24260-1 (625827), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Методы борьбы с безработицей определяет концепция, которой руководствуется правительство конкретной страны.
Пигу и его последователи, считающие, что корень зла - в высокой заработной плате, предлагают :
содействовать снижению заработной платы ;
разъяснять профсоюзам, что рост заработной платы, которого они добиваются, оборачивается ростом безработицы ;
государству трудоустраивать работников, претендующих на невысокий доход, в частности, поощрять развитие социальной сферы .
Из рекомендаций Пигу широко применяется деление ставки заработной платы и рабочего времени между несколькими работниками. Использование частичного рабочего дня сокращает безработицу даже при сохранении неблагоприятной конъюнктуры .
В мире накоплен богатый опыт борьбы с безработицей. Многие подходы к решению этой проблемы использовались на практике в конце 70-х годов, в не столь уж отдаленном прошлом, во время нефтяных кризисов. Далее будет рассмотрен взгляд на преодоление безработицы с точки зрения двух школ: кейнсианской и монетаристской.
В 1950-х годах в политике государственного регулирования применялись кейнсианские методы. Кейнсианцы считали, что саморегулирующаяся экономика не может преодолеть безработицу. Уровень занятости зависит от так называемого "эффективного спроса" (упрощенно - уровня потреблений и инвестиций).
Дж.-М. Кейнс писал: "Хроническая тенденция к неполной занятости, характерная для современного общества, имеет свои корни в недопотреблении..."1.
Недопотребление выражается в том, что по мере повышения доходов у потребителя у него в силу психологических факторов "склонность к сбережению" превышает "побуждение к инвестициям", что влечет спад производства и безработицу.
Таким образом, кейнсианцы, показав неизбежность кризиса саморегулирующейся экономики, указывали на необходимость государственного экономического воздействия для достижения полной занятости.
Прежде всего следует повысить эффективный спрос, снижая ссудный процент и увеличивая инвестиции. Неокейнсианцы вводят понятие "мультипликатор занятости", который рассматривается как прирост всей занятости по отношению к первичной занятости в отраслях, сильно взаимосвязанных друг с другом, в которые произведены инвестиции.
Согласно взглядам автора "Общей теории", "подлинная" инфляция возникает только тогда, когда экономика страны достигает уровня полной занятости, до этого момента рост денежной массы влияет не на уровень цен, а на объем производства. Небольшая ("ползучая") инфляция имеет, с точки зрения кейнсианцев, полезный эффект, сопутствуя росту производства и дохода.
В 60-х годах сторонники кейнсианского подхода использовали кривую Филлипса, для того чтобы держать в поле зрения безработицу и инфляцию и учитывать их негативное влияние в долгосрочном плане.
Монетаристы выступили против кейнсианского истолкования кривой Филлипса как простого и доступного решения проблемы выбора целей экономической политики. Инфляция не рассматривается ими как "неизбежная плата" за достижение высокого уровня занятости. В 1967 году М. Фридмен высказал мысль о существовании "естественного уровня безработицы", который жестко определен условиями рынка труда и не может быть изменен мерами государственной политики. Если правительство старается поддержать занятость выше ее "естественного уровня" с помощью традиционных бюджетных и кредитных методов увеличения спроса, то эти меры будут иметь кратковременный эффект и приведут лишь к росту цен.
С позиции монетаристов, чем выше темпы инфляции, тем в большей степени участники воспроизводственного процесса учитывают в своих действиях предстоящий рост цен и стараются его нейтрализовать с помощью специальных оговорок в трудовых соглашениях, контрактах и т.п. Следовательно, с течением времени стимулирующий эффект инфляции, на который делали упор кейнсианцы, ослабевает. Чтобы активизировать производство, правительство вынуждено прибегать к дополнительным скачкам инфляции, что ведет ко все более крупным дозам дефицитного финансирования из бюджета. Видя "бессмысленность" политики стимулирования спроса, Фридмен считал нерациональным достижение полной занятости.
