2100-1 (634599), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Судя по стихотворениям, которые относятся к этому времени (“Памяти Клиффорда Брауна”, “Письмо в академию”, “Михаилу Барышникову”, “Надпись на книге”, “Новая Англия”), 1993 год стал одним из самых трагических в жизни Бродского. Однако мрачное восприятие поэтом своей судьбы никак не отразилось на его политических и гражданских взглядах. Стихотворение начинается с обращения:
Лети по воле волн, кораблик.
Твой парус похож на помятый рублик.
Из трюма доносится визг республик.
Скрипят борта.
Название “Подражание Горацию” никого не может ввести в заблуждение: летящий по волнам “кораблик”, чей парус похож на “помятый рублик”, а кормщиком является “Боря”, однозначно соотносится с Россией. На пути к морю этот “кораблик” поджидают опасности, но поэт выражает уверенность в том, что все они будут благополучно преодолены.
В напутственном слове, обращенном к своей стране, Бродский пытается не столько предостеречь, сколько ободрить ее: “Лети, кораблик, не бойся бури”; “Лети, кораблик! не бойся острых / скал”. В последнем предложении поэт говорит о том, что продвижение ее на пути к “подлинно постоянной демократии” не будет гладким, но только так можно обрести свободу — “стать частью морю”: “Но ты, кораблик, чей кормщик Боря, / не отличай горизонт от горя. / Лети по волнам стать частью моря, / лети, лети”. В этом предложении “кораблик” можно заменить на “Россию” без ущерба для смысла и размера стихотворения.
* * *
Вопрос о гражданской позиции поэта-эмигранта чрезвычайно сложен и вряд ли может иметь однозначное решение. К тому же представления, которые уже сложились о Бродском и его творчестве в эмиграции, не так просто изменить или поколебать, потому что они имеют давние корни и объективные причины для существования.
Андрей Битов как-то сказал: “Эмиграция — это оскорбление человеческого достоинства на всю жизнь”. Каждый переживает это оскорбление по-своему, неизменным остается одно — болезненное отношение к тому, что произошло, и вполне естественная обида. “Ну как там в России, по-прежнему плохо, да?” — по словам Битова, этот вопрос нередко можно услышать в эмигрантской аудитории. Оказавшись выброшенным за пределы круга, к которому привык, человек пытается, часто даже не осознавая того, исправить допущенную несправедливость, получить хотя бы косвенное подтверждение, что “там” после его отъезда ничто не может измениться к лучшему.
Может быть, поэтому и за границей, и в России 12 так непоколебимы стереотипы восприятия личности Бродского и так охотно поддерживаются мифы о недоброжелательном и даже пренебрежительном отношении поэта к стране, из которой он вынужден был уехать. Стихотворные же тексты свидетельствуют совсем о другом.
Находясь в эмиграции, Бродский с повышенным вниманием и крайне эмоционально воспринимал все, что происходило в России — радовался успехам и болезненно переживал неудачи. Отъезд не повлиял на взгляды поэта, а значит, хотим мы этого или не хотим, нравится это кому-то или не нравится, в своих произведениях лишенный российского гражданства Бродский оставался гражданином той страны, которую он покинул.
Список литературы
1 Волков С. Диалоги с Иосифом Бродским. М.: Независимая газета, 2000. С. 54.
2 Там же. С. 54–55.
3 Лотман М. На смерть Жукова (1974). В сб.: Как работает стихотворение Бродского. Ред. Л. Лосев, В. Полухина. М.: НЛО, 2002. С. 65.
4 Там же.
5 Там же. С. 67.
6 Там же. С. 75.
7 Бухаркин П. Е. Судьбы Петербургского текста русской литературы // Мир русского слова. 2003. № 1 (14). С. 87. О Петербургском тексте см. также: Топоров В. Н. Петербургский текст русской литературы (Введение в тему). В кн.: Топоров В. Н. Миф. Ритуал. Символ. Образ. М., 1995.
8 Волков С. Диалоги с Иосифом Бродским. М.: Независимая газета, 2000. С. 19.
9 Лотман М. На смерть Жукова (1974). В сб.: Как работает стихотворение Бродского. Ред. Л. Лосев, В. Полухина. М.: НЛО, 2002. С. 66–67.
