181158 (628949), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Начало XVIII в. для России ознаменовалось бурным развитием промышленности. Петр пристально следил за строительством казенных крупных промышленных предприятий, необходимых для обеспечения армии и флота. Казенные предприятия нередко передавались в частные руки, так как Петр I полагал, что в этом случае управление ими улучшится. Так, Никита Демидов получил Невьянский завод на Урале, а компании Щеголина был передан казенный "Суконный двор" в Москве. Если же предприятие вместо ожидаемой прибыли вследствие плохого руководства приносило убытки, то его возвращали в казну.

Широкое распространение получили торгово-промышленные компании, которым предоставлялись значительные привилегии. Состав и предназначение компаний чаще всего определялись правительством и самим Петром с указанием размеров вложений. Среди "компанейщиков" были и представители знати: Меньшиков, Апраксин, Толстой. При недостатке средств мануфактуры получали ссуды от правительства, снабжались сырьем и инструментами. В результате была создана достаточно мощная по тем временам металлургическая промышленность на Урале и в центре страны. Возникли полотняные, суконные, бумажные, стекольные и другие предприятия. Страна начала обеспечивать себя всем необходимым. Отечественная промышленность снабжала армию оружием и боеприпасами собственного производства, чем способствовала победе над шведами в Полтавской битве и позже на Балтике. Иван Посошков, как и другие прогрессивно мыслящие люди из окружения Петра, разделял его стремление развивать отечественную промышленность. Сетуя на низкий уровень профессионального мастерства некоторых российских ремесленников, Посошков предлагал и в России ввести цеховые уставы, подобно существовавшим в европейских странах. Цель их введения он видел в том, чтобы "все мастера дела свои делали беспорочно". Поэтому он предполагал установить персональное клеймение готовых изделий. Оно распространялось только на мастера, но тем самым он отвечал за работу учеников и подмастерьев. Посошков считал необходимым создать широкую систему ремесленных мастерских.

Он считал, что надо строго наказывать учеников за плохую учебу, вплоть до ссылки в солдаты. Тогда все "поневоле будут учитца добре и совершенно выучась и взяв у мастера отпуск, высшему художественных дел командиру покажут свое мастерство"⁴. Задача же "командира" - вместе с мастерами определить, следует ли испытуемому доучиваться или работать по найму у других мастеров или можно самому, открыв мастерскую, набрать учеников.

По мнению Посошкова, мастерские должны были возглавляться преимущественно отечественными мастерами, которые могли без ограничений набирать требуемое им количество учеников или наемных рабочих. Тем самым разбогатевшим мастерам предоставлялось право, постепенно расширяя производство, превращать ремесленную мастерскую в более крупное предприятие. Посошков предусмотрел очень важную для России той поры возможность роста первичных форм производства и последовательное превращение их в более крупные и сложные. Ремесленная мастерская становилась, таким образом, "мастерским домом"⁵.

Поскольку к учреждению предприятий привлекались, наряду с русскими, иностранные мастера, Посошков советовал Петру I "освидетельствовать" их мастерство. Особое внимание должно было уделяться, иноземцам "мастерства имянитого и у нас на Руси небывалого". Таким иностранцам следовало создавать условия для организации производства, а самое главное - для обучения русских редкому ремеслу. За это предполагалось воздавать им вознаграждение и почет. Но если иностранец, оказывался нерадивым мастером, то следовало его выслать, "чтобы он в Руси у нас не шатался. Дабы на то глядя вперед для обману в Русь к нам не приезжали".

Посошков был убежден, что ремесло в России по своему уровню не только достигнет иноземного, но и сможет превзойти его. Он ссылается на иноземные уставы, которые при создании чего-либо нового, прежде неизвестного, стоят на страже изобретателя, гарантируя ему исключительное право на свое изобретение. "И аще тако устроено будет у нас на Руси, то такожде, что и у иноземцев будет много вымышленников. Многие бы острые люди и нарочно стали тщатися, како бы что новое вымыслить, от чего бы ему поживитеся. А ныне у нас за непорядочное гражданство гибнет добра много"⁶.

Он по опыту знал, как трудно ремесленнику добиться признания у властей, внедрить изобретение и получить от этого доход. Поэтому он считал целесообразным в уставе отметить, "чтобы за вымысл новаго какова мастерства или промысла отнюдь иным не попускать вступать дондеже жив тот вымышленник", видя в этом важнейший стимул для изобретателей. Можно сказать, что он закладывал основы патентного права.

Посошков защищал интересы изобретателя, рассчитывая на приумножение числа "вымышленников" и разнообразие изобретений. Он полагал, что "художники добрые" обогатятся и прославятся, так же как иноземцы. "Иноземцы такие же люди, что и мы... и в мастерстве добры, а егда и у нас гражданский устав будет тверд, то могут наши художники и превышшить их".

