16493-1 (632896), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Часть 2

После Бородинского сражения, входа французов в Москву и пожара Москвы важнейшим эпизодом войны 1812 г. историки признают движение русской армии с Рязанской дороги на Калужскую и к Тарутинскому лагерю, так называемый «фланговый марш за Красною Пахрой». Историки ищут в этом маневре глубокий смысл, который, впрочем, лежит на поверхности: русская армия отошла от прямого первоначального направления потому, что ей необходимо было пополнить запасы продовольствия. «Заслуга Кутузова состояла не в каком-нибудь гениальном, как это называют, стратегическом маневре, а в том, что он один понимал значение совершавшегося события». Наполеон, оставленный в Москве, через некоторое время посылает в лагерь Кутузова парламентеров для переговоров о мире. Русский главнокомандующий отвечает решительным отказом. Во время стояния в Тарутинском лагере соотношение сил между противоборствующими армиями меняется. Объективный ход событий, изменения в сознании русских солдат подготавливают этот перевес: «Известия о легких победах над французами мужиков и партизанов, и зависть, возбуждаемая этим, и чувство мести, лежавшее в душе каждого человека до тех пор, пока французы были в Москве, и — главное — неясное, но возникшее в душе каждого солдата сознание того, что oтношение силы изменилось теперь и преимущество находится на нашей обороне. Существенное отношение сил изменилось, и наступление тало необходимым». В штабе творится привычная неразбериха, редел должностей. Продолжаются дрязги между Кутузовым и Бенигсеном. Бенигсен подает записку о необходимости наступления. Казаки случайно обнаруживают, что левый фланг французской армии не защищен, и Кутузов назначает наступление на пятое октября. В день наступления «рано утром дряхлый Кутузов встал, помолился богу, оделся и с неприятным сознанием того, что он должен руководить сражением, которого он не одобрял, сел в коляску и выехал...». Подъехав к Тарутину, он с удивлением обнаруживает, что войска никуда не двигаются. «Кутузов увидел пехотные полки, ружья в козлах, солдат за кашей и d дровами, в подштанниках». Главнокомандующий вызывает офицеров, от которых и узнает, что приказа о наступлении не поступало. Кутузов вызывает своих штабных адъютантов, выясняет, что это их вина, приходит в бешенство, кричит на офицеров, «угрожая руками и ругаясь площадными словами». Успокоившись, он, махнув рукой, переносит наступление на следующий день. На другой день казаки атакуют левый фланг французов и обращают их в бегство. «Ежели бы казаки преследовали французов, не обращая внимания на то, что было позади и вокруг них, они взяли бы и Мюрата, и все, что тут было. Начальники и хотели этого. Но нельзя было сдвинуть с места казаков, когда они добрались до добычи и пленных. Команды никто не слушал. Взято было тут же тысяча пятьсот человек пленных, тридцать восемь орудий, знамена и, что важнее всего для казаков, лошади, седла, одеяла и различные предметы». Французы тем временем приходят в себя и принимаются стрелять. «Все сражение состояло только в том, что сделали казаки Орлова-Денисова; остальные войска лишь напрасно потеряли несколько сот людей. Вследствие этого сражения Кутузов получил алмазный знак, Бенигсен тоже алмазы и сто тысяч рублей, другие, по чинам соответственно, получили тоже много приятного, и после этого сражения сделаны еще новые перемещения в штабе».

Наполеон пытается провести преобразования в Москве. В области административной он дарует городу конституцию, учреждает муниципалитет. Наполеон призывает жителей возвращаться обратно, приниматься за работу, возобновлять торговлю. «Но странное дело, все эти распоряжения, заботы и планы, бывшие вовсе не хуже других, даваемых в подобных же случаях, не затрагивали сущности дела, а, как стрелки циферблата в часах, отделенного от Механизма, вертелись произвольно и бесцельно, не захватывая колес». Все попытки Наполеона заключить перемирие с Александром остаются безуспешными. После казни мнимых поджигателей города сгорает другая половина Москвы, что также свидетельствует о бессмысленности предпринимаемых Наполеоном шагов Бонапарт всеми силами пытается прекратить грабежи и восстанет вить в армии дисциплину, но все его усилия идут прахом. «Войско... как распущенное стадо, топча под ногами тот корм, который мог бы спасти его от голодной смерти, распадалось и гибло с каждым днем лишнего пребывания в Москве». Получив известие о Тарутинском сражении, Наполеон решает «наказать» русских. Французы бегут из Москвы, увозя с собой награбленное. Бонапарт больше не способен управлять своими солдатами, конец его армии уже очевиден.

