179445 (628227), страница 2
Текст из файла (страница 2)
dU - P(s)S > 0,
где dU- ожидаемый прирост прибыльности;
P(s) - вероятность выявления второй стороной факта уклонения;
S - размер санкций за нарушение контракта.
Это простое соотношение позволяет рассмотреть факторы оппортунистического поведения, создающие теневой сектор экономики.
Источником ожидаемого прироста прибыльности хозяйственной деятельности в рамках теневой экономики выступают нарушения тех или иных ограничений на допустимые действия, законодательно разрешенных или предписанных правилами их осуществления. Тем самым сферы экономических действий - формальные экономические институты - рассматриваются как факторы, снижающие эффективность использования ресурсов хозяйствующими субъектами.
Для субъектов теневой экономики величина dU - ожидаемого прироста прибыльности от нарушения формальных правил - складывается из двух основных составляющих. Первая из них определяется величиной ставки налогообложения доходов экономических агентов, вторая представляет собой экономию на издержках ведения дел по установленным правилам, соблюдения формальных норм, непосредственно не связанных с процессом налогообложения. Как правило, такие нарушения облегчают или даже обеспечивают саму возможность избежать налогообложения. К ним относятся, например, заключение устных контрактов, неподписание тех или иных документов и т.п.
Абсолютная величина отрицательного члена неравенства определяется как зафиксированная в соответствующем правиле размером экономической или иной санации, применяемой к выявленному нарушителю, так и вероятностью выявления нарушения.
Размер санкции может устанавливаться законодателем исходя из самых различных соображений, охарактеризовать которые для общего случая вряд ли возможно: здесь может проявиться самый широкий круг факторов - от культурных традиций общества до рационального расчета или до настроения законодательства в момент принятия формальной нормы. Зато вопросы оценки величины вероятности выявления нарушения составляют предмет анализа в рамках экономической теории трансакционных издержек и экономической теории контрактов.
Основными факторами, определяющими эту величину, являются:
1) степень четкости и однозначности определения того, что именно является нарушением обязательств;
2) степень сложности измерения сторон и свойств деятельности агента, личина издержек такого измерения;
3) возможность применения предусмотренных законом (правилом) санкций к нарушителю, определяемая как пропускной способностью контрольной системы и органов, осуществляющих наказание, так и социальными нормами, ограничивающими эту возможность.
Первый фактор связан с качеством проработки формальных правил (законов, контрактов) и может регулироваться государством, которое в принципе способно формулировать правила поведения экономических агентов, включающие четкие описания требований к ним.
Второй фактор лишь частично поддается регулированию со стороны государства, поскольку трудности измерения зависят не только от уровня pазвития методов измерения и качества работы системы мониторинга, но и от свойств и особенностей деятельности различных экономических агентов. Издержки измерения, зависящие как от первой (управляемой), так и от второй (неуправляемой) группы причин, объективно направляют интерес контролирующих государственных служб в те секторы экономики, где деятельность экономических агентов и ее результаты могут быть оценены и измерены с наименьшими для государства затратами.
Иными словами, чем легче в каком-то секторе экономики осуществлять измерения и контроль, тем с большей вероятностью именно на нем будет сконцентрировано внимание контрольных служб государств. Важно подчеркнуть, что эта степень концентрации контроля будет мало связана с величиной ожидаемых доходов для государства, которые оно сможет получить за счет улучшения собираемости налогов.
Причиной такого положения дел выступает разделение функций внутри аппарата государства: деятельность контрольных служб финансируется из общего бюджета государства, на нее выделяются ограниченные средства, не находящиеся в прямой зависимости от вклада этих служб в общий доход бюджета.
Следовательно, ведя себя экономически рационально, как сама контрольная служба в целом, так и каждый ее отдельный работник будут демонстрировать оппортунистическое поведение, выражающееся в минимизации усилий на выполнение поставленных перед службой и ее работниками задач. В результате этого будет концентрироваться внимание на тех секторах экономики и тех экономических агентах, контроль за деятельностью которых (включая измерение ее параметров и результатов работы) требует наименьших ycилий.
Подобная концентрация внимания на определенных секторах в условиях ограниченности возможностей контрольных служб приводит к возникновению конкурентных преимуществ у тех экономических агентов, которые менее «удобны» для государственного контроля; стимулов у объектов усиленного контроля к изменению параметров своих активов (имущества) с целью сделать их менее доступными для контроля; стимулов к относительному снижению объемов «удобных» для контроля секторов экономики.
