2875-1 (634714), страница 5
Текст из файла (страница 5)
26) Там же, 217 (примеч.).
27) Формулировка графа А.П. Шувалова из его «Ode sur la mort de Mr. Lomonosof» 1765 года, написанной во Франции (Шувалов 1765, 208).
28) Новиков 1772, 119—130, здесь 123 и сл.
29) Сведениями, касающимися истории искусства, я обязан Е.В. Мозговой. О скульптурном декоре Камероновой галереи см.: Неверов 2000. Об иконографии Ломоносова начиная с XVIII века см.: Глинка 1961; там же приведена фотография данного бюста (рис. 17). (Книга представляет собой замечательный образец культа Ломоносова в советском изводе.)
30) Впервые это сравнение появляется в 1816 году у Батюшкова в его «Речи о влиянии легкой поэзии на язык» (Батюшков 1955, 380—388, здесь 381). См.: Глаголева 1911, 177, 181; Рейфман 1990, 7 и сл., 93 и сл.
31) Мартынов 1968, 184—191.
32) Об этом понятии см.: Тодд 1996, 55—126.
33) Лотман 1967.
34) Здесь и далее см.: Маркер 1985, 75 и сл.
35) Берков 1952, 515.
36) Лаваты 2001, 808.
37) Кочеткова 1999, 425—429.
38) Противоположную точку зрения см. в: Аронсон, Рейсер 1929, 41, сходную с моей: Берелович 1997, 103.
39) Степанов 1983; Виртшафтер 2003, 36—47.
40) Текст указа см.: Волков 1953, 145—146.
41) Карамзин 1966, 213—227, здесь 226—227 (строфа 48). За это указание благодарю М. Фраанье.
42) Майков 1889, 281.
43) См. в воспоминаниях И.И. Дмитриева: Дмитриев 1866, 58.
44) Ср. письмо Фонвизина, написанное в сентябре 1782 года к московскому театральному предпринимателю Мэддоксу. В связи с противодействием властей постановке в Москве «Недоросля» он сообщает Мэддоксу, что в Петербурге его комедия была поставлена «с письменного разрешения правительства». Несмотря на это, он требует у Мэддокса «честного слова», что тот сохранит его анонимность (Фонвизин 1959, II, 496).
45) Анонимность не была простой формальностью. Дмитриев, например, сообщает, что ему в свое время понравились стихотворения Державина, опубликованные без подписи в «Собеседнике любителей российского слова», однако имя автора ему было неизвестно (за исключением «Фелицы») (Дмитриев 1866, 53).
46) См.: Пеллиссон 1911, 3—34 («Les hommes de lettres et la loi»); о ситуации в других европейских странах см.: Гэй 1995, II, 69—79.
47) Папмель 1971; не столь положительная оценка: Западов 1971.
48) Фонвизин 1959, II, 268—270, здесь 269.
49) Гуковский 1936, 42—44. По мнению Гуковского, неприязненное отношение к литературе, на которое жалуются авторы круга Хераскова, было реакцией на их просветительские претензии и выдвижение себя на роль нравственной и культурной элиты русского дворянства.
50) Грот 1997, 200, 213 и сл.
51) Вечера 1772, I, 3—7, здесь 6.
52) Лафонтен 1769, I, б.п.
53) Вечера 1772, I, 6. И.П. Елагин, некогда соратник Сумарокова, а позднее личный секретарь Екатерины II и директор придворного театра, уверяет, что пишет не из «тщеславия»; см.: Гриц, Тренин, Никитин 2001, 124; об этом также: Мэйнье 1966, 76—77.
54) Вечера 1772, I, 5—6. Ср. также название «Досуги», данное М.И. Поповым сборнику своих сочинений (1772). Не будучи дворянином, Попов в названии своего сборника очевидно ориентировался на традицию, сформированную коллегами — дворянскими писателями.
55) В России XVIII века «ремесленным автором» назывался писатель, делавший литературу своим основным занятием, независимо от того, являлась ли она источником его доходов или нет; об аналогичном французском понятии профессионального авторства см.: Виала 1985, сл.
56) Лукин, Ельчанинов 1868, 6—16, здесь 16.
57) См. также: Лейбман 1999. Автор цитирует высказывание графа Д.И. Хвостова по поводу литературного дилетантизма чрезвычайно богатого дворянина Ф.Г. Карина, младшего из трех братьев Кариных (1740 или 1741—1800): «Он был известен по своему разуму, просвещению и оставил сочинения и переводы, свидетельствующие о его отличных дарованиях», но мало печатался, «боясь имени сочинителя, а паче стихотворца».
58) Державин 1868—1878, I, 76—78, здесь 77. В своих «Объяснениях» Державин пишет, что в этом стихотворении он хотел оправдать себя перед начальником, уже известным нам князем Вяземским, считавшим «стихотворство праздной забавой» (там же, III, 498).
59) Там же, I, 104—106, здесь 105. Выражение «от бремя дел» вместо «от бремени дел» характерно для стиля Державина и его свободного обращения с языком; см.: Успенский 1995.
60) Бруфорд 1935, 271—290. Тем не менее в Германии в эту эпоху писательство, как дело, которому уважаемый человек может предаваться в часы досуга, в целом воспринималось в качестве весьма достойного занятия; этим немецкая ситуация кардинально отличается от русской.
61) «О предисловии г-на Лемонте к переводу басен И.А. Крылова» (1825) (Пушкин 1949, XI, 31—35, здесь 32).
