по воле обстоятельств покидающего деревню ради города, когда в результате, по знаменитой формулировке поэта, “и города из нас не получилось, и навсегда утрачено село”. В одной из своих статей писатель прямо говорил об этой губительной тенденции: “Не усвоив традиций и трудовой этики, без развитого чувства самосознания и достоинства рабочего человека, без твёрдых навыков культуры городского общежития... (они) будут представлять собой всего лишь... некондиционный человеческий материал... Скрывать нечего, и в самом городе ещё немало своей собственной скверны. Но и этим многотысячным стихийным наплывом поддерживается, подпитывается благоприятная среда для шабашки, халтуры, мздоимства, спекуляции, усушки-утруски, обвеса-обмера, соблазна не завинтить шуруп отвёрткой, а заколотить его молотком...” -- и так далее. Ещё в 1963 году Носовым была написана повесть “Моя Джомолунгма”, посвящённая выморочному быту одного старого дома, населённого разномастной публикой, сорвавшейся в своё время со своих корней; два года спустя -- новелла “Объездчик”, герой которой, сумевший уйти из нищей послевоенной деревни и пристроившийся объездчиком при заповеднике, поначалу демонстрирует льстивость и угодничество перед своим новым начальством, а затем, постепенно, укрепившись в должности, сам становится своего рода царьком, коего боятся и научные сотрудники, и все окрестные деревни...
Люди же, остающиеся в родных местах, не мыслящие для себя иной жизни, как бы тяжко им ни приходилось, описаны Носовым с самыми тёплыми чувствами: “Храм Афродиты” (1967), “Шумит луговая овсяница” (1966), “Во субботу, день ненастный...” (1968) и многие другие произведения.
Военная тема присутствует в произведениях Носова особым образом: в них практически нет фронта, военных действий, то есть войны как таковой. Зато в полной мере показаны её ожидание, моральная подготовка к предстоящим испытаниям (повесть “Усвятские шлемоносцы”, 1977), то, какой война оставляет отпечаток на душах раненых солдат, в госпитале встречающих весть об её окончании (рассказ “Красное вино победы”, 1969), наконец, память о погибших на войне деревенских жителях (рассказ “Шопен, соната номер два”, 1973). Наиболее сильно выражено крестьянское отношение к войне в “Усвятских шлемоносцах”. Герой повести -- обычный колхозный конюх по имени Касьян, чья “вселенная, где он обитал и никогда не испытывал тесноты и скуки, почитай, описывалась горизонтом с полдюжиной деревень в этом круге”. Он, как и большинство других мужиков из деревни Усвяты, получивших повестки на фронт и собирающихся в народное ополчение, почти никуда не отлучался со своей малой родины за всю свою жизнь. Но эту жизнь тем не менее нельзя назвать бедной впечатлениями и событиями -- ибо она наполнена неиссякаемым смыслом труда на земле. Таков вообще, по Носову, настоящий человек от земли: он прежде всего Пахарь, а Воином становится лишь вынужденно, по воле злых обстоятельств...
В жанровом отношении творчество Носова не отличается разнообразием; похоже, ему ничуть не тесно в рамках повести и рассказа. Густой, многоцветный язык и лиризм мироощущения дают ему возможность продолжать и развивать традиции Тургенева, Бунина, других русских классиков.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