Другими словами, избирательность в деятельности государственных служб, контролирующих исполнение экономическими агентами условий контрактов, заключенных с государством, обусловленная дифференциацией в издержках измерения выполнения этих контрактов, определяет различия в вероятности выявления нарушений условий для секторов экономики и как следствие различия в стимулах для осуществления этих нарушений.
При этом логика подобных различий такова, что упомянутая избирательность порождает ухудшающий отбор экономических агентов: большее распространение в экономике приобретают те из них, которые имеют более сильные стимулы к уклонению от исполнения обязательств перед государством.
Третий фактор - наличие социальных ограничений на применение наказания к выявленным нарушителям - вносит вклад в ухудшающий отбор другого типа. Речь идет о таких явлениях, как социальная неприемлемость закрытия крупных градообразующих предприятий, одновременное привлечение к уголовной ответственности сотен тысяч незарегистрированных торговцев и т.п. В первом случае у нарушителя возникает чувство безнаказанности, способствующее продолжению оппортунистического поведения, во втором случае у отдельных зафиксированных нарушителей формируется ощущение несправедливости, ибо другие схожие нарушения не фиксируются.
В результате законодательная норма начинает действовать избирательно, часто исходя из неформальных взаимодействий выявленного правонарушителя с контрольной службой или ее работниками. Тем самым формируется объективная база для коррупции, и те экономические агенты, которые в ней участвуют, приобретают преимущества в конкурентной борьбе. Для них вероят-ность подвергнуться санкциям снижается, а следовательно, возрастает вероятность оппортунистических нарушений контракта с государством.
2. ИСТОРИЯ И ОСОБЕННОСТИ ФОРМИРОВАНИЯ ТЕНЕВОЙ ЭКОНОМИКИ РОССИИ.
В советское время теневая экономика охватывала такие виды хозяйственной деятельности, которые осуществлялись вне прямого контроля и санкций со стороны партийно-хозяйственных органов управления. К числу распространенных теневых видов деятельности относились бартер, несанкционированное совместительство, неплановое строительство, выпуск неучтенной продукции помимо плановых заданий, запуск в коммерческий оборот материальных ресурсов, сэкономленных сверх официальных норм расходования сырья и материалов, оказание за плату или «по блату» услуг, которые должны были оказываться бесплатно, взятки при поступлении в вуз и за принятие любых других решений, валютные операции и т.п.
В советской научной литературе первые публикации о теневой экономике появились только в конце 1980-х - начале 1990-х п. Эти исследования позволяют сделать вывод, что практически все директора предприятий и большая часть руководителей среднего звена регулярно осуществляли деятельность в рамках теневой экономики. Прежде всего это относилось к таким отраслям как агропромышленный комплекс, строительство, нефтехимия, торговля, легкая и пищевая промышленность, ЖКХ. [Приложение 1]
В 1970-х - начале 1980-х гг. теневая деятельность в СССР стала элементом социально-экономической системы, превратилась в экономический институт советского общества. В этом качестве она обладала относительно стабильной социальной структурой, в ее рамках люди имели определенный статус и играли конкретные социальные роли («толкачей», рыночных торговцев, квартирных маклеров и др.). В результате сформировалась экономика, параллельная официальной, без которой последняя в 1970-1980-е гг. уже не могла нормально работать. Иными словами, в советской хозяйственной системе теневая экономика выполняла важные функции. Главными, по мнению Л. Косалса из них были две.
Первая функция - экономическая, состоявшая в компенсации недостатков работ официальной советской экономики. Очевидно, что спланировать сверху всю экономическую деятельность нельзя. И чем более сложной и развитой становилась хозяйственная деятельность, чем сильнее была потребность в технологическом обновлении, тем сложнее было осуществлять директивное управление сверху. Поэтому в централизованном плановом хозяйстве постоянно возникали «диспропорции»: на одном предприятии не хватало определенных -ресурсов, другое имело ненапряженный производственный план и избыток соответствующих ресурсов. Предприятия устанавливали не контролируемые «сверху» горизонтальные связи, с помощью которых подобные диспропорции преодолевались. Такая система стихийных обменов и составляла основу теневой экономики в плановом хозяйстве. В ее рамках осуществлялись неформальные взаимодействия между руководителями и работниками различных рангов, обеспечивавшие функционирование этой системы.
