Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Совпадение количественных параметров «теневой» экономики в России и в странах Латинской Америки не случайно: в облике российской экономики все явственнее проступают черты, характерные для так называемой латиноамериканской модели. Последняя предполагает наличие одного (например, связанного с природными богатствами) мощного источника валютных поступлений и формирование из причастных к данному источнику людей узкого слоя сверхбогатой элиты, служащей опорой власти и срастающейся с ней, при удержании основной массы населения в состоянии малой обеспеченности. Результатом этого и является особая роль «теневой» экономики, причем в ее «серой» и «черной» окрасах.

Использование терминов «серое» и «черное» сопряжено с тем, что абсолютного разделения «света» и «тени» в экономике нет: существует единый хозяйственный процесс с «теневой» составляющей. При этом важно учесть следующее ключевое обстоятельство: в разряд «теневиков» переходят не только сугубо криминальные элементы (их, по разным оценкам, от 5 до 25%), но и нормальные предприниматели, задушенные налогами, замученные постоянной сменой «правил экономической игры». Ставить ли тех и других «на одну доску» или их следует принципиально различать?

Если исходить из того, что «теневая» экономика — это такой уклад экономических отношений, который складывается в обществе вопреки законам, правовым нормам, формальным правилам хозяйственной жизни (т.е. находится вне рамок правового поля), следует признать: она качественно разнородна. В этом контексте возможны различные критерии разграничения ее элементов. По характеру связи с производством следует различать ту составляющую «теневой экономики», которая участвует в производстве товаров и услуг, и ту, через которую осуществляется лишь перераспределение созданного вне ее продукта. Неоднородны и рассматриваемые здесь субъекты «теневой» экономики, их движущие интересы. Соответствующие типажи, определяемые особенностями сфер функционирования, используемых методов и форм «теневой» деятельности, образуют своего рода пирамиду.

На ее вершине — сугубо криминальные элементы: торговцы наркотиками и оружием, рэкетиры, бандиты-грабители, наемные убийцы, сутенеры и прочие носители пороков современного общества; сюда можно отнести и «классически» коррумпированных представителей органов власти и управления (берущих крупные взятки, торгующих государственными должностями и интересами). Эти элементы формируют своеобразную надстройку «теневой» экономики, составляющую, как уже отмечалось, 5—25% всей «пирамиды» и обладающую значительными ресурсами, силой и влиянием.

Среднюю часть «пирамиды» образуют «теневики»-хозяйственники. К ним надлежит причислить предпринимателей, коммерсантов, финансистов, банкиров, промышленников и аграриев, мелких и средних бизнесменов (в том числе «челноков» — так сказать, организаторов-собственников дела, в каком-то смысле «цеховиков»). Эти люди — мотор экономической деятельности, причем не только нелегальной. В перспективе они способны выступить в качестве основы среднего класса нормальной рыночной экономики, и вот почему. Во-первых, они вынуждены уходить «в тень» главным образом лишь потому, что издержки их деятельности при существующих правилах и законах экономической игры превышают соответствующие выгоды и доходы. Во-вторых, они не без оснований полагают, что избранная модель реформирования нуждается в изменениях, в перенацеливании на обеспечение интересов отечественных производителей и потребителей (при этом они не приемлют и возврата к монополии государственной собственности и к административно-распределительной системе). Именно рассматриваемая средняя группа формирует, следовательно, ту движущую социальную силу, которая выступает и против возврата назад, и против продолжения радикально-либерального реформационного курса. Это и есть «третья сила», призванная стать одной из опор «иного пути».

Третья группа, воплощающая как бы подножие «пирамиды», представлена наемными работниками, причем и физического, и умственного (интеллектуального) труда; к ним могут примыкать мелкие и средние государственные служащие, в доходах которых, по имеющимся оценкам, сегодня до 60% составляют взятки. Для этой категории лиц нерегистрируемая деятельность является вторичной (неформальной) занятостью. В силу разного рода обстоятельств (правовых и экономических) эти занятия выводятся из-под действия закона «в тень». Таким образом, речь идет о потенциальных союзниках «теневиков» второй группы (союзниках «третьей силы»).

