182154 (629337), страница 3
Текст из файла (страница 3)
В-третьих, пребывание в местах лишения свободы способствует плодотворному обмену криминальным опытом и вхождению в криминальный мир, что в терминологии Беккера равносильно осуществлению преступником специфических инвестиций в свой человеческий капитал. К тому же, выйдя на свободу после заключения, он испытывает трудности с адаптацией и имеет меньше шансов на получение работы в легальном секторе экономики и, соответственно, на успешную легальную деятельность, что равносильно снижению альтернативных издержек преступной деятельности. Поэтому наказание, связанное с лишением свободы, способно стимулировать криминальный рецидив.
В-четвертых, российская действительность такова, что в местах отбывания наказания жизнь и здоровье заключенных подвергаются повышенной опасности. Уровень смертности в тюрьмах и лагерях во много раз превышает и без того высокую смертность на свободе. Ущерб, причиненный здоровью заключенного, увеличивает чистые социальные потери.
По-видимому, штрафные санкции могут оказаться эффективным средством для сдерживания не только взяточничества, но и целого ряда других преступлений, не направленных против личности, в частности преступлений в сфере экономики, например таких, как кража, мошенничество, растрата, уклонение от уплаты налогов, контрабанда и др. Однако видеть в штрафах универсальное средство для сдерживания всех преступлений, конечно же, нельзя.
Так, С. Камерон считает, что штрафные санкции бессмысленно применять к тем преступникам, которые не имеют дохода от легальной деятельности0. Для таких индивидов единственным способом заплатить штраф может быть только доход от преступления. Поэтому штрафные санкции способны стимулировать их преступную деятельность. Отсюда следует, что использование штрафов в качестве наказания целесообразно по отношению к тем преступникам, которые имеют достаточные доходы от легальной деятельности для удовлетворения основных жизненных потребностей.
-
Влияние коррупции на общественное благосостояние
В исследованиях коррупции методами экономического анализа иногда встречается точка зрения, согласно которой взятка — это аналог обычного трансфертного платежа (за услугу), который не влечет каких-либо серьезных последствий для общественного благосостояния. Более того, существует даже такой подход, в рамках которого доказывается, что коррупция увеличивает общественное благосостояние, поскольку позволяет избежать чрезмерного регулирования и построить систему адекватного вознаграждения труда недостаточно оплачиваемых госслужащих20. Некоторые ученые находят правдоподобной прямую взаимосвязь коррупции и экономического роста, объясняя это тем, что коррупция способствует экономическому развитию и заключению большего количества сделок в более короткие сроки за счет минимизации транзакционных издержек. Существует также мнение, согласно которому коррупционное поведение позволяет избежать «обременительных и избыточных действий правительства» 0.
Оппоненты подобной точки зрения обосновывают негативное воздействие коррупции на общественное благосостояние. Государственные служащие часто заинтересованы в искусственном создании бюрократических барьеров, порождающих дополнительный спрос на взятки, что приводит к ограничению в достижении эффективности. При этом любая взятка создает отрицательные экстерналии и негативно воздействует на экономическое развитие в целом.
Эти два подхода — коррупция как «масло» и как «песок» — рассматриваются обычно в качестве альтернатив друг другу, и, как верно отмечено в работе А. Эйдса и Р. Ди Телла, только недостаток эмпирических данных, обусловил отсутствие окончательной проверки или опровержения этих крайних точек зрения. Обычно исследователи воздействия коррупции на экономическое развитие с помощью эконометрических методов пытаются подтвердить или опровергнуть одну из указанных позиций, используя широкий ряд критериев (индексы коррупции, бюрократические барьеры, структура правительства, объем инвестиций, величина ВНП и т. п.) и стремясь ответить на вопрос о том, какой же все-таки эффект оказывает коррупция — позитивный или негативный. Нам представляется, что ответ на него не может быть однозначным и, оценивая воздействие коррупции на общественное благосостояние, необходимо учитывать не только исторические, культурные, политические и другие факторы, но и экономическую природу коррупции. В условиях отсутствия достоверных эмпирических данных особую ценность для анализа коррупции приобретают методы экономического моделирования.
Важнейшую роль в этом плане играет проблема взаимосвязи коррупции и конкуренции. Однозначно данную взаимосвязь определить нельзя. С одной стороны, имеются исследования, результаты которых показывают, что в странах, где уровень конкуренции в экономике вырос, иногда происходит рост коррупции. С другой стороны, можно утверждать, что важным фактором распространения коррупции является отсутствие конкуренции.
Рассмотрим простейшую модель коррупции. Предположим, что правительство производит и предлагает населению только одно общественное благо (например, выдает лицензию на право ведения определенной деятельности), что это благо однородно и имеется кривая спроса частных агентов на него — D(р). Предположим также, что оно предлагается на рынке официальными государственными продавцами, которые имеют возможность ограничивать объем продаж данного блага (например, они могут отказать кому-либо в выдаче лицензии). На практике этот отказ может проявиться в предъявлении дополнительных ограничений на получение блага, но для простоты введем условие, согласно которому продавцы — представители правительства просто отказывают в продаже данного блага определенным людям. Главная причина возникновения такой ситуации заключается в том, что продавцы, обладая возможностью ограничения количества продаж данного товара, могут собирать взятки в обмен на разрешение доступа к данному благу. Для простоты предположим также, что, ограничивая доступ к общественному благу, продавцы не рискуют быть наказанными за свои действия (что происходит, например, вследствие слабости общественной системы борьбы с коррупцией). Таким образом, будучи монополистом на рынке рассматриваемого общественного блага, продавец - представитель правительства стремится максимизировать стоимость взяток, которые оно собирает в обмен на доступ к данному благу.
