179523 (628261), страница 7
Текст из файла (страница 7)
Действие этого механизма Туган-Барановский сравнивает с работой паровой машины. Накопление ссудного капитала играет роль пара в цилиндре; когда давление пара на поршень достигает определенной силы, поршень приходит в движение и выталкивается к концу цилиндра; для пара открывается свободный выход, и поршень возвращается на прежнее место. Точно так же действует в промышленности накопленный ссудный капитал, когда он достигает определенного объема. Ссудный капитал приходит в движение, то есть расходуется на элементы основного капитала. Когда ссудный капитал истощается, промышленность приходит опять в прежнее состояние. Таким образом, кризисы повторяются периодически.
Капиталистическая экономика подчинена законам, заложенным в ее собственной внутренней природе. Здравый смысл — плохой руководитель в деле понимания этих законов. Капиталистическая система крайне сложна. Каждый член общества в отдельности руководствуется своими личными интересами. Но совокупный конечный результат всех этих индивидуальных волевых актов представляет собой нечто качественно отличное. Мы сталкиваемся здесь с логической «ошибкой сложения». То, что верно в отношении индивидуума, не обязательно верно в отношении группы. Законы движения сложного целого не определяются волевыми актами индивидуумов, а, наоборот, каждый индивидуум подчинен законам целого. В отношении цикла эта антиномия выступает очень заметно. Инвестирование является, с одной стороны, всего лишь средством осуществления склонности к сбережению; но, с другой стороны, инвестирование не может иметь иного смысла, кроме как служить средством удовлетворения нужд потребителей. С точки зрения здравого смысла инвестирование имеет своей целью удовлетворение потребительских нужд. В действительности, однако, отношение между инвестированием и потреблением в капиталистической экономике является обратным. Не увеличение потребления является причиной увеличения инвестиций в фазу процветания; потребление само регулируется инвестициями. Фазы промышленного цикла определяются не законами потребления, а законами инвестирования.
Господствуют над циклом и управляют им, таким образом, колебания размеров инвестиций; потребление же поднимается к падает в результате этих колебаний. Такова в высшей степени оригинальная
Туган-Барановский устанавливает, что наряду с весьма устойчивыми размерами сбережений, производимых из дохода, мы имеем довольно резкие колебания размеров инвестиций. В фазу процветания инвестиции превышают текущие сбережения и разность между этими двумя величинами покрывается за счет активизации праздно лежащих капиталов (детезаврирование) и расширения банковского кредита. В фазу депрессии инвестиции становятся меньше текущих сбережений и разность между ними «тратится попусту» на накопление праздно лежащих капиталов (тезаврирование) и на уплату долгов банкам. «Сбережение», фигурирующее у Туган-Барановского, следует понимать в том же смысле, что и робертсоновское сбережение, производимое из «свободного» (то есть вчерашнего) дохода. Теория Туган-Барановского была первой из тех теорий цикла (одним из их вариантов был «Трактат о деньгах» Кейнса), которые подчеркивают расхождение между инвестированием и сбережением. Такова природа цикла, как ее понимает Туган-Барановский. Но его теория спроса на инвестиции недостаточна, а его объяснение поворотных пунктов неудовлетворительно. Что конкретно служит исходным моментом для подъема в сфере инвестиций и чем объясняется понижательное движение инвестиций?
Инвестирование, по Туган-Барановскому, подталкивается действиями заимодавцев, настойчиво ищущих прибыльных инвестиционных возможностей. Но это объяснение совершенно упускает из виду «притяжение», исходящее от новых технических усовершенствований и от явлений роста экономики. Это наиболее серьезный дефект в теории Туган-Барановского, и Шпитгоф, как мы скоро увидим, сразу заметил его. Что же касается понижательного перелома, то Туган-Барановский объясняет его главным образом исчерпанием праздно лежащих капиталов; это обстоятельство вместе с ограниченностью возможностей расширения банковского кредита является, по Туган-Барановскому, причинами сокращения инвестиций. Впрочем, мы встречаем у Туган-Барановского и представление (недостаточно хорошо сформулированное) о временном исчерпании инвестиционных возможностей, о падении предельной эффективности капитала0.