10 Монахов В. Прощание с Жуковым, на котором меня поцеловал Брежнев // Парламентская газета, № 464 от 5 мая 2000 г. С. 4. См. также: Карпов В. Маршал Жуков. М.: Вече, 2002. С. 535.
11 Плешаков К. Бродский в Маунт-Холиоке // Дружба народов. 2001. № 3. С. 185.
12 Сравните: “Вся эта гражданская лирика (так она и называлась, и под этим названием в школе проходилась) высохла, пожелтела и превратилась в архивный документ для историка, а славные эти имена сияют лишь под их непосредственно лирикой, и, выходит, Бродский всех перехитрил, потому что золотого своего времени на гражданский пафос ни секунды не истратил” (Ким Ю. Однажды Михайлов. М.: Время, 2004. С. 268).
Сноски
1 Ди-Пи (Displaced Person (англ.)) — перемещенное лицо или лицо без гражданства.
2 Надо отметить, что желание наставить поэта “на путь истинный” не давало покоя многим его современникам. Здесь уместно вспомнить другое стихотворение Бродского “Народ”, написанное в 1964 году в ссылке. Стихотворение, о котором Анна Ахматова записала в своем дневнике: “Или я ничего не понимаю, или это гениально как стихи, а в смысле пути нравственного это то, о чем говорил Достоевский в „Мертвом доме”: ни тени озлобления или высокомерия, бояться которых велит Федор Михайлович...”, в тогдашнем окружении поэта было воспринято как “стихи на случай”, “послушное стихотворение”, написанное исключительно для того, чтобы “задобрить власти”. В шестидесятые годы насмешки и обвинения возымели успех, и Бродский не включил “Народ” в сборники своих стихотворений; оно до сих пор остается неопубликованным. См. об этом: Лев Лосев. О любви Ахматовой к “Народу”. В сб.: Мир Иосифа Бродского. Путеводитель. СПб.: Звезда, 2003. С. 325–342 (комментарий. — О. Г).
3 Сравните, например: “…„яд” текста находится достаточно близко, чтобы все в деталях видеть, но недостаточно близко, чтобы что-нибудь услышать. ‹...› Теоретически можно было бы предположить, что дело идет о теле- или кинорепортаже. ‹…› Однако это предположение отвергается все тем же ветер сюда не доносит мне звуков: едва ли разумно было бы заключить, что автор сидит далеко от телевизора” (указанное издание, с. 66, 75); “Наконец, в IV строфе появляется и образ самой истории, однако парадоксальным образом речь идет здесь не о прошлом, но о будущем” (с. 72); “Следует обратить внимание на очередное несоответствие: живое описывается как неподвижное и холодное (замершие ассоциируются с застывшими), в то время как мертвый Жуков активен (его не увозят, он уезжает сам), подвижен и пламенен”; “„На смерть Жукова” преподносит нам очередную неожиданность: речь идет о пролитой крови исключительно своих солдат, гибель которых резко контрастирует с глухой и штатской кончиной отправившего их на убой” (с. 74) (подчеркивание. — О. Г.).
4 Сравните, например: “Он (текст стихотворения. — О. Г.) весь пронизан несоразмерностями и несуразностями” (с. 67); “Бродский, проявлявший вообще исключительную чуткость к структуре стиха (что не мешало ему, однако, ошибаться даже в названии размеров)...” (с. 69); “кажется, что поэт ставит в строку первое ему попавшееся слово, вообще не заботясь о стилистическом регистре”; “Во-первых, для Бродского важен диапазон стилей; во-вторых, сам стилистический беспорядок (равно как и беспорядок жизненный, ср. хотя бы: Помнишь свалку вещей... — именно свалка достойна памяти, в отличие от великих дел и слов, которые поглотит алчная Лета)” (с. 72–73), и т. д.
5 В статье “Певец империи и провинции” (“Кулиса”, № 10 от 15 июня 2001 г.) В. Шохина пишет о значении слова “прахоря” в контексте стихотворения: “Неожиданное словцо „прахоря” („сапоги” — на лагерном жаргоне) как бы высвечивает эту тему светом ГУЛАГа”.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
