178245 (627720), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Э. Крюгер¹⁰ пишет о том, что 90-процентный охват детей начальным образованием в России соответствует аналогичному показателю для быстро растущих экономик со сходными характеристиками, и почти вдвое превышает показатель для стран, растущих медленно. В области среднего

образования Россия ушла далеко вперед - в среднем в 3 раза по сравнению с быстро растущими экономиками и в девять раз по сравнению с растущими медленно.

Е. Строев пишет о том, что хозяйствующие субъекты нуждаются в юридической защите, которую призваны осуществлять арбитражные и иные суды. Здесь не обойтись без качественного совершенствования судебной системы и самого судопроизводства. Правы, очевидно, те ученые-юристы, которые считают, что сейчас необходимо говорить не столько о судебной реформе, сколько о том, чтобы сделать само правосудие более скорым, простым и доступным для граждан и юридических лиц.

Э. Крюгер в своих статьях говорит о том, что защита прав собственности и судебная реформа важны не сами о себе, но и как способ стимулирования инвестиций. Например, изменение закона о банкротстве. Укрепление роли арбитражных управляющих и введение более строгих критериев инициирования процедур банкротства помогут бороться со злоупотреблениями в этой области, имеющими целью поглощение компаний и увод активов. Усилия по упрощению и профессионализации системы судопроизводства также помогут ускорить разрешение коммерческих споров.

В. Мау пишет о том, что подавляющее большинство экономической элиты и значительная часть политической элиты осознают, что сохранение нынешнего уровня коррупции резко тормозит предпринимательскую деятельность. На необходимость повышения эффективности судопроизводства, преодоление судейской коррупции неоднократно указывал В. Путин, осенью 2004 г. Резкое заявление по этому поводу сделал В. Зорькин. На остроту проблемы указывают и международные эксперты: например, при анализе уровня конкурентоспособности России в рамках всемирного экономического форума состояние судейской и правоохранительной систем было оценено ниже, чем средний рейтинг России (88-е и 85-е места против 70-го соответственно), и значительно ниже, чем состояние макроэкономической среды (56-е место). Укрепление вертикальной власти проведение судебной реформы привели к некоторым сдвигам в деятельности судебной власти, однако их нельзя считать однозначно положительными. Скорее, имеет место замена одних серьезных проблем судебной системы другими, ничуть не менее сложными.

По мнению некоторых включенных наблюдателей, произошло ослабление давления на суд со стороны криминала и частных структур, но усилилось традиционное для советской системы влияние институтов власти на принятие судебных решений. Таким образом, несмотря на исключительную актуальность этой проблемы, сколько-нибудь внятного механизма ее разрешения пока не найдено: судебная реформа началась несколько лет назад и считается, что проходит она успешно, а само судейское общество не склонно признавать наличие у себя пороков.

М. Дмитриев¹¹ на основе рейтинговой системы ЕБРР провел экспертную оценку реальных перспектив экономических реформ в период по 2008 год. Ожидаемые темпы реформ по сравнению с декларируемыми существенно замедлятся. Согласно полученным оценкам, интегральные темпы преобразований в данный период не превысят темпов реформ, наблюдавшихся в России в 2004 году. Дмитриев отмечает, что по сравнению с аналогичными показателями в большинстве других стран с переходной экономикой, они были низкими, отставая примерно в три раза от темпов, необходимых для приближения к максимальному уровню продвижения реформ, достигнутому странами с переходной экономикой в 2004 году.

Согласно предварительным оценкам, из всего списка реформ, насчитывающего 49 позиций, при самом благоприятном развитии событий в этот период устойчивого прогресса можно ожидать по 15 направлениям. Еще примерно по стольким же направлениям возможности проведения реформ остаются неясными. По остальным направлениям дальнейшее проведение реформ маловероятно.

Если темпы реформ останутся в России низкими не только в течение ближайших трех лет, но и в более длительной перспективе, то, скорее всего низкими будут и темпы экономического роста. В силу лагов присущих воздействию различных реформ на экономику, влияние их замедления на темпы экономического роста скажется не сразу и будет наиболее заметным за пределами 2008 года.

