178794 (627960), страница 3
Текст из файла (страница 3)
На конкурентном рынке государственное регулирование цен всегда приводит к полным чистым убыткам. Это, однако, не совсем так, когда фирма обладает монопольной властью. Наоборот, регулирование цен может устранить полные чистые убытки, которые проистекают из монопольной власти.
Рис.2 показывает эффект регулирования цен. Рm и Qm - соответственно цена и объем производства на нерегулируемом монопольном рынке. Теперь предположим, что государственное регулирование определяет максимальную цену Р1 . Так как фирма может установить цену не выше Р1 для объема производства Q1, ее новая кривая среднего дохода представляет собой горизонтальную линию на уровне Р1. Для уровней объема производства выше, чем Q1 , новая кривая среднего дохода совпадает со старой кривой среднего дохода, потому что при этих объемах производства фирма назначит цену ниже Р1 и на нее никак не повлияет регулирование.
Рис.2 График регулирования цены
Новая кривая предельного дохода фирмы соответствует ее новой кривой среднего дохода, и она показана жирной линией. Для объемов производства до Q1 предельный доход равен среднему доходу. Для объемов производства больше Q1 новая кривая предельного дохода совпадает с прежней. Фирма будет выпускать количество продукции Q1, потому что именно на этом отрезке кривая предельного дохода пересекает кривую предельных издержек. Вы можете проверить, что при цене Р1 и количестве продукции Q1 полные чистые убытки от монопольной власти сокращаются.
По мере дальнейшего снижения цены количество производимой продукции продолжает расти, а чистые убытки снижаются. При цене Рc - а именно при этом уровне цены пересекаются кривые среднего дохода и предельных издержек, - объем производства возрастает до уровня, соответствующего условиям конкурентного рынка, и чистые убытки от монопольной власти устраняются. Уменьшая цену еще больше, скажем до Р3, мы приходим к сокращению объема производства. Это аналогично установлению максимальной границы цен в конкурентной отрасли. Дефицит растет (Q'3 - Q3), и одновременно растут полные чистые убытки от регулирования цен. При дальнейшем снижении цены объем выпуска продукции продолжает снижаться, а дефицит растет. Наконец, если цена снижается ниже Р4 - ниже минимальных средних издержек, фирма несет финансовые убытки и выходит из дела.
Регулирование цены зачастую применяется к таким естественным монополиям, как компании коммунальных услуг. Рис.3 показывает естественную монополию. Отметим, что средние издержки в данном случае всегда больше предельных издержек. Без регулирования цены фирма выпускала бы количество продукции Qm по цене Рm. В идеальном случае установление максимальной цены направлено на снижение фирменной цены до уровня Рc соответствующего условиям свободной конкуренции, но тогда фирма не возместит своих средних издержек и выйдет.
Рис.3 График регулирования цены в условиях естественной монополии из дела
Наилучшей альтернативой, следовательно, является установление цены на уровне Рr, при котором пересекаются кривые средних издержек и среднего дохода. Тогда фирма не получает монопольной прибыли, а выпуск остается достаточным, чтобы фирма оставалась в деле.
Конкурентная цена (Рc на рис.2) обнаруживается там, где кривые предельных издержек и среднего дохода (спроса) пересекаются. Аналогичным образом для естественной монополии минимальная приемлемая цена (Рr на рис. 3) находится на пересечении средних издержек и спроса. К сожалению, зачастую трудно точно определить эти цены на практике, так как кривые спроса и издержек фирмы могут смещаться по мере эволюции рынка.
В итоге регулирование цен монополии основывается на норме прибыли, получаемой ею на капитал. Учреждение, регулирующее цену, определяет ее допустимый уровень таким образом, чтобы норма прибыли была в определенном смысле "конкурентной" или "справедливой". В этом заключается регулирование нормой прибыли: максимальная допустимая цена основывается на ожидаемой норме прибыли, которую получит фирма.