Пьер по-прежнему находится в плену. «Одеяние Пьера теперь состояло из грязной продранной рубашки, единственного остатка его прежнего платья, солдатских порток, завязанных для тепла веревочками на щиколотках по совету Каратаева, из кафтана и мужицкой шапки». Французский капрал часто разговаривает с Пьером, даже предлагает ему свою трубку. Раз французы привозят полотно и сапожный материал, раздают все пленным, чтобы те шили рубахи и сапоги. Каратаев шьет французу рубаху и/довольный своим произведением, отдает ее новому хозяину. Тот требует остатки полотна, Платон с грустным видом возвращает обрезки и отходит в сторону, но француз, усовестившись, останавливает его и отдает ему полотно обратно. Каратаев замечает: «Говорят, нехристи, а тоже душа есть». Пьер находится в плену уже четыре недели и, хотя французы предлагают ему перейти к пленным офицерам, отказывается. Благодаря своему крепкому сложению Пьер выносит и голод, и лишения. «И именно в это самое время он получил то спокойствие и довольство собой, к которым он тщетно стремился прежде. Он долго в своей жизни искал с разных сторон этого успокоения, согласия с самим собою, того, что так поразило его в солдатах в Бородинском сражении, — он искал этого в филантропии, в масонстве, в рассеянии светской жизни, в вине, в геройском подвиге и самопожертвовании, в романтической любви к Наташе; он искал этого путем мысли, и все эти искания и попытки обманули его. И он, сам не думая о том, получил это успокоение и согласие с самим собой только через ужас смерти, через лишения и через то, что он понял в Каратаеве». Его прежние заботы кажутся ему ничтожными, его озлобление на жену — смешным. Пьер испытывает незнакомые ему ранее чувства радости и крепости жизни. Чувство это не покидает его все время, пока он находится в плену, и по мере того, как усложняется положение Пьера, оно растет и крепнет. Французы собираются отступать, один из пленных заболевает. Пьер спрашивает капрала, как поступить с боль, и видит, что в капрале произошли перемены. «В нем чувствовалась та таинственная безучастная сила, которая заставляла людей против своей воли умерщвлять себе подобных». Пленных под конвоем гонят вперед. Французы останавливаются на привал. «Остановившись, все как будто поняли, что неизвестно еще, куда идут» и что на этом движении много будет тяжелого и трудного... С пленными на этом привале конвойные обращались еще хуже, чем при выступлении... От офицеров до последнего солдата было заметно в каждом как будто личное озлобление против каждого из пленных, так неожиданно заменившее прежде дружелюбное отношение» . Озлобление еще более усиливается, когда выясняется, что один из пленных сбежал. Пьер замечает в людях то же ожесточение и озлобление, которое уже видел во время казни. Ему становится страшно, но он чувствует, «как по мере усилий, которые делала роковая сила, чтобы раздавить его, в душе его вырастала и крепла независимая от нее сила жизни». Все же Пьер не перестает удивляться несоответствию того, что творится в его душе, и окружающей его реальности: «В плену держат меня... Меня — мою бессмертную душу, — он смотрит вокруг, видит леса и поля, небо. — И все это мое, и все это во мне, и все это я... И все это они поймали и посадили в балаган, загороженный досками...»

В первых числах октября к Кутузову еще раз приезжает парламентер с письмом от Наполеона и предложением мира, но Кутузов отвечает категорическим отказом.

«Кутузов, как и все старые люди, мало спал по ночам. Он днем часто неожиданно задремывал; но ночью он, лежа нераздетый на своей постеле, большею частью не спал и думал». Он понимает, что, действуя наступательно, русская армия может только проиграть: «Терпение и время — вот мои воины-богатыри». Он знал, что «не надо срывать яблоко, пока оно зелено. Оно само упадет, когда будет зрело. А сорвешь зелено, испортишь яблоко и дерево, и сам оскомину набьешь». Еще через некоторое время к Кутузову приезжает вестник с новостью, что Наполеон ушел из Москвы. Кутузов благодарит бога за то, что он «внял молитве нашей», и плачет.