Конечно, деление субъектов «теневой» экономики на три группы в определенной мере условно и небесспорно (эти группы не отгорожены друг от друга «китайской стеной» и в той или иной степени пересекаются), но провести его необходимо, ибо, во-первых, речь идет приблизительно о 30 млн. человек экономически активного населения страны, производящих не менее 50% ВВП. Во-вторых, у субъектов выделенных групп наряду с общими интересами (заключающимися в получении дополнительных доходов за пределами правового поля) есть интересы специфические. Определяющим интересом «теневиков»-хозяйственников (в союзе с субъектами третьей группы) является легальное превращение в средний класс — основу стабильности государства и общества.

2.2 Средний класс и реформационная альтернатива

Начавшиеся во второй половине 80-х годов в СССР «перестроечные» процессы резко актуализировали проблемы формирования среднего класса как важнейшей социальной базы прогрессивных перемен. Парадокс, однако, состоит в том, что советский «прототип» этого класса, во многом как раз и инициировавший рыночные преобразования, не только не обрел должных экономических и политических свобод, но и был «подстрелен на взлете». Прежде всего были ликвидированы источники, благодаря которым в обществе мог бы конституироваться многочисленный класс собственников. Во-первых, постсоветское государство обесценило денежные вклады населения, общая сумма которых в то время равнялась почти половине национального дохода страны. Во-вторых, тем же государством была заблокирована существовавшая для большинства граждан возможность за несколько лет накопить денежные суммы, достаточные для официально разрешенного их производственного и иного общественно-полезного инвестирования: в нынешней экономической ситуации среднестатистическая российская семья до 80% своих доходов тратит на питание. В-третьих, жесткий фискальный прессинг сдерживает развитие малого и среднего бизнеса в промышленности и сельском хозяйстве страны. В-четвертых, сегодня трудно надеяться и на сколько-нибудь значительный прирост высококвалифицированных рабочих наукоемких производств: с 1993 г. страна откатилась на 70-е место в мире по производительности труда. Что касается такого источника «рекрутирования» среднего класса, как научно-техническая интеллигенция, то, по подсчетам ученых, если нынешние тенденции деградации наукоемкого сектора сохранятся, к 2013 г. специалисты высокой квалификации практически исчезнут как социальная группа (мировой опыт подсказывает, что это может стать наиболее серьезным ресурсным ограничением экономического роста в стране).¹³

Очевидно, что все эти процессы в решающей мере вытекали из принятого реформационного курса. По сути он нацеливался исключительно на реализацию интересов «олигархии», персонифицирующей крупный капитал, специфически «сросшийся» с властными структурами общества и именно благодаря этому «сращиванию» (а вовсе не вследствие использования преимуществ интеграционного взаимодействия хозяйствующих субъектов и достижения его «синергических эффектов», развертывания стратегического планирования и иных форм цивилизованного корпоративного управления) извлекающий сверхдоходы, которые, как известно, интенсивно переливаются за рубеж. Именно «под олигархов» изначально создавались «правила экономистов», в том числе чековая приватизация, залоговые аукционы и толлинговые схемы, выпускались ценные бумаги типа ГКО. Все это привело к захвату «приближенными к политверхам» финансовым промышленными корпорациями общенациональных сырьевых источников, рычагов распределения госбюджетных средств и т.п. Поэтому нынешнюю установку на «равноудаленность олигархов от власти» можно только приветствовать. Однако ее реализации самой по себе явно недостач в контексте вышесказанного концептуальная основа новой реформационной стратегии до включать и «идеологию средних».

Первая составляющая альтернативы — выводящее значительную часть предпринимателей из «тени» изменение общих условий хозяйствования, включая смену приватизационной модели и формирование стимулирующего экономического механизма вместе с проведением новой социальной политики, направленной на стабилизации благосостояния основной массы населения. Вторая составляющая — подготовка особых концепций и программы государственной политики в отношении «теневой» экономики.

