73721-1 (625967), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Подводя итоги, можно сказать, что в случае роста добычи нефти, газа, производства чугуна, стали, никеля и алюминия на 5% валовой внутренний продукт увеличится на 5,9%, а промышленное производство в целом - на 11,5%. В стоимостных показателях суммарный рост производства продукции электроэнергетики, черной и цветной металлургии и газодобывающей промышленности на 23,4 млрд руб. в ценах 1998 г. приводит к росту валового внутреннего продукта на 161,6 млрд руб.

Мультипликатор увеличения производства в сырьевых отраслях составил 6,91, то есть при увеличении промышленного производства на 1 руб. валовой продукт с учетом межотраслевого влияния возрастет на 6,91 руб. Максимальное влияние на валовой внутренний продукт оказывает цветная металлургия: увеличение продукции цветной металлургии на 1 руб. приводит к росту валового внутреннего продукта на 16,47 руб.; в газодобывающей промышленности - на 9,11 руб. Мультипликатор на чистые налоги составил от промышленного производства 1,84.

Особо следует выделить результат, полученный при моделировании влияния промышленного производства черной металлургии на динамику валового внутреннего продукта. Увеличение производства продукции черной металлургии на 1 руб. может привести к сокращению валового продукта на 10,88 руб.

Оценка величины ошибки ВВП в целом определяется величиной ошибки моделирования компоненты ВВП - производство товаров. Оцененная величина ошибки (среднеквадратичного отклонения) ВВП в единицах национальной валюты составила 91,65 млрд руб., а мультипликативный эффект - 161,56 млрд руб. В результате можно заключить, что мультипликативный эффект минерально-сырьевого комплекса на экономику России носит не случайный характер.

Особенности мультиплицирующего воздействия в различных странах

Анализируя полученные по различным странам результаты (см.: Ситро К. А., Ягольницер М. А. Роль минерально-сырьевого сектора экономики в постиндустриальном развитии //ЭКО. 2001. № 3. С. 114-135), следует отметить, что полученные показатели по России несравнимы с показателями Канады и ЮАР ввиду различий в информационной базе, которая по этим странам унифицирована.

Результаты по Канаде и ЮАР представлены в табл. 6. Данные этой таблицы показывают, что преимущество Канады в величине мультипликатора минерально-сырьевого сектора на валовой внутренний продукт обеспечивается двумя важнейшими отраслями: перерабатывающей промышленностью и сектором услуг.

Таблица 6

Отраслевые мультипликаторы добычи полезных ископаемых (в скобках показана доля отрасли в валовом продукте в базовом году), %

Низкий мультипликатор минерального сектора на валовой продукт перерабатывающей промышленности в ЮАР объясняется экспортной ориентацией: более 77% минеральной продукции там вывозится. Кроме того, 75% всего объема продаж добываемого в стране сырья (с учетом экспорта) приходится на золото, платиноиды и уголь. Это минеральное сырье не требует глубокой переработки, увеличивающей валовой продукт экономики по мере повышения глубины передела, - 99% золота и 97% платиноидов экспортируется. Структура потребления угля такова, что 40% добываемого в ЮАР угля сжигается для производства электроэнергии. Однако ввиду того, что качественный уголь экспортируется этой страной в полном объеме, КПД тепловых электростанций снижается, что в свою очередь влияет на величину мультипликатора. Напротив, в Канаде значительная часть минеральной продукции перерабатывается на национальной территории, повышая мультипликатор, в том числе - мультипликатор транспорта, перевозящего не только минеральное сырье, но и полуфабрикаты и готовые изделия.

Но особенно различие этих двух стран проявилось в мультиплицирующем влиянии минерально-сырьевого сектора на валовой продукт сектора услуг. Об этом свидетельствует высокая доля данного сектора в валовом внутреннем продукте Канады (11,5%), тогда как в ЮАР - всего 1,24%. Это определяется новыми тенденциями в экономиках западных стран: углубляется специализация предприятий, происходит разделение функций и стадий производства и его обслуживания между несколькими компаниями. Крупные корпорации в этих странах концентрируются на главном, отдают другим производство промежуточных продуктов и ключевых услуг (аутсорсинг). Это, в свою очередь, оказывает мощный эффект на развитие малого бизнеса. В минерально-сырьевом секторе аутсорсинг обеспечивается переуступкой крупными горнопромышленными корпорациями проведения разведки, бурения, транспортировки, утилизации отходов, даже ведения финансов специальным компаниям-операторам. Поэтому здесь сильна зависимость сектора услуг от масштабов производства в минеральном секторе.

Более высокий канадский мультипликатор на электроэнергию объясняется существенно меньшим (15% против 90% в ЮАР) использованием угля для ее производства.

Прямое сопоставление ситуации в отечественном минерально-сырьевом секторе с рассмотренными выше странами невозможно. Однако можно заметить, что увеличение экспортной составляющей в минерально-сырьевом секторе и отраслях первичной переработки минерального сырья негативно отражается на валовом внутреннем продукте и на структуре отечественной экономики. В прошедшем десятилетии внешние направления сбыта заставили искать не только производителей энергоресурсов и металлургов, но и многие другие отрасли. Возникает негативное для национальной экономики явление, когда при наличии потенциального (технологического) спроса на продукцию предприятия оно прекращает производить отвечающую этому спросу продукцию и переключается на экспортные поставки.

Таким образом, наряду с деградирующими отраслями в реальном секторе экономики появилась группа отраслей, которые специализируются главным образом на производстве и переработке энергосырьевых ресурсов и получают существенные экономические преимущества от новых экспортных возможностей. Но эти новые экономические возможности производителей энергосырьевых ресурсов порождают тенденцию к институциональной автономизации этих секторов.

В полученной модели по России отсутствует значимая связь между показателями объемов производства алюминия, нефти и нефтепродуктов и другими секторами экономики. Действительно, на фоне почти полного (относительно СССР) прекращения внутреннего потребления алюминия отрасль демонстрирует прекрасные производственные и финансовые показатели.

Другой яркий пример - черная металлургия, которая в настоящих условиях не только не дает прироста ВВП, но еще и отрицательно влияет на экономику. Наиболее значимой составляющей, определяющей объемы производства черной металлургии, является производство труб. Объясняется это исключительными заказами нефтяной, нефтеперерабатывающей и газодобывающей промышленности.

Таким образом, тенденция исключительной энергосырьевой специализации России в мировом разделении труда не имеет долгосрочных перспектив, так как в данной ситуации отсутствуют возможности для экономического роста. И судя по всему это начали понимать сами производители. Предварительные результаты работы черной и цветной металлургии в 2001 г. показывают, что львиную долю прироста производства обеспечил не экспорт, а возросший внутренний спрос, наметились позитивные изменения в динамике структуры выпускаемой металлургической продукции.

Но источником новых технологий и инвестиций для модернизации российской экономики далеко не всегда может быть национальная промышленность. Поэтому в течение достаточно длительного времени очень важную роль в техническом преобразовании экономики будет играть, а по некоторым данным, в 1999-2000 гг. уже начал играть экспорт сырья и энергии. Поэтому между экспортом и повышением внутреннего минерального сектора необходим рациональный баланс интересов.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.auditorium.ru

Характеристики

Список файлов курсовой работы