К сожалению, при регулировании нормой прибыли возникают сложные проблемы (проблемы, которые радуют сердца адвокатов и бухгалтеров). Во-первых, трудно оценить не обесцененный акционерный капитал, хотя это ключевой элемент при определении нормы прибыли фирмы. Во-вторых, "справедливая" норма прибыли должна основываться на фактических издержках капитала, но эти издержки в свою очередь зависят от поведения учреждения, регулирующего цену (и от восприятия вкладчиками капитала будущих допустимых норм прибыли).
Сложность согласования информации, которая должна использоваться при расчетах по норме прибыли, зачастую ведет к запаздыванию реакции регулирующего учреждения на изменение в издержках и в рыночных условиях, а также к длительным и дорогостоящим обсуждениям вопроса об установлении цены. Обычно выигрывают от этого адвокаты, бухгалтеры и экономисты-консультанты. В итоге происходит запаздывание с установлением и регулированием цены (на год и более).
3. Эволюция взглядов на конкуренцию и монополию западных экономистов
3.1 Формирование модели совершенной конкуренции
Основоположником классической концепции конкуренции по праву считается А.Смит. Свободный рынок по Смиту – это путь, ведущий к благосостоянию нации. Общая идея, которая лежит в основе представлений Смита о конкуренции, заключена в более глобальном философском контексте, высказанном В.Петти: «Я заявляю миру, что не считаю себя способным исправить его, и думаю, что для частного спокойствия каждого человека будет лучше, если он предоставит миру брести по собственному желанию. Я хорошо знаю, что вещи не хотят быть плохо управляемыми и что дела (что бы я ни хотел или мог сказать) будут идти своим путем, и природу не обманешь»[1, с.201].
Смит рассматривает конкуренцию с двух точек зрения, хотя и в том и в другом случае конкуренция трактуется в виде определенного состояния дел. С одной стороны, свобода хозяйственной деятельности в виде свободы вкладывать капитал туда, где он принесет наивысшую прибыль, а также свободы изымать капитал оттуда, где он приносит меньшую прибыль, трактуется Смитом в качестве условия формирования естественной цены – цены свободной конкуренции, центра, вокруг которого разворачиваются все возможные перипетии экономической активности страны.
С другой стороны, конкуренция возникает вследствие недостатка платежеспособного спроса, либо предложения товара на рынке. В первом случае будет наблюдаться конкуренция продавцов за покупателей, во втором – покупателей за товар. И то и другое ведут к отклонению рыночной цены от ее естественного уровня.
Таким образом, со времен Смита начинает утверждаться в экономической теории концепция однозначности и однонаправленности исхода конкуренции. Конкуренция выступает в качестве силы, возвращающей рынок через механизм взаимодействия спроса и предложения к некоей точке равновесия. Сама же точка равновесия определяется как «совокупность выгод и невыгод различных применений труда и капитала»[6].
Смит подчеркивает, что возврат к точке равновесия – есть характеристика зрелого рынка, такого состояния экономики, когда «во-первых, данная отрасль торговли или промышленности должна быть хорошо всем известна и давно утвердиться в данной местности; во-вторых, она должна находиться в своем нормальном, или, так сказать, естественном состоянии; в-третьих, она должна быть единственным или главным занятием тех, кто посвящает себя ей»[6]. Эти три условия впоследствии вырастают в три характеристики совершенно конкурентного рынка. Первое условие будет трактоваться как необходимость наличия совершенной информации у всех экономических агентов о параметрах рыночного процесса. Второе условие – естественное состояние дел в отрасли – согласно представлениям Смита, это наличие достаточно большого числа покупателей и продавцов на рынке для установления цены, которая оплатит составные части участвующих в обмене (прибыль, заработная плата и рента), так что ни один агент рынка в одиночку не сможет оказать влияния на рыночную цену. Мы бы теперь назвали это качество другим словом – все рыночные агенты являются ценополучателями. Третье условие, как выясняется далее, означает то, что каждый производитель специализируется на выпуске однородного продукта, и продуктовая дифференциация отсутствует.