3. Концепция «высветления» теневой экономики и среднего класса как ее субъекта

Эта разработка требует учета следующих двух обстоятельств и ответов на два сопряженных с ними вопроса.

Во-первых, как уже отмечалось, в отряд «теневиков» переходят не только криминальные, но и обыкновенные отечественные предприниматели. Позволительно ли отождествлять тех и других, или подход государства должен быть дифференцированным?

Во-вторых, в «теневой» экономике увязли огромные капиталы. По экспертным оценкам, «в чулках» у населения России находится до 70 млрд. долл. (это примерно два сегодняшних бюджета), а за границу за годы реформы незаконно вывезены сотни миллиардов долларов, вместе с тем только «челноками» в последние годы импортировалось товаров на сумму, равную объему ежегодного нефтяного экспорта страны.¹⁴ И это в условиях разразившегося кризиса капиталовложений, когда инвестиционная деятельность неуклонно приближается к точке полного затухания!

Отвечая на поставленные вопросы, приходится, прежде всего, констатировать: в государственных властных структурах, общественных организациях и научных учреждениях до сих пор доминируют два явно ущербных подхода к решению проблем «теневой» экономики. Первый — радикально-либеральный, реализуемый с конца 1991— начала 1992 г. и связанный с целевыми установками на сверхвысокие темпы первоначального накопления капитала. Печальные итоги воплощения данного подхода налицо: отмеченные выше критические масштабы «теневой» составляющей отечественной экономики и образование мощных финансово-производственных кланов, проникающих в высшие эшелоны госвласти, с одной стороны, подавление нормальной предпринимательской деятельности, прежде всего малого и среднего бизнеса, — с другой. Не случайно некоторые политики призывают «провести полную легализацию всей «теневой» экономики и начать жизнь с чистого листа». Вряд ли такие веяния получат общественную поддержку, в том числе со стороны «теневиков»-хозяйственников, испытавших все «прелести» сотрудничества с организованными преступными сообществами и желающих «начать жизнь с чистого листа» без угрозы быть застреленными, снова подвергаться налетам рэкетиров, и т.п.

Второй —репрессивный — подход возник как своеобразная реакция на социальные негативы вышеописанного либерального. Он предполагает: расширение и усиление соответствующих подразделений МВД, ФСБ, налоговой инспекции, налоговой полиции и Минфина России; улучшение взаимодействия спецслужб в рассматриваемом отношении, формирование системы тотального контроля и доносительства; общее резкое ужесточение законодательства, направленного против «теневой» экономики, усиление мер наказания. В качестве одной из попыток реализации репрессивного подхода можно рассматривать принятие Федерального закона «О государственном контроле за соответствием крупных расходов на потребление фактически получаемым физическими лицами доходам» (№ 116-ФЗ от 20 июля 1998 г.).

Идея названного акта, казалось бы, естественна и «прозрачна»: коль скоро государству не удается зарегистрировать доходы граждан, следует поставить под контроль их расходы и подобным путем, во-первых, выявить действительные доходные параметры состоятельных групп населения, во-вторых, принудить их обнаружить источник сокрытых средств, в-третьих, собрать недоплаченные налоги. Однако для достоверного прогнозирования последствий подобных правовых акций необходимо вернуться к причинам разбухания «теневой» части экономики. Их много, но главные, стоит повторить, замыкаются на сложившиеся общие условия хозяйствования. Последние подавляют отечественное производство, вынуждают предпринимателей укрывать доходы от неподъемных налогов и выводить капитал из производства в финансовую сферу и за границу, криминализируют общество. Не только богатый мировой опыт (в том числе примеры латиноамериканских стран), но и практика отечественных преобразований свидетельствуют: «теневая» экономика есть реакция хозяйствующих субъектов и граждан на систему, которая ставит их в положение жертв правового и экономического беспредела.

Характеристики

Список файлов курсовой работы