2.2.2 Вклад Кондратьева в теорию экономического кризиса
Теория кризисов, по мнению М.И. Туган-Барановского, позволяет прогнозировать кризисы: «Развиваемая в этой книге теория кризисов объясняет, какие факторы благоприятствуют увеличению и снижению продолжительности промышленного цикла, а также вскрывает и движущие силы самого цикла. Поэтому не трудно, исходя из названной теории, формулировать признаки приближения промышленного кризиса. Таким образом, теория приобретает большое практическое значение; она дает возможности предвидения в чрезвычайно важной хозяйственной области». Подтверждением этого явились прогнозы автора о промышленных кризисах начала XX в., а также учреждение в 1912 г. правительством Франции постоянного комитета для предвидения промышленных кризисов .
Монография М.И. Туган-Барановского была издана за рубежом и получила признание в мировой науке. Профессор Ж. Лескюр (Франция) назвал книгу «самым оригинальным и самым значительным произведением во всей экономической литературе настоящего времени». Много позднее классик кейнсианства Э. Хансен высоко оценивал вклад М.И. Туган-Барановского в развитие теории экономических циклов: «Он пробился сквозь джунгли к новым горизонтам. Он положил начало новой трактовке проблемы».
И далее: «Господствуют над циклом и управляют им, таким образом, колебания размеров инвестиций; потребление же поднимается и падает в результате этих колебаний. Такова в высшей степени оригинальная и по существу новая для того времени теория, выдвинутая Туган-Барановским».
Ученик М.И. Туган-Барановского Николай Дмитриевич Кондратьев (1892-1938) пошел дальше своего учителя. Он обосновал новый вид долгосрочных цикличных колебаний - большие циклы конъюнктуры продолжительностью около полувека - длинные волны экономической динамики (Йозеф Шумпетер назвал их циклами Кондратьева). Хотя идеи долгосрочных цикличных колебаний в экономике высказывались и до Кондратьева, именно ему принадлежит заслуга формирования и статистической проверки теории длинноволновых колебаний. Впервые он сформулировал основные положения этой теории в монографии «Мировая экономика и ее конъюнктуры во время и после войны», которую молодой (30-летний) ученый опубликовал в 1922 г.; она переиздана в 2002 г. и впервые издана на английском языке в 2004 г.
В этой работе Н.Д. Кондратьев отмечает: «Динамика экономических конъюнктур ритмична. Период высоких конъюнктур сменяется более или менее резко периодом понижения конъюнктур. Приходится различать два главных типа циклов таких колебаний: большой цикл, обнимающий собой около пятидесяти лет, и малый промышленно-капиталистический цикл, обнимающий обычно период в 8-11 лет». Эти два типа циклов взаимосвязаны: «Подъемы малых циклов наступающего периода будут лишены той интенсивности, какой они обладают в период повышательной волны большого цикла. Наоборот, кризисы наступающего периода обещают быть более резкими, а депрессии малых циклов более длительными». Глубокий мировой экономический кризис 1929-1933 гг. и наступившая вслед за ним депрессия подтвердили это предвидение.
В последующих своих опубликованных работах - статьях «Большие циклы конъюнктуры» (1925), «К вопросу о больших циклах конъюнктуры» (1926), докладе «Большие циклы экономической конъюнктуры» (1928), большой статье «Динамика цен промышленных и сельскохозяйственных товаров (к вопросу о теории относительной динамики и конъюнктуры)» (1928) он вновь и вновь обращается к этой проблеме, выдвигая дополнительные аргументы и приводя статистические доказательства.
Следует отметить, что идея о больших циклах конъюнктуры сразу же вызвала резонанс как в стране, так и за рубежом. Одни ученые поддержали эту идею, другие оспаривали. Один из крупнейших специалистов в области теории циклов У. Миттчелл согласился с Н.Д. Кондратьевым, что «большие волны» начиная с конца XVIII столетия повторялись в различных экономических процессах два с половиной раза, но оставлял открытым вопрос, будут ли они повторяться в будущем. Он признал, что исследования Кондратьева «открывают манящие перспективы для будущей работы».0 О высокой оценке идей Н.Д. Кондратьева свидетельствует и тот факт, что в начале 1930-х гг. находившийся в заключении российский ученый избирается членом Эконометрического общества - вместе с Шумпетером, Кейнсом, Леонтьевым и другими крупнейшими учеными мирового уровня. После кризиса 1929-1933 гг., убедительно подтвердившего истинность учения Н.Д. Кондратьева, его идеи были подтверждены и развиты Йозефом Шумпетером в двухтомнике «Экономические циклы», а после кризиса начала 1970-х гг. - в книге немецкого ученого Герхарда Менша и многих других ученых.