Видя, что потребности промышленных предприятий в рабочей силе возрастают, Посошков предлагал использовать труд крепостных крестьян зимой, когда они свободны от полевых работ. При этом он считал, что рабочие станут лучше работать при хорошей оплате их труда. Говоря о преимуществе сдельной оплаты труда перед повременной, он предлагал перевести на урочную систему, применявшуюся в Петербурге и других местах, обязательную трехмесячную работу крестьян. Ныне, писал он, "смотреть на ту их работу моркотно, потому что гонят день к вечеру, а не работу к отделке". И далее добавлял: "... а месячное им жалованье надлежит отставить и давать по заделию коегож-до их, то всякия дела скорее будут делатися". После выполнения урока хотя бы за месяц крестьяне должны считаться выполнившими свою повинность.

Он считал возможным "бродя; и нищих, по улицам скитающихся, молодых и средовеких хватать", научить их мастерству и насильно передавать во владение заводчикам, превращая их в крепостных. И рисовал утопическую картину: "Нищие, бродяги и тунеядцы, все изведутца, и вместо уличного скитания все будут промышленники, И егда совершенно научатца и обогатятца и будут сами мастерами, а царство от их промыслу будет богатится и славою раширятися". Заботясь об экономической эффективности вновь возводимых предприятий, Посошков предлагал строить мануфактуры или "мастерские дома" за счет казны в малозаселенных местах за Окой, где хлеб дешевле. Затем их можно передавать в частные руки с платежом оброка, "чтобы люди богатились, а и царская казна множилась". По его словам, владельцам железных, стекольных, суконных и бумажных заводов надо разрешить выдавать ссуды по 1 тыс. руб. и выше из 6% годовых, чтобы "промыслы расширялись и промышленники б богатились". Стеклянную посуду, рассуждал он, коль она непрактична, не обязательно потреблять в стране, зато очень выгодно, построив пять-шесть заводов, "наполнять" ею другие государства. Огромную прибыль может дать и строительство табачных заводов, "так нам мочно его запасти, что и кораблями за море мочно его отпускать". Для этого он считал возможным создать большие табачные плантации в Поволжье, на Украине и в других местах. ⁷

Привлекает внимание и мысль Посошкова о том, чтобы казенные, так называемые черносошные, крестьяне, платящие в казну подати в виде натурального или денежного оброка, могли заниматься ремеслом. Они станут, подобно дворцовым крестьянам, непашенными крестьянами, ремесленниками, мастерами, пользующимися небольшими государственными предприятиями. Разбогатев, они смогут выкупить действующее или построить новое предприятие. Он не сомневался, что предприимчивый человек сможет, добросовестно работая и выплачивая денежный оброк, разбогатеть и стать владельцем предприятия. Смог же он сам добиться этого!

2.2 О крестьянстве

Главу "О крестьянстве" Посошков начал с констатации положения крестьян. Поставив леность в качестве первой причины оскудении крестьянства, он указал на ее взаимосвязь с неопределенностью поборов со стороны государства и помещиков, необходимостью выполнять натуральные повинности в любое время, так что для работы на своем наделе у них не остается достаточно времени.

С негодованием писал Посошков о помещиках, которые заставляют крестьян работать на помещичьем поле в самую лучшую страдную пору. "Не дают крестьянам своим единого дня, еже бы ему на себя что сработать... И еще требуют с них излишнего побору, и тем... в нищету пригоняют". ⁸ Он заметил, что дворяне считают такое положение естественным: "Крестьянину не давай обрасти, но стриги его яко овцу догола". Это приводит к бегству крестьян от таких помещиков. Увидев, что крестьяне бегут за рубеж, он с горечью констатировал: "Тако чужие страны населяют, а свою пусту оставляют". Причину тяжелого положения крестьян Посошков видел в том, что "крестьянам помещики не вековые владельцы... а прямым их Владетель Всероссийский Самодержец, а они владеют временно". Крестьян следует оберегать от алчных помещиков царским указом: "Если у помещика крестьяне богаты, то ему честь... понеже, крестьянское богатство - богатство царственное". Поэтому помещики должны следить за тем, чтобы богатство крестьянское умножилось. Посошков считал, что крестьянин должен постоянно быть в работе: "Летом землю управлять неоплошно, а зимою в лесу работати, что надлежит про домашний обиход и на люди, от чего бы какой себе прибыток учинить". А если у себя никакой работы нет, "то шел бы... из найму работать... Тогда никакой крестьянин не оскудеет".

Он защищал интересы крестьянства против необузданного произвола помещиков, считая необходимым законом ограничить право помещиков на признание к труду и на продукт труда крепостных. А царю советовал "помещикам учинить расположение указное, по чему им с крестьян оброку имать и поколику дней в неделе на помещика работать, чтобы, им сносно было государеву подать и помещику заплатить и себя прокормить без нужды". Законом должен быть установлен размер барщины и оброка.

