6610-1 (635031), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Из познавательной функции языка немецкий ученый выводил две другие: «То, что язык делает необходимым в процессе образования мысли, беспрестанно повторяется во всей духовной жизни человека — общение посредством языка обеспечивает человеку уверенность в своих силах и побуждает к действию» (1;77).

При чем же здесь издержки с ономасиолоизмом у В. Гумбольдта, о которых я только что сказал? А при том, что познавательная функция языка объяснялась им главным образом с точки зрения говорящего. Гипертрофия этой точки зрения вела ученого и к гипертрофии познавательной роли языка в мышлении. Особенно ярко это завляет о себе в таких словах В. Гумбольдта: «Даже не касаясь потребностей общения людей друг с другом, можно утверждать, что язык есть обязательная предпосылка мышления и в условиях полной изоляции человека» (1;77).

Абсурдность приведенного положения подтверждается маугли — людьми, еще в младенчестве оказавшимися в изоляции от людей. Не обладая человеческим языком, они все-таки в состоянии мыслить. Кроме того, если мы будем считать язык предпосылкой мышления у человека, то перечеркнем тем самым всю интеллектуальную эволюцию наших животных предков. А между тем такая эволюция и подняла их до такого уровня в развитии их мышления, что они оказались способны создать человеческий язык. Ставить язык перед мышлением здесь означает поместить телегу перед лошадью.

Если Ф. де Соссюр обладал разделяющим, анализирующим, дифференцирующим, альтернативистским стилем мышления, то В. Гумбольдт — объединяющим, синтезирующим, интегрирующим. В каждом из этих стилей есть свои достоинства и свои недостатки. Так, отрицательная сторона научного мышления В. Гумбольдта сказалась на отсутствии в его работах отчетливой границы между структурным аспектом ономасиологического подхода к изучению языка и его функциональным аспектом. Его ономасиологизм был чересчур интегрированным, чересчур синтетическим. Это подтверждается его учением о так называемом акте самостоятельного полагания или синтетическом акте.

Что имел в виду В. Гумбольдт под «синтетическим актом»? Это понятие у него объединяет два других — акт словообразования и акт фразообразования (предложениеобразования). В его родовой широте нет никакого греха. Напротив, в учении о синтетическом акте В. Гумбольдт предвосхитил гипотезу словообразовательно-фразообразовательного изоморфизма, намеченную Яном Розвадовским и Милошем Докулилом. Суть этой гипотезы заключается в предположении о том, что основные периоды в деятельности говорящего, направленной на построение нового слова и нового предложения, совпадают, являются изоморфными. Слово синтезирует морфемы, а предложение — слова (3;7-116).

Чрезмерная интегрированность понятия «синтетический акт» выразилась у В. Гумбольдта не в том, что оно объединяет словообразовательный и фразообразовательные акты, а в том, что в этом понятии отсутствует отчетливая граница между структурным и функциональным аспектами ономасиологического подхода к изучению языка.

В. Гумбольдт писал: «... такой акт можно назвать, вообще говоря, актом самостоятельного полагания через соединение (синтез). В языке он встречается на каждом шагу. Всего ярче и очевиднее он проявляется при построении предложения, затем при образовании производных слов с помощью флексий или аффиксов и, наконец, при любом сочетании понятия со звуком» (1;198). Мы видим здесь смешение дисциплинарной структуры грамматики с ее методологической структурой: первые два примера синтетического акта составляют основу дисциплинарной структуры грамматики, а последний — основу структурного аспекта ономасиологической грамматики как одной из частей ее методологической структуры.

В чрезмерно интегрированном виде у В. Гумбольдта представлена и дисциплинарная структура внутренней лингвистики. У него смешано два подхода к ее установлению — горизонтальный и вертикальный. В первом случае речь идет о делении всей науки о языке на фонетику и науку о значениях (семантику), а во втором — на фонетику, словообразование и грамматику, включающую морфологию и синтаксис.