Косвенным образом Смит затрагивает проблему оптимального уровня конкуренции. Хотя свободная конкуренция как таковая – это лучший регулировщик цен, чем государство (политика правительства), однако надо иметь в виду некий естественный уровень конкуренции, то есть уровень, устанавливаемый рынком, без участия государства. Монополия плоха потому, что она препятствует развитию экономики и уменьшает благосостояние потребителей, назначая цену выше ее естественного уровня
Таким образом, по Смиту, и государственное вмешательство и монопольная деятельность – факторы, ослабляющие эффективность свободного рынка и не служащие поэтому интересам общества. При этом конкуренция – это всегда свободная конкуренция [12,с. 102].
А.Маршалл продолжил восхваление достоинств свободно-конкурентного устройства рынка, начатое А.Смитом. Принимая в целом концепцию рынка свободной конкуренции как оптимальной экономической среды деятельности фирмы, Маршалл продолжил разрабатывать условия и последствия подобного механизма взаимодействия спроса и предложения.
Экономическая свобода – это хорошо, поскольку от этого все выигрывают: производители получают прибыль, потребители – потребительский избыток. Свободная конкуренция трактуется у Маршалла как способ организации, ведущий к оптимальному разделению труда и обеспечивающий эффективность экономики.
Разрабатывая последствия свободной конкуренции, Маршалл тем самым обосновывает преимущества свободной конкуренции перед другими формами организации экономики. Главное преимущество заключается, по мнению Маршалла, в формировании низких цен равновесия.
Механизм достижения равновесия при отклонениях цены от равновесного уровня рассматривается Маршаллом в качестве колебаний объемов продаж. Эта точка зрения отличается от другого весьма распространенного представления о конкурентном механизме как механизме цен. Так, в модели Вальраса достижение и стабильность равновесия на рынке достигается за счет изменения цен продажи или покупки. До сих пор в экономической теории нет однозначного ответа на вопрос – кто же все-таки прав в анализе конкурентного механизма классического типа – Маршалл или Вальрас. В некоторых случаях при определенных предпосылках действует механизм Маршалла, в других – при других предпосылках – механизм Вальраса [9, с.402].
Маршалл выдвинул еще одно утверждение, которое долгое время было господствующим в экономической теории рынков и послужило основой для разработки антимонопольного законодательства англо-саксонской традиции. Он считал монополию полной противоположностью конкуренции. Либо одно существует на рынке, либо другое. И если свободная конкуренция – это оптимальное состояние экономики, то монополия как ее антипод – такая организация, которая уменьшает общественное благосостояние, причем всегда и везде. Отсюда и понятны представления первых разработчиков конкурентной политики – все, что не есть конкуренция, должно быть устранено.
Маршалл положил начало технологической концепции конкуренции. Объясняя преимущества крупномасштабного производства, он подчеркивает наличие связи между экономии на масштабе и концентрацией производства.
В дальнейшем эта точка зрения получит развитие в виде определения структуры рынка через отношение предприятия минимально эффективного размера, в основе которого лежит эффект масштаба, о котором говорит Маршалл, и размера рынка – чем меньше первое и чем больше второе, тем большее число фирм может найти себе место на рынке, тем выше уровень конкуренции и тем ниже степень рыночной концентрации.
Итак, к началу ХХ века в экономической науке складывается и утверждается статическая модель конкуренции и монополии как двух полярных состояний рынка, так что между ними как бы и не существует промежуточных состояний.
Первой преодолеть этот разрыв попыталась Джоан Робинсон. Прежде всего, она четко выделила сферу анализа, дав определение отрасли, продолжающее и до сих пор лежать в основе теории организации рынков. Отрасль – это «группа фирм, производящих одноименный товар», то есть товар и его ближайшие всевозможные субституты [7,с.92].