«Со времени известия о выходе французов из Москвы и до конца кампании вся деятельность Кутузова заключается только в том, чтобы властью, хитростью, просьбами удерживать свои войска от бесполезных наступлений, маневров и столкновений с гибнушим врагом». Наполеоновская армия внутренне разложена: люди этой бывшей армии бежали с своими предводителями сами не зная куда, желая (Наполеон и каждый солдат) только одного: выпутаться лично как можно скорее из того безвыходного положения, которое, хотя и не ясно, они сознавали». Постепенно тая французское войско продолжает свой гибельный путь к Смоленску.

Часть 3

«Период кампании 12-го года от Бородинского сражения до изгнания французов доказал, что выигранное сражение не только не есть причина завоевания, но даже и не постоянный признак завоевания; доказал, что сила, решающая участь народов, лежит не в завоевателях, даже не в армиях и сражениях, а в чем-то другом». Со времени оставления Смоленска начинается партизанская война, весь ход кампании не подходит ни под какие «прежние предания войн». Наполеон чувствовал это, и «с самого того времени, когда он в правильной позе фехтования остановился в Москве и вместо шпаги противника увидел поднятую над собой дубину, он не переставал жаловаться Кутузову и императору Александру на то, что война велась противно всем правилам (как будто существуют какие-то правила для того, чтобы убивать людей). Несмотря на жалобы французов о неисполнении правил, несмотря на то, что высшим по положению русским "людям казалось почему-то стыдным драться дубиной, а хотелось по всем правилам встать в позицию и т. д., — дубина народной войны поднялась со всею своею грозною и величественною силой и, не спрашивая ничьих вкусов и правил, с глупою простотой, но с целесообразностью, не разбирая ничего, поднималась, опускалась и гвоздила французов до тех пор, пока не погибло все нашествие. И благо тому народу, который не как французы в 1813 году, отсалютовав по всем правилам искусства и перевернув шпагу эфесом, грациозно и учтиво передает ее великодушному победителю, а благо тому народу, который в минуту испытания, не спрашивая о том, как по правилам поступали другие в подобных случаях, с простотою и легкостью поднимает первую попавшуюся дубину и гвоздит ею до тех пор, пока в душе его чувство оскорбления и мести не заменится презрением и жалостью». 24 августа был учрежден первый партизанский отряд Давыдова, а вслед за его отрядом стали учреждаться другие. Денисов также руководит одним из партизанских отрядов. В его отряде находится Долохов. Партизаны Денисова выслеживают французский транспорт с большим грузом кавалеристских вещей и русских пленных и выбирают наиболее удобный момент для нападения. Чтобы подготовиться еще лучше, Денисов посылает одного из своих партизан, Тихона Щербатого, «за языком». Погода дождливая, осенняя. Пока Денисов ждет возвращения, в отряд приезжает фидер с пакетом от генерала. Денисов с удивлением узнает в офицере Петю Ростова. Петя пытается держаться «по-взрослому», всю дорогу приготавливает себя к тому, как будет, не намекая на прежнее знакомство, держать себя с Денисовым. Но при виде той радости, которую выказывает Денисов, Петя забывает официальность и просит Денисова оставить его в отряде на день, хотя при этом и краснеет (причиной этого было то, что генерал, который боялся за его жизнь, отправляя Петю с пакетом, строго-настрого приказал ему сразу возвращаться и не ввязываться ни в какие «дела»), Петя остается. В это время возвращается Тихон Щербатый — посланные на разведку партизаны видят, как он удирает от французов, которые палят по нему из всех стволов. Выясняется, что Тихон захватил пленного еще вчера, но, так как тот оказался «несправный и дюже ругался», Тихон не довел его живым до лагеря. Тихон пытается добыть еще одного «языка», но его обнаруживают. Тихон Щербатый был в отряде одним из самых нужных людей. Подобрали Щербатого в небольшом селе. Староста этого села встретил поначалу Денисова неприветливо, но когда тот говорит, что его цель — бить французов, и спрашивает, не забредали ли французы в их края, староста отвечает, что «миродеры бывали», но что в их деревне один только Тишка Щербатый занимался этими делами. По приказанию Денисова Щербатого приводят, тот объясняет, что «мы французам худого не делаем... мы только так, значит, по охоте баловались с ребятами. Миродеров точно десятка два побили, а то мы худого не делали». Вначале Тихон справляет в отряде всю черную работу: раскладку костров, доставление воды и т. п., но потом выказывает «очень большую охоту и способность к партизанской войне». «Он по ночам уходил на добычу и всякий раз приносил с собой платье и оружие французское, а когда ему приказывали, то приводил и пленных». Денисов освобождает Тихона от работ, начинает брать его с собой в разъезды, а затем зачисляет в казаки. Тихон не любит ездить на лошади, всегда ходит пешком, но не отстает от кавалерии. Из оружия он держит только мушкет, который «он носил больше для смеха», пику и топор, которыми «он владел, как волк владеет зубами». «Когда надо было сделать что-нибудь особенно трудное и гадкое — выворотить плечом из грязи повозку, за хвост вытащить из болота лошадь, ободрать ее, залезть в самую середину французов, пройти в день пятьдесят верст, — все указывали, посмеиваясь, на Тихона... Никто больше его не открыл случаев нападения, никто больше его не побрал и не любил французов; и вследствие этого он был шут всех казаков, гусаров и сам охотно поддавался этому чину». Однажды, пытаясь взять языка, Тихон получает ранение «в мякоть спины». От раны он лечится исключительно водкой «внутренне и наружно», этом над ним потешается весь отряд.