Наибольшее внимание в области грамматики В. Гумбольдт уделял фразообразовательному «синтетическому акту» — тем операциям, которые говорящий совершает в процессе построения нового предложения. Вслед за авторами грамматики Пор-Рояля и, в особенности, за автором первой универсальной грамматики, созданной в Германии, Йоханном Майнером (см. подр. 3;210) центральную роль в этом процессе В. Гумбольдт отводил глагольному предикату. Он видел в нем организующий центр создаваемого предложения, взятого в момент установления в нем стемматических (или иерархических) отношений. Он указывал: «Все остальные слова в предложении подобны мертвому материалу, ждущему своего соединения, и лишь глагол является связующим звеном, содержащим в себе и распространяющим жизнь. В одном и том же синтетическом акте он посредством полагания бытия скрепляет воедино предикат с субъектом, при этом так, что бытие с каким-либо энергичным предикатом, переходящее в действие, прилагается к самому субъекту» (1;199). Подчеркивая уникальность глагола, заключающуюся в его предикативной функции, ученый писал: «Глагол отличается от других частей речи тем, что ему одному придан акт синтетического полагания в качестве грамматической (т. е. предикативной — В. Д.) функции» (1;199).

Много внимания в своих исследованиях В. Гумбольдт уделял не только стеммообразовательной фазе в построении предложения, в процессе которой устанавливаются иерархические отношения между членами создаваемого предложения, определяемые, по В. Гумбольдту, центральной ролью глагольного предиката, но также и линеарной фазе в его построении, когда в нем устанавливается тот или иной порядок слов.

В. Гумбольдт отмечал, что наиболее строгими правила словопорядка оказались в китайском языке, что объясняется неразвитостью в этом языке аффиксальной (флексийной) морфологии. Он писал: «Наиболее существенно здесь правильно установить понятие управления, а его строй китайского языка придерживается строго, за теми немногими исключениями, которые встречаются в любом языке и влекут за собою большие или меньшие отклонения от обычных правил порядка слов» (1;266).

Поскольку строгий словопорядок В.Гумбольдт квалифицировал как ведущую строевую черту изолирующих языков, немногие отклонения от него в китайском языке он расценивал под знаком минус. С его точки зрения, в этом случае китайский теряет чистоту своего изолирующего принципа. На самом деле, благодаря таким отклонениям китайский язык все-таки получает возможность с помощью изменения порядка слов выражать актуальное членение предложения (ср. Кэжэнь лайла «Гости приехали» с Лайла кэжень «Приехали гости»).

Итак, первая треть XIX века в истории европейского языкознания выдвинула грандиозную личность — Вильгельма фон Гумбольдта. Его лингвистическая концепция лежит у истоков современного языкознания. После авторов грамматики Пор-Рояля он совершил новую революцию в истории ономасиологического направления в истории европейского языкознания. Ее суть состояла не только в том, что ее автор сумел придать универсалистскому ономасиологизму А. Арно и К. Лансло идиоэтническую форму, но и в том, что он углубил представления о языке как динамической системе, которая постоянно порождает себя через деятельность ее носителей — слушающих и говорящих, оказывая воздействие на их культурное развитие. В. Гумбольдт писал: «Поистине в языке следует видеть не какой-то материал, который можно обозреть в его совокупности или передать часть за частью, а вечно порождающий себя организм, в котором законы порождения определены, но объем и в известной мере также способ порождения остаются произвольными» (1;78).

Работы В. Гумбольдта остаются неисчерпаемым источником лингвистической мудрости. Их методологическую доминанту составляет ономасиологизм — позиция, при которой за ведущую принимается точка зрения говорящего на исследуемые языковые явления. Исходя из этой точки зрения, немецкий ученый привнес в науку о языке деятельностно-речевой динамизм, позволяющий упорядочивать языковые явления не по субъективной прихоти исследователя, а в соответствии с их объективной представленностью в актах построения новых слов и предложений.

Список литературы

Гумбольдт В. Избранные труды по языкознанию. — М., 1984.

Соссюр Ф. Труды по языкознанию. — М., 1977.

Даниленко В. П. Ономасиологическое направление в грамматике. — Иркутск, 1990.

У истоков лингвистической типологии // Вестник ИГЛУ. Сер. «Лингвистика». Вып. 4. Языковые явления в исторической ретроспективе и перспективе: эпистемология, диахрония, типология. — Иркутск, 2002. — С. 15—20

Характеристики

Список файлов сочинения