Со времен Робинсон приживается наименование «совершенная конкуренция» в противоположность другой организации рынка – несовершенная конкуренция. Робинсон признает многообразие поведенческой активности фирм.
Она указала и обосновала связь между совершенной конкуренцией и ценовой эластичностью рыночного спроса фирмы, что в свою очередь позволило ей добавить новые характеристики к данной модели рынка.
Робинсон приводит обоснование зависимости между монопольной ценой, предельными издержками и ценовой эластичностью спроса. Таким образом, она показывает, что монопольная цена не является ни произвольной, ни максимально возможной на рынке.
Со времен Робинсон в экономической теории постепенно начинает утверждаться положение о наличии прямой зависимости между уровнем концентрации на рынке (числом продавцов), уровнем рыночной цены и величиной монопольной прибыли каждого продавца [10, с.86]. Так что теперь антимонопольные органы получают в свое распоряжение некий количественный параметр, удобный для проведения конкурентной политики – число фирм на рынке. Складывается механистическое представление о монополии и конкуренции на рынке – чем меньше фирм действует на рынке, тем сильнее их монопольная власть – вот логика, которой руководствуются при проведении антимонопольной политики. В частности, этот критерий лежит в основе политики допущения или запрета слияний и поглощений, принятой в США.
К заслуге Робинсон принадлежит разработка параметров конкуренции. Если раньше считалось, что конкуренция – это преимущественно и только ценовая конкуренция, то Робинсон выдвигает и другие характеристики конкурентного поведения фирм – величина транспортных расходов, уровень качества продукции, особенности обслуживания клиентов, сроки кредита, репутация фирмы, роль рекламы[6].
Робинсон уточняет технологическую концепцию равновесия в условиях совершенной конкуренции. Заслуга автора заключается и в том, что она распространяет теорию монопольного поведения на покупателей, рассматривая особенности взаимодействия спроса и предложения на рынках монопсонического характера.
3.2 Кризис модели совершенной конкуренции
По мере того, как развивается практика промышленного регулирования, рассматриваются и завершаются антимонопольные дела, усиливается общая тенденция развитых стран к концентрации, идеал совершенной конкуренции перестает удовлетворять запросам и тех, кто судит, и тех, кого судят. И государство и фирмы обращаются к тем теориям, которые предлагают альтернативные варианты экономической действительности.
Совершенно другой подход к анализу конкуренции и монополии открывает Э.Чемберлин. Чемберлин положил начало исследованию конкуренции как динамического по своей природе процесса. В такой системе и совершенная конкуренция и совершенная монополия оказываются лишь моментами единого процесса развития рынка [2, с.51].
Чемберлин вводит новый термин для характеристики конкурентного состояния дел. Он считает, что правильнее антипод монополии называть не «совершенная», а «чистая»» конкуренция.
Чистая же конкуренция в понимании Чемберлина – это конкуренция, лишенная примеси монополии, что предполагает отсутствие у продавцов контроля над ценой. Свобода конкуренции понимается в смысле чистой конкуренции, а совершенная конкуренция включает еще дополнительные черты, которые, по мнению Чемберлина, не являются необходимыми для прояснения сути дела.
Чистая конкуренция Чемберлина – это искусственное построение, которое нельзя ставить в качестве исходного пункта описания реальности, поскольку в реальности каждый продавец производит дифференцированный продукт и тем самым выступает как локальный монополист, формируя собственный маленький рынок, регулирующий цену. В такой трактовке продуктовая дифференциация, а вместе с ней и рыночная власть фирмы выступают как естественное следствие конкуренции, стремления каждого продавца к максимизации прибыли. Таким образом, по автору, монополия оказывает нормальным результатом конкурентного поведения фирм, выступая в качестве нормальной черты рыночной системы. Причем «элементы монополии меняют характер равновесия, но они не ведут к изменению степени трудности его достижения»[1,с.37].