3. Модели развития России

Роль государства всегда является центральным моментом дискуссий. Деятельность государства служит одним из главных факторов решения задач догоняющего развития.

С. Дзарасов выделяет четыре подхода к решению задачи достижения ускоренного экономического роста и определению роли государства в этом процессе.

1) Характерная для левых сил этатистская модель, в соответствии с которой государство является основным хозяйственным субъектом и только оно может взять на себя ответственность за инвестиционные процессы. Предполагается максимальная концентрация финансовых ресурсов в руках государства и перераспределение их в направлении национальных приоритетов. Не менее важен в этой модели протекционизм как способ защиты отечественного производителя от конкуренции более сильных иностранных фирм. Таким образом, эта модель предполагает проведение активной "промышленной политики" в традиционном значении данного термина. В. Мау перечисляет несколько причин по которым этатистский подход был отвергнут, однако, Е. Строев пишет о невозможности полного отрицания роли государства.

2) Повышение инвестиционной (и вообще организаторской) роли конгломератов крупнейших фирм - финансово-промышленных групп (ИБГ). Считается, что такие образования обеспечивают концентрацию ресурсов (финансовых, интеллектуальных), а также снижение трансакционных издержек благодаря объединению финансовых, производственных и исследовательских организаций). Процесс формирования бизнес-групп в России развивается достаточно быстро. Несомненным достоинством таких образований является инвестиционная активность, особенно перспектива их вложений в инновационные проекты. Опасность - в формировании субъектов, обладающих мощным политическим влиянием и способных навязывать собственные политические интересы в качестве национальных. Соответственно перед правительством встает задача - использовать преимущества ИБГ и нейтрализовать их недостатки. Последнее прежде всего связано с необходимостью активизации усилий по вступлению в ВТО (как источник противодействия монополистическим тенденциям внутри страны) и активизации антимонопольной политики. Именно на постиндустриальный прорыв, а не на примитивную защиту "отечественных производителей", пишет С. Дзарасов, должны быть нацелены переговоры по присоединению к ВТО, а затем формирования общего европейского экономического пространства. Соответствующие меры должны быть ориентированы не на защиту неэффективных отраслей, а на обеспечения проникновения на мировые рынки перспективных производств и высокотехнологичных услуг.

3) Подход, предполагающий резкое сокращение бюджетной нагрузки на экономику, приведение ее в соответствии с параметрами, характерными для стран аналогичного уровня экономического развития (снижение бюджетной нагрузки с 36-38 до 20-22% ВВП по расширенному правительству). Проблема сокращения бюджетной нагрузки пока не имеет однозначного решения. За период 1999-2001 гг. бюджетная нагрузка ВВП возросла, приблизившись к 39% по расширенному правительству. Эта тенденция создает условия для дальнейшего снижения налогового бремени, однако возможности этого снижения не реализуются в полной мере. Отчасти такая позиция власти объясняется конъюнктурным характером получаемых доходов, отчасти стремлением поддержать популярность правительства и невысокими темпами структурной реформы бюджетной сферы.

4) Рост, основанный на стимулировании предпринимательской деятельности, на активной политике государства по созданию благоприятных условий для инвесторов - как отечественных, так и иностранных. Для этого необходимо формирование адекватной системы институтов, включая соответствующее законодательство и эффективную правоприменительную систему.

Я. Кузьминов, В. Радаев, А. Яковлев, Е. Ясин в статье "Институты от заимствования к выращиванию"¹² пишут, что низкая эффективность рыночных реформ, жизненно важных для России, проистекает отнюдь не из мистических свойств менталитета российских граждан. Их консерватизм преимущественно прозрачен и рационален: он обусловлен прежде всего просчетами в институциональных преобразованиях, в недоучете их сложности в облегченном "инженерно-юридическом" подходе к их проектированию или заимствованию. Е. Строев пишет об институциональной инфраструктуре, как о важнейшем элементе рынка, о том, что сегодня необходимо создать благоприятную среду как для предпринимателей, так и для наемных работников, а также консолидировать общество и "раскрепостить" его энергию. Федеральные и региональные органы власти должны завершить формирование государственных и частных институтов рыночной инфраструктуры, содействовать их эффективному функционированию и координации деятельности. С. Дзарасов пишет о стратегии формирования системы институтов, необходимой для догоняющего развития то, что она является справедливой, но весьма общей постановкой задачи.