Вторая функция - социальная. Она заключалась в обеспечении социальной ниши для предприимчивых людей, которые не могли реализовать себя в официальных структурах, не создавших в рамках общественной собственности ни мотивации, ни условий для работы. Эти люди стремились самореализоваться, владеть собственностью и получать адекватное вознаграждение за труд. Теневая же экономика предоставляла определенную отдушину для самой предприимчивой части советского общества и пусть в уродливой форме выполняла функцию обеспечения ее самореализации. Большая часть теневых операций осуществлялась для решения критических проблем предприятия, предотвращения остановок производств, удержания людей на том или ином участке, внедрения нововведений, которые не были санкционированы «сверху». И естественно, теневые операции проводились для того, чтобы получить такие доходы, которые не могла предоставить официальная экономика.
В эпоху перестройки общепринятым было мнение, что теневая экономика - это порождение присущих советской системе особенностей, дефектов, которые можно устранить либерализацией и введением частной собственности в рамках «перехода к рынку». Поэтому считалось, что по мере продвижения страны к капитализму масштабы теневой экономики будут сокращаться, а легальной - возрастать.
Произошло же все наоборот. По данным МВД России, в 1990-1991 гг. в те-невой экономике производилось 10-11% ВВП. В 1993 г. эта доля составила 27%, в 1994г. - 39, в 1995г. - 45, в 1996 г. - 46%. [3] По тем же данным, с теневой- экономикой так или иначе связаны примерно 58-60 млн. чел.
Заметно меньшие и, возможно, более реалистичные цифры дает Госкомстат России. За первые годы реформ (1992 - 1994 гг.) доля теневой экономики в ВВП составляла примерно 9 - 10%, в 1995 г. 20, в 1996 г. - 23% . [2]
К 2002 г. доля теневой экономики составила уже 26,9% ВВП. При этом, по оценкам МВД России, 41 тыс. предприятий, половина банков и более 80% совместных предприятий могут иметь связи с организованными преступными сообществами. Более того, теневой и легальный виды деятельности сейчас настолько переплелись, что нередко их почти невозможно отличить друг от друга.
Так как теневая экономика была сформировавшимся экономическим институтом советского общества, она не могла в одночасье исчезнуть даже при самых благоприятных условиях.
2.1 РАЗВИТИЕ ТЕНЕВОГО СЕКТОРА В ЭКОНОМИКЕ РОССИИ
2.2.1 Общий взгляд на теневой сектор в экономике.
Криминализация экономики носит устойчивый характер и может характеризоваться как саморазвивающийся социальных процесс, устанавливающий криминальные правила ведения бизнеса и вовлекающий все большее число законопослушных граждан. Об этом, в том числе свидетельствует общая динамика числа выявленных всеми правоохранительными органами преступлений экономической направленности. Так, только за период с 1998 по 2003 общее число выявленных преступлений данной категории возросло в l,7 раза и стабилизировалось на уровне около 380 тыс. [Приложение 1]
Наиболее ярко криминальную ситуацию в сфере экономики характеризует статистика преступлений, выявленных правоохранительными органами в сфере экономической деятельности (гл. 22 УК РФ). Число преступлений данной категории за 1998 - 2003 гг. выросло почти в 2,5 раза и составило около 47 тыс.
Некоторое уменьшение статистических показателей в 2003 г. обусловлено переносом акцента в деятельности правоохранительных органов на выявление более сложных и тщательно подготовленных экономических преступлений, совершенных в крупном и особо крупном размерах. [Приложение 2]
Число наиболее опасных преступлений данной категории, а именно совершенных в крупных и особо крупных размерах и обязательных к расследованию, увеличилось за этот же период уже в 2,4 раза, или с 7,2 до 17,6 тыс. При этом среди выявленных всеми правоохранительными органами в сфере экономики наиболее опасных преступлений, совершенных в крупных размерах и обязательных к расследованию, основную часть (от 45 до 75 % в 1999-2003 гг.) составляют преступления, связанные с незаконным предпринимательством, уклонением от уплаты налогов и страховых взносов в государственные внебюджетные фонды (ч. 2 ст. 171, ч. 2 ст. 198 и ст. 199 УК РФ). Число таких преступлений возросло с 1997 г. с 5,5 тыс. до 12,7 тыс., или в 2,4 раза %. [1]
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