На этот раз Тихон оправдывается перед Денисовым за то, что н доставил языка живым, пытается обратить все в шутку. Однако «когда прошел смех, овладевший им при словах и улыбке Тихона и Петя понял на мгновение, что Тихон этот убил человека, ему сделалось неловко». Петя остается в отряде, он ужинает за одним столом с офицерами, ест баранину и «находится в восторженном детском состоянии нежной любви ко всем людям и вследствие того уверенности в такой же любви к себе других людей». Он долго не решается, но затем все же спрашивает Денисова, нельзя ли позвать мальчика-француза, которого партизаны некоторое время назад взяли в плен. Денисов разрешает, и Петя отправляется за французским барабанщиком (Винсентом). Казаки уже переделали его имя на «Весенний», а мужики и солдаты зовут его просто Весеня. Один из гусар уверяет Петю, что они покормили француза — «страсть, какой голодный был». Его даже одевают в русский кафтан. Петя приглашает юного француза в дом и, глядя на него, нащупывает в кармане деньги, пребывая в сомнении, не стыдно ли будет дать их барабанщику. Скоро приезжает Долохов, Петя смотрит на него с восхищением: о Долохове ходят самые фантастические рассказы. Он необычайно храбр и жесток по отношению к французам. Долохов приглашает «господ офицеров» прокатиться вместе с ним в лагерь французов. У него с собой есть два французских мундира. По словам Долохова, он хочет подготовиться получше к наступлению, т. к. «любит аккуратно дело делать». Петя тут же вызывается ехать с Долоховым и, несмотря на все уговоры Денисова и других офицеров, стоит на своем. Долохов видит Винсента и выражает недоумение по поводу того, зачем Денисов берет пленных: ведь их нужно кормить. Денисов отвечает, что он отсылает пленных в штаб армии. Долохов резонно возражает: «Ты пошлешь их сто человек, а придут тридцать. Помрут с голоду или побьют. Так не все ли равно их не брать?» Денисов соглашается, но добавляет: «Я на свою душу взять не хочу... Ты говоришь — помрут... Только бы не от меня». Долохов смеется: «А ведь поймают — меня и тебя, с твоим рыцарством, все равно на осинку». Петя беседует с Долоховым, стремясь доказать, что он уже взрослый и с его мнением следует считаться. Облачившись во французские мундиры, Долохов с Петей отправляются в лагерь противника. Они подъезжают к одному из костров, разговаривают с солдатами по-французски. Долохов ведет себя дерзко и бесстрашно, начинает напрямую выспрашивать солдат об их количестве, о местонахождении ров и проч. Петя с ужасом каждую минуту ждет разоблачения, этого не доходит. Оба возвращаются в свой лагерь целыми и невредимыми. Петя восторженно реагирует на «подвиг» Долохова даже целуется с ним. Денисов встречает Петю с неудовольствием т. к. сам не спал, ожидая его возвращения. Петя изо всех сил подражает «взрослым» гусарам и, в частности, Долохову. Ростов идет к одному из казаков и просит наточить ему саблю, поскольку на следующий день она ему понадобится в деле. «Я привык все делать аккуратно», — добавляет Петя, подражая Долохову. Все, что Петя видит вокруг себя, кажется ему прекрасным сном. Он сразу «попал во взрослую жизнь, и ему все казалось возможным». На следующее утро он просит Денисова поручить ему что-нибудь. В ответ тот приказывает Пете слушаться его и никуда не соваться. Раздается сигнал к атаке, и в тот же миг Петя, забыв о приказе Денисова, пускает свою лошадь во весь опор. На полном скаку он влетает в деревню, куда они ездили с Долоховым накануне 'ночью. Пете очень хочется отличиться, но ему это никак не удается. За одним из плетней французы из засады стреляют по казакам, которые толпятся у ворот. Петя видит Долохова. Тот кричит ему, что надо