62) Текст автобиографии см.: Русская поэзия 1897, 552—554.
63) Ходасевич 1988, 100; Серман 1992. Как пишет Ю.М. Лотман: «Литература тех лет одета в гвардейские мундиры и дипломатические фраки» (Лотман 1987, 15).
64) Джонс 1973, 280. В XIX веке граф Соллогуб, имея в виду социальное положение Пушкина, еще мог написать в своих воспоминаниях: «Наше общество так еще устроено, что величайший художник без чина становится в официальном мире ниже последнего писаря» (Соллогуб 1988, 468; указанием на этот источник я обязан К. Штедке). Акцент в данном случае ставится именно на официальности, поскольку за пределами официальной сферы престиж писательства к этому времени значительно возрос по сравнению с XVIII столетием.
65) Карамзин 1984а, 456—463, здесь 457—458.
66) Княжнин 1961, 429—562, здесь 501 (акт III, явление 7).
67) Письма русских писателей 1980, 95—98 (письмо от 3 мая 1764 г.), здесь 96. Ю.М. Лотман упоминает, к сожалению, не указывая источник, о всерьез высказанном предложении Богдановича одеть писателей в мундиры и присваивать им чины в зависимости от их литературных заслуг (Лотман 1987, 243). В этой связи интересен «Парнасский адрес-календарь» А.Ф. Воейкова (не позже 1817 года); см.: Арзамас 1994, ІІ, 7—10. Сочетание служебного чина и поэтического призвания здесь уже ощущается как комическое противоречие.
68) Булич 1854, 75.
69) Карамзин 1984, II, 100—114, здесь 110, 111. Так же поступит впоследствии и митрополит Евгений в его опубликованном посмертно словаре русских писателей: Болховитинов 1845, I, 43 (Богданович), 74 (Фонвизин); II, 12 (Ломоносов), 184 (Сумароков).
70) Дмитриев 1866, 79.
71) Державин 1868—1878, III, 530.
72) Там же, I, 421—428, здесь 424 (строфа 13).
73) Там же, 428 (строфа 25).
74) Там же, III, 178. См., впрочем, его переложение псалма «На тщету земной славы» (там же, I, 495—497); стихотворение написано в 1796 году, то есть через год после выхода в свет «Памятника».
75) Едва ли обязательно пытаться разрешать подобные «противоречия» в творчестве поэта. В случае Державина их можно трактовать психологически. Когда он, несмотря на сознание недолговечности всего земного, снова и снова продолжает настаивать на бессмертии своей поэтической славы, определенную роль в этом играет желание одержать победу над противниками по службе (такими, как князь Вяземский), если не в качестве чиновника, то, по крайней мере, в качестве поэта. Во всяком случае, именно так можно понять последнюю строфу оды «На смерть графини Румянцевой» (1788). Стихотворение посвящено княгине Дашковой. В конце текста Державин утешает Дашкову в ее житейских невзгодах: в конечном итоге, говорит Державин, победа останется на стороне добрых сил, это утверждение можно отнести и к ситуации самого поэта:
Меня ж ничто вредить не может:
Я злобу твердостью сотру;
Врагов моих червь кости сгложет,
А я пиит — и не умру (там же, I, 150—153,
здесь 153).
76) Там же, 534.
77) Алексеев 1987, 78—79. Мотив имперских просторов встречается и у Горация в оде «Non usitata nec tenui ferar» (Carm. II, 20, строфы 4—5; мотивы пространства в «Exegi monumentum...» имеют другое значение). Хотя державинский «Лебедь», также посвященный славе поэта, является подражанием этой оде Горация, следует разделить проблему источника и вопрос о функции мотива: в русской литературе этот мотив, в первую очередь, указывал не на Горация, а на Ломоносова (см. ниже).
78) См.: Пумпянский 1983, 22 и сл. Список однотипных мест в одах Ломоносова приведен в: Пумпянский 2000а, 203 (примеч.); см. также: Живов 1996б, 678. О мотиве имперских просторов в «Памятнике» Державина здесь сказано: «Самый географический размах поэтической славы — это географический размах оды: поэтическая слава занимает в точности то же пространство, что и могущество торжествующего монарха, и описывается той же самой традиционной формулой — ‘от... до...’».
79) Эта формулировка также восходит к Горацию, но не к одам, а к сатирам, к знаменитому «ridentem dicere verum» (Serm. I, 1, v. 24); данный источник любезно указан А. Лентиным. У Державина эта фраза соотнесена с сатирическим началом его од, например с насмешками над сановниками в «Фелице». Державин, естественно, далек от прямой конфронтации с императрицей во имя «истины», поскольку это противоречило бы его собственному представлению о себе как о придворном поэте (см. далее).
80) Державин 1868—1878, I, 491—492, здесь 492. Последняя строка «Видения Мурзы» (1783), которое также посвящено прославлению Екатерины, гласит: «Тобой бессмертен буду я» (там же, 106—111, здесь 111).
81) Пешль 1970, 260: «Подобно римским триумфаторам в древности и Августу теперь, начиная с Горация, поэты носили в знак бессмертной славы лавровый венок, венок бога Аполлона, который одновременно являлся богом Цезаря Августа».
82) Державин 1868—1878, I, 534.
83) Пушкин 1949, III, 424.
84) Кейль 1978.
85) Я следую в данном случае традиционной интерпретации пушкинского стихотворения; см., например: Алексеев 1987, 78 и сл.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