С середины 1970-х гг. началось возрождение школы русского циклизма в СССР. Это нашло выражение в ряде монографий (с 1978 г.), междисциплинарных дискуссий (с 1988 г.), международных Кондратьевских конференций (с 1992 г.), Кондратьевских чтений (с 1993 г.). Каждые три года российские и зарубежные ученые по итогам международного конкурса награждаются медалями Н.Д. Кондратьева за вклад в развитие общественных наук. Созданы научно-общественные организации, развивающие идеи Н.Д. Кондратьева: Ассоциация «Прогнозы и циклы» (1990), Международный фонд Н.Д. Кондратьева (1992), Отделение исследования циклов и прогнозирования РАЕН (1996).
Сейчас можно смело сделать вывод, что идеи Н.Д. Кондратьева значительно опередили свое время, что они являются одним из краеугольных камней постиндустриальной парадигмы обществоведения, которая станет преобладающей в XXI в.
Многогранность Кондратьевских волн. Н.Д. Кондратьев исследовал большие циклы конъюнктуры, прежде всего, как закономерность цикличной динамики экономики, что находит выражение в долгосрочных колебаниях товарных цен, ренты, процента, оборота внешней торговли, добычи угля, потребления минерального топлива, производства чугуна и свинца. Причем речь идет именно о тенденциях, ибо искать в экономической и социальной динамике однозначно выраженные закономерности, четкие ритмы, укладывающиеся в математические формулы, бессмысленно - эта динамика многомерная и многофакторная, она наполнена немалым числом случайных флуктуаций. Даже в хорошо изученных цикличных колебаниях солнечных пятен нет четкого ритма: солнечные циклы подвержены значительным колебаниям по продолжительности и интенсивности.
Однако волны Кондратьева не стоит сводить только к сфере экономики. Они охватывают практически все сферы жизни общества. Речь идет прежде всего о технологических циклах, долгосрочных колебаниях в обновлении основного капитала и использовании изобретений (инноваций); используя современную терминологию - о полувековом ритме в смене преобладающих технологических укладов.
Н.Д. Кондратьев полагал, что материальной основой больших циклов конъюнктуры является массовое обновление основных капитальных благ: «Материальной основой больших циклов является изнашивание, смена и расширение основных капитальных благ, требующих длительного времени и огромных затрат для своего производства. Смена и расширение этих благ идут не плавно, а толчками, другим выражением чего и являются большие волны конъюнктуры... Повышательная волна большого цикла связана с обновлением и расширением основных капитальных благ, с радикальными изменениями и перегруппировкой основных производительных сил общества». Это требует высоких темпов инвестирования, концентрации капитала.
В свою очередь, повышательная волна опирается на волну инноваций, использование накопленного фонда изобретений: «Наличие и интенсивность научно-технических открытий и изобретений являются функцией запросов практической действительности и предшествующего развития науки и техники. Однако чтобы имело место действительное изменение техники производства, наличия научно-технических изобретений еще недостаточно. Научно-технические изобретения могут быть, но могут оставаться недействительными, пока не появятся необходимые экономические условия для их применения... Самое развитие техники включено в ритмический процесс развития больших циклов». Волны инноваций, как показали Йозеф Шумпетер и Герхард Менш, лежат в основе больших циклов конъюнктуры - Кондратьевских волн.
Параллельно и взаимосвязанно длинноволновые колебания происходят в социально-политической сфере, в динамике войн и революций, территориальной экспансии: «И войны, и социальные потрясения включаются в ритмический процесс больших циклов и оказываются не исходными силами этого развития, а формой его проявления. Но, раз возникнув, они, конечно, в свою очередь, оказывают могущественное, иногда пертурбирующее, влияние на темп и направление экономической динамики».
Особенно заметно это взаимовлияние на повышательных волнах больших циклов: «Бурный рост новых производительных сил, повышая активность заинтересованных в нем классов и групп внутри, создает предпосылки для обострения борьбы, против устарелых и тормозящих развитие социально-экономических отношений, создает предпосылки для внутренних крупных переворотов. Вот почему... в действительности период длительного повышения конъюнктуры связан с радикальными изменениями в области производства, с полосой частых войн и революционных потрясений».
В подтверждение Н.Д. Кондратьев приводит историческое измерение частоты волн и революционных потрясений на разных фазах большого цикла; (таблица 1). Большие циклы конъюнктуры охватывают и сферу духовного воспроизводства, прежде всего подготовки кадров квалифицированной рабочей силы.0
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