подождать пехоту. Вместо этого Петя кричит: «Ура!» и бросается вперед. Казаки и Долохов вслед за ним вбегают в ворота дома.; Французы бегут, но лошадь Пети замедляет свой бег, и он падает на землю. Голову ему пробивает пулей, и буквально через несколько мгновений он умирает. Долохов холодно реагирует на гибель мальчика, с которым ночью ходил в разведку, выразив свое отношение к случившемуся в двух фразах: «Наповал? Брать с собой не будем». Денисов в ужасе, он вспоминает, как Петя делился с гусарами изюмом, присланным из дома, и плачет. Среди пленных, которых освободил отряд Денисова, оказывается и Пьер Безухов. Пьер провел в плену достаточно много времени. Из 330 человек, вышедших из Москвы, в живых осталось меньше 100. Пленные французам не нужны, в них все больше и больше заметно ожесточение: они вынуждены охранять и кормить людей, от которых им нет никакой пользы. Тех, кто не может дальше идти, французы пристреливают. «В плену Пьер узнал не умом, а всем существом своим, жизнью, что человек сотворен для счастья, что счастье в нем самом, в удовлетворении естественных человеческих потребностей, и что все несчастье происходит не от недостатка, а от излишка; но теперь, в эти последние три недели похода, он узнал еще новую утешительную истину — он узнал, что на свете нет ничего страшного» . Пьер понимает, что есть предел страдания, а также то, Что страдания барина, спящего на неровном матрасе, и человека, заснувшего на голой земле, ничем не отличаются. Ноги Пьера сбиты и покрыты болячками, вокруг то и дело пристреливают раненых. Заболевает Каратаев и слабеет с каждым днем. Но труднее становилось его положение, чем страшнее была ность, тем независимее от того положения, в котором он находился, приходили ему радостные, успокоительные мысли, воспоминания и представления». На одном из привалов Каратаев рассказывает историю о купце, которого по обвинению в убийстве посадила в острог. Убийства купец не совершал, а страдал безвинно. Он покорно переносил все испытания, выпавшие на его долю, а как-то раз встретился с одним каторжным и рассказал ему свою судьбу. Каторжник, услышав от старика подробности дела, признается, что это он убил человека, за которого купца посадили в острог; падает ему в ноги, просит простить. Старик отвечает, что «все мы богу грешны, я за свои грехи страдаю». Однако преступник объявляется начальству, сознается, что «шесть душ загубил». Пока пересматривают дело, проходит время, и когда от царя выходит указ выпустить купца и наградить, оказывается, что он уже умер — «его бог простил». «Не самый рассказ этот, но таинственный смысл его, та восторженная радость, которая сияла в лице Каратаева при этом рассказе, таинственное значение этой радости, это-то смутно и радостно наполняло теперь душу Пьера». На одном из привалов Каратаев не может идти дальше. Пьер не оглядывается, и скоро сзади раздается выстрел. «Жизнь есть все. Жизнь есть бог. Все перемещается и движется, и это движение есть бог. И пока есть жизнь, есть наслаждение самосознания божества. Любить жизнь, любить бога. Труднее и блаженнее всего любить эту жизнь в своих страданиях, в безвинности страданий», — думает Пьер, оказавшись на очередном привале. На следующее утро отряд Денисова разбивает французов и освобождает пленных. Казаки «окружали пленных и торопливо предлагали кто платье, кто сапоги, кто хлеба». «Пьер рыдал, сидя среди них и не мог выговорить ни слова; он обнял первого подошедшего к нему солдата и, плача, целовал его». Долохов между тем считает пленных французов, взгляд его «вспыхивает жестоким блеском». В саду вырывают могилу для Пети Ростова и хоронят его.

Характеристики

Список файлов изложения