В основу расчета повинностей крестьян помещику следовало положить количество обрабатываемой земли. Таким образом, эти повинности становились пропорциональными крестьянскому доходу. Но установленный их размер должен быть таким, "чтобы крестьянству было нетягостно". Следует строго запретить помещикам требовать от крестьян сверх того, что будет определено царским указом, а наблюдение за выполнением указа возложить на суды. Если же помещик будет брать с крестьян лишнее, то крестьянин, донесший суду об этом, должен, по мнению Посошкова, получить волю и награду 50 руб., а у помещика следует отобрать и крестьян, и землю. "На то смотря, и самой ядовитой помещик сокротит себя и крестьян разорять не станет".

Автор советовал значительно понизить размер податей, взимаемых с крестьян, и обложить податью дворянские земли. В связи с этим он рекомендовал крестьянскую землю отделить от помещичьей. "С тоя земли, коя отделена будет к крестьянским дворам, будет платить крестьяня по дворовому своему окладу... и того ради ту землю за помещиками и числить не надлежит"⁹.

Это предложение восходит к традиционному пониманию крепостного состояния - крестьянин крепок земле. Он попадает в зависимость от помещика лишь постольку, поскольку тот получил за службу землю с живущими на ней крестьянами. Земля принадлежит царю, он ею и распоряжается. Помещики землей владеют временно по воле царя, а крестьяне - постоянно.

Рассматривая вопрос в исторической ретроспективе, нельзя не признать смелости и оригинальности позиции Посошкова в крестьянском вопросе. Из всех современников Петра I Посошков единственный выступил против неограниченного произвола помещиков.

2.3 О купечестве, внутренней и внешней торговли

Имея многочисленные контакты с российскими и иноземными купцами и сам занимаясь торговлей, Посошков, естественно, более всего ценил торговую деятельность: "А торг дело великое... Купечество и воинству товарищ. Воинство воюет, а купечество помогает и всякие потребности им уготовляет"¹⁰. Он утверждал: "Государство... купечеством украшается". Высоко ценя купечество, Посошков хотел, чтобы оно и в России пользовалось наряду с дворянством определенными привилегиями, отраженными в законе. Он указывал, что в других странах "... купецких людей вельми берегут, того ради купецкие люди и богаты зело".

Посошков неодобрительно относился к тому, что торговлей помимо купцов занимаются бояре, дворяне, офицеры, солдаты, крестьяне, так как торгуют они беспошлинно ⁽"иночинцы пошлин не платят"), чем наносят ущерб купечеству и казне. Он требовал запретить торговлю всем, кто не принадлежит к купечеству. "Еже всякого звания человек будет пещися о своем деле, то всякие дела будут споры, купечество обогатится... и пошлины будут с них собиратся не то, что вдвое... а втрое и больше". Посошков считал, что вступить в купеческое звание может любой, даже крестьянин, достигший оборота не менее 100 руб.

С негодованием говорил об обмане в торговле, требовал, чтобы купцы не скрывали недостатков своих товаров, а прямо объявляли бы покупателям, что "сей товар добрый, цена ему сия, а сей товар плох, то и цена ему малая". Продавшему свой товар обманом он грозил проклятьем! Вместе с тем он - сторонник единой указной или "установленной цены", назначенной властями, чтобы купцы брали "цену прямую по достоинству товара". На все товары должна быть одна цена, чтобы она "какова в первой лавке, такова была и в последней". Это предложение вызвало замечание одного из ранних читателей его книги, написавшего на полях: "Старик, нельзя одной цены уставить".

Стремительный рост внешней торговли открыл Россию для Европы. Посошков понимал, что российским купцам, особенно средним и мелким, плохо знающим особенности торговли в других странах, будет трудно избежать ошибок, а вследствие этого и банкротства. Поэтому он предлагал для торговли с иностранцами создать единую компанию во главе с командиром. Компания, объединив крупнейших, средних и мелких купцов, по мнению Посошкова, смогла бы обеспечить выгодные условия для всего купечества поскольку они должны будут "поверстаться" своими товарами. Для поддержания общей, выгодной для русских цены крупные купцы должны взять на себя товары маломощных. Компания должна защищать национальные интересы перед иноземцами, не допуская внутренней конкуренции, держать цены на русские товары на высоком уровне, поскольку высокая цена при хорошем качестве товара поднимает авторитет государства российского. Защищая экономическую самостоятельность своей страны, первый русский экономист стремился достичь для российского купечества наилучших позиций в международном торговом соперничестве. ¹¹

Практика международной торговли и в то время строилась на принципе монополии и подчинении слабых в I экономическом отношении стран более сильным. Такая I практика осуществлялась и по отношению к России. Посошков гневно отмечал, что иноземцы, "приехав со свои-I ми безделками, нашим материальным товарам цену; устанавливают низкую, а своим цену ставят двойную, а иным товарам и выше двойной цены". Он пытался противопоставить хитрой и тонкой торговой политике, проводимой через своих негоциантов английским, голландским, французским правительствами, российскую защитительную политику, но, к сожалению, она не шла с той ни в какое сравнение.

Характеристики

Список файлов курсовой работы