Два подхода к решению задачи достижения ускоренного экономического роста и определению роли государства в этом процессе, которые выделяет С. Дзарасов, а именно, во-первых, копирование институтов означало бы перенос в догоняющую страну принципов, предполагающих существенное изъятие ресурсов, которые могут быть направлены на решение задач догоняющего развития, во-вторых сами институты существенно различаются по странам, по существу, могут быть объединены как дирижистские.

Как пишут Е. Ясин и Я. Яковлев сторонники первой модели, которая доминировала весь переходный период, отстаивали либерализацию, приватизацию, финансовую стабилизацию и выстраивание институтов, обеспечивающих нормальное функционирование рыночных механизмов. Ясин и Яковлев считают, что государственную политику не следует привязывать к определенным теоретическим моделям; она должна основываться на здравом смысле, на анализе затрат и выгод любого решения, на уточненных прогнозах, включающих фактор неопределенности. Исходя из этого они полагают, что сами по себе рыночные структуры не приведут к формированию структуры экономики, способной обеспечить процветание России: они скорее будут закреплять сырьевую ориентацию, а стало быть и значительно низкие темпы роста. С другой стороны традиционные варианты промышленной политики будут снижать эффективность и плодить бюрократию и коррупцию. К тому же они не пригодны и в силу высокой изменчивости и неопределенности точек роста в постиндустриальной экономике. Концентрация ресурсов с участием государства для достижения национальных целей, столь часто применявшаяся в столь разных странах в период индустриализации, сегодня теряет смысл: не успеешь сконцентрировать и потратить, а уже выясняется, что пора списывать в убыток. В таких условиях единственно разумной целью модернизации российской экономики является достижение высокой конкурентоспособности, выступающей в качестве масштабной национальной задачи стратегического характера. Ее решение поставило бы нашу страну по уровню благосостояния населения в ряд наиболее развитых стран и обеспечило бы ей достойные позиции в мире.

С. Дзарасов также выделяет и другую модель, внутренне достаточно тесно связанную с дирижистской, хотя сторонники их в настоящее время ведут активную полемику между собой. Сторонники данной модели объясняют болезненность российских реформ прежде всего уходом государства из экономики, причем слишком быстрым. Они также всегда выступают за активную промышленную политику, понимаемую отнюдь не в западном смысле, а в привычном советском смысле: государство определяет приоритетные отрасли и реализует программы их развития в основном за счет государственных инвестиций либо широкого применения льгот. На практике эти идеи начали продвигать только в короткий период пребывания на посту премьер-министра Е. Примакова, когда появились бюджет развития и Банк развития России.

Как пишет Л. Резников¹³ эта модель реформирования, четко и последовательно реализуемая в "суверенной России" с января 1992 г., включает 3 главные составляющие:

1) Полную либерализацию экономики, прежде всего цен и внешнеэкономических отношений;

2) Массовую форсированную приватизацию, призванную послужить основой такой приватизации;

3) Жесткую денежно-кредитную политику, которая должна обеспечить макроэкономическую стабилизацию.

Проводники этого реформационного алгоритма на российской почве с самого начала утверждали, что реализация этих трех составляющих, обеспечив " трансформацию командной экономики в рыночную", тем самым обеспечит и предпосылки возобновления экономического роста. Эта модель не представляла собой чего - то нового в теории и практике рыночного реформирования: она явилась вариантом схемы "Вашингтонского консенсуса", широко используемой МВФ и другими международными финансовыми организациями в "третьем" мире для "посадки" соответствующих стран на "кредитную иглу", для осуществления нового колониализма. С. Глазьев [6] пишет о том, что обществу пора, наконец, четко осознать катастрофичность продолжающейся экономической политики "Ващингтонского консенсуса", проводимой властвующей в России компродорской олигархией. А главное нужна конструктивная работа общества по выводу России из трясины саморазрушения на траекторию быстрого и устойчивого экономического роста.

Характеристики

Список файлов курсовой работы