Среди аргументов монетаристов по поводу несостоятельности кейнсианской политики ставился акцент на непредсказуемость результатов государственного вмешательства из-за больших задержек в проявлении эффекта этих мер. Позднее монетаристы указывали также на эффект вытеснения частных инвестиций вследствие оттока материально-денежных ресурсов в сферу государственных операций: то, что выигрывает хозяйство от увеличения госинвестиций, оно теряет из-за сокращения вливаний из частного сектора.
Однако при всех своих положительных чертах теория естественной нормы безработицы снимает с капитализма ответственность за судьбы миллионов безработных и объявляет нехватку вакантных рабочих мест результатом "свободного выбора" людей, добровольно отказывающихся участвовать в трудовом процессе.
Монетаристские методы регулирования занятости достаточно радикальны, но не несут в себе в то же время адекватной эффективности. Монетаристы обвиняют рабочих в том, что они воздерживаются от работы и получают компенсацию в виде пособий. Отсюда рекомендации отменить эти пособия, чтобы заставить людей работать. Монетаристы предлагают отказаться от стимулирования экономического роста путем увеличения спроса. Однако политика ограничения спроса может вызвать несопоставимые потери для народного хозяйства.
Проблемы практического регулирования безработицы.
ДИНАМИКА И СТРУКТУРА БЕЗРАБОТИЦЫ В РОССИИ.
Современная ситуация на рынке труда России существенно отличается от той, что была еще 4 года назад. За эти годы численность занятого населения сократилась на 9%. В настоящее время, по данным Госкомстата, которые не отражают реального положения дел, более 6,5 млн. человек не имеют занятия, но активно его ищут; почти 2,7 млн. человек зарегистрированы в органах службы занятости в качестве безработных.
В связи с изменением отраслевой структуры занятости (уменьшением числа работающих в отраслях обрабатывающей промышленности, особенно в машиностроении и легкой промышленности) обострились региональные проблемы занятости. В 47 субъектах Российской Федерации безработица превышает средний уровень по стране, в отдельных городах наблюдается массовая безработица.
Региональная дифференциация остроты безработицы с первых же месяцев регистрации оказалась весьма значительной. Уже к концу 1991 г. самый высокий и самый низкий региональные уровни безработицы отличались более чем в 10 раз, но за прошедший период указанное различие возросло еще почти в 5 раз. В середине 1995 г. самый высокий уровень безработицы был зарегистрирован в Ингушетии (20,2 %), а самый низкий в Москве (0,4%).
Аналогичная картина наблюдалась и по напряженности на рынке труда. Самая высокая напряженность в середине 1995 г. отмечалась в Ингушетии (321 человек на одно вакантное место), а самая низкая в Москве, где на двух безработных приходилось три вакантных рабочих места.
Самый большой прирост количества безработных (и уровня безработицы) за первое полугодие 1995 г. наблюдалось также в Ингушетии - 2,5 раза. При этом в некоторых регионах отмечено некоторое снижение количества безработных (и уровня безработицы): Орловская, Курская, Магаданская области, Республика Адыгея. В Москве за первое полугодие 1995 года численность безработицы и уровень безработицы практически не изменились.
Вынужденная неполная занятость наиболее остра во Владимирской, Ульяновской, Ивановской областях - более 15% (т.е. в два раза больше среднероссийского показателя по данным Госкомстата) занятых находились в первом полугодии 1995 г. в административных отпусках или вынужденно работали неполное рабочее время. Минимальна вынужденная неполная занятость в некоторых северных ресурсодобывающих регионах: Ненецком АО, Ямало-Ненецком АО, Якутии. В этих регионах ею охвачено менее 0,7% занятых (т.е. в 10 раз меньше чем в среднем по России).
Интересна также дифференциация регионов страны по составу безработных. Первоначально основную массу безработных в России составляли женщины, лица с высшим и средним специальным образованием, лица предпенсионного возраста. Но затем в тех регионах, где уровень безработицы был выше среднего, стали расти доля мужчин, доля лиц с низким уровнем образования, доля молодежи.