Обозначим через рg размер официальной цены за единицу данного общественного блага. Предположим также, что издержки на производство данного блага совершенно несущественны для продавцов, так как полностью оплачиваются правительством.
Рассмотрим две ситуации. Первая ситуация – «коррупция без кражи», или случай положительных предельных издержек: продавец взятку оставляет у себя, а сумму рg отдает правительству, поэтому для него предельные издержки предоставления дополнительной единицы общественного блага равны рg (рис. 3). Объем производства данного общественного блага, соответствующий ситуации, в которой покупатель дает продавцу взятку, равен qb.
p
D
C
взятка
Е
Рисунок 3
qg
qg
pg
pb
A
Q
0
сли бы коррупции не было, данное общественное благо доставалось бы потребителям по цене рg и в объеме qg. Следовательно, совокупный доход продавца от получения взятки равен площади прямоугольника рg рbСА, а «издержки мертвого груза» от недопотребления данного общественного блага на величину qg-qb равны площади треугольника АСВ (см. рис. 3). Правительство, в случае когда бюрократ берет взятку, получает от продажи данного общественного
блага доход, равный площади прямоугольника O рg Аqb. Если бы коррупции не было, правительство получило бы доход, равный площади прямоугольника Oрg Вqg. То есть в результате появления коррупции государство недополучает сумму, равную площади фигуры qbАВqg.
Таким образом, по сравнению с ситуацией отсутствия коррупции предоставление потребителям доступа к общественному товару с помощью взятки сопровождается как выигрышами (от дополнительного вознаграждения бюрократов), так и потерями (от недопотребления данного блага и изъятия части доходов правительства). Поэтому сопоставление этих выгод и потерь позволяет понять, как сказывается наличие коррупции на общественном благосостоянии. Как видно из рисунка 3, в ситуации положительных предельных издержек потери превышают выигрыши, и величина чистых затрат равна площади фигуры qbСВqg. Другими словами, если продавец взятку оставляет у себя, а сумму pg отдает правительству («коррупция без кражи»), то общественное благосостояние неизбежно снижается на величину, равную площади фигуры qbqgВС.
Вторая ситуация — это «коррупция с кражей» или ситуация нулевых предельных издержек: продавец берет взятку и, скрывая от правительства сам факт предоставления общественного блага, не отдает правительству ничего, поэтому предельные издержки предоставления дополнительной единицы общественного блага равны для него нулю. В такой ситуации цена, которую платит покупатель и которая равна величине взятки, может оказаться ниже, чем цена рg (рис. 4), а может оказаться и выше официальной цены (рис. 5). И в том, и в другом случае если продавец, выступая м
p
онополистом, не может пK
роводить ценовую дpg
искриминацию покупателей, т
о он будет стремиться устанавливать такой размер
в
pb
M;
зяток, при котором его пL
редельный доход равен пD
редельным издержкам. Следует отметить, что в коррупционной сделке, как правило, продавец не мQ
0
ожет проводить ценовую дqg
qb
искриминацию, так как ему неизвРисунок 4
естна та общая сумма, которой располагает покупатель (обычно это закрытая информация, которая носит частный характер), поэтому, назначая слишком высокую цену (больше располагаемой суммы), продавец может потерять такого покупателя.
Рассмотрим ситуацию «коррупции с кражей», при которой величина взятки рb меньше, чем официально установленная государством цена рg. Как видно из рисунка 4, если бы не было коррупции, то государство получило бы доход, равный площади прямоугольника ОpgКqg, от продажи данного общественного блага в объеме qg по цене рg. Появление коррупции в рассматриваемой ситуации, когда официальная цена больше взятки, вызывает потерю государством указанной величины дохода за счет перераспределения этой суммы между потребителями общественного блага и бюрократами. Часть этой суммы, представленная верхним прямоугольником pbpgKL , достается потребителю за счет перераспределения потребительского излишка в результате покупки данного блага по более низкой цене и в большем объеме, а нижняя часть — прямоугольник OpbLqg — «уходит» бюрократу за счет того, что он ничего не отдает правительству, так как скрывает сам факт предоставления общественного блага. Кроме того, потребителю также достается дополнительный выигрыш, равный площади треугольника LКМ (за счет расширения потребления), а бюрократу — выигрыш, равный площади прямоугольника qgLMqb (рис. 4).
Таким образом, в ситуации нулевых предельных издержек, в случае, когда величина взятки меньше официальной цены, общественное благосостояние благодаря коррупции повышается за счет возможности дополнительного предоставления, данного блага потребителям по более низкой цене. Заметим также, что следствием такой коррупции является перераспределение потенциального дохода государства от продажи данного общественного блага в пользу покупателей и бюрократов, приводящее к появлению чистого выигрыша для общества.
Ситуацию, при которой официальная цена больше взятки, можно также рассматривать как частный случай преодоления недостатков рыночного распределения ресурсов, возникших вследствие государственного вмешательства. Положительная роль коррупции в устранении таких недостатков рассматривается, например, в исследовании Ф. Луи, основанном на моделировании влияния взяточничества на распределение ресурсов с помощью механизма «живой» очереди. В работе Луи показано, что непродуктивно затрачиваемое время на ожидание в очереди можно сократить, купив за взятку право пройти вне очереди. Чем больше взятка, тем меньше время ожидания. Основной вывод данного исследования заключается в том, что такой механизм, идентичный во многом механизму «теневых цен», может приводить к повышению эффективности распределения ресурсов.
В
Рисунок 5
qg
qb
pg
pb
p
F
E
D