Таким образом, по составу безработных можно судить о продвинутости того или иного региона по остроте безработицы. В тех регионах, где преобладают ”высокообразованные женщины предпенсионного возраста”, можно говорить лишь о начальной стадии безработицы. Уровень безработицы и напряженность на рынке труда в таких регионах как правило невелики (например, в Москве), хотя расти они могут высокими темпами (например, в Татарии). В тех регионах, где среди безработных преобладает молодежь, мужчины, лица с низким уровнем образования, проблема безработицы очень остра, но численность безработных зачастую растет медленнее, чем в среднем по стране
В общем случае все регионы Российской Федерации по остроте зарегистрированной безработицы можно разделить на несколько групп.
Первая группа - регионы с очень высокой безработицей. Это Ингушетия, Северная Осетия, Карачаево-Черкессия, Хабаровский край, Амурская область, Камчатская область вместе с Корякским АО. В эту же группу, по всей видимости, входит и Чеченская республика, данные по которой Федеральной службой занятости не собираются. Эти регионы отличаются высоким уровнем безработицы, высокими темпами его роста (в 2 раза выше среднероссийских), большой напряженностью на рынке труда. При этом самая высокая безработица - в Ингушетии и Северной Осетии и связана она в первую очередь с очень большой концентрацией беженцев и вынужденных мигрантов (более 10% - максимальный показатель по России).
Вторая группа - регионы с высоким уровнем безработицы и большой напряженностью на рынке труда (показатели превышают среднероссийские). Но темпы роста безработицы здесь средние или ниже средних. В основном это регионы северной половины европейской части страны. Многие из этих регионов отличаются повышенной вынужденной неполной занятостью. Лидируют здесь Владимирская и Ивановская области, где доля находящихся в административных отпусках и не полностью использовавших рабочее время превышает 20 и 15% соответственно.
Третья группа - уровень безработицы и напряженность на рынке труда ниже среднероссийских, но темпы роста уровня безработицы выше среднероссийских. Фактически по остроте безработицы эта группа средняя.
Четвертая группа - регионы с наименее острой безработицей в стране. В них уровень безработицы ниже среднего, низка напряженность на рынке труда, темпы роста безработицы ниже среднероссийских. В данной группе много северных регионов с добывающей промышленностью: Ханты-Мансийский АО, Ямало-Ненецкий АО, Якутия, Магаданская область, Чукотский АО. За последние годы здесь или объемы производства сократились незначительно по сравнению со среднероссийской ситуацией (округа Тюменской области, Якутия), или численность населения резко сократилась из-за миграционного оттока (Магаданская область, Чукотка). Интересно, что в группу попадают Москва и Санкт-Петербург, а также Калининградская область. С вязано это с массовым созданием здесь новых рабочих мест в рыночных отраслях (торговля, банковская деятельность, посредническая деятельность). В итоге для покрытия дефицита работников в непрестижных отраслях (транспорт, строительство, коммунальное хозяйство) в Москве, отличающейся наибольшим дефицитом работающих, пришлось использовать временных работников с Украины, из Белоруссии, Закавказья.
Итак, в России острая безработица имеется в регионах двух типов.
Во-первых, это регионы с высоким естественным приростом населения (Дагестан, Калмыкия, Тува, Карачаево-Черкессия, Чечня, Агинский Бурятский АО и т.п.). Здесь на рынок труда постоянно выходит большое количество молодежи, тогда как количество рабочих мест в условиях экономического кризиса не только не увеличивается, но и сокращается. В особый подтип выделяются регионы, где высокий естественный прирост сочетается с массовым притоком беженцев ( Ингушетия и Северная Осетия). В регионах данного типа безработица существовала и в прошлом в виде аграрного перенаселения.
Во-вторых, депрессивные регионы, т.е. с преобладанием наиболее кризисных отраслей. На данный момент таковыми являются легкая промышленность и военно-промышленный комплекс, отличающиеся наибольшим сокращением объемов производства по сравнению с концом 80-х. К этому типу относятся Ивановская, Владимирская, Костромская, Ярославская, Кировская и др. области, Удмуртия, Мордовия, Марий-Эл.
Важен также вопрос сельской безработицы в России. В прогнозах начала 90-х годов ожидался резкий всплеск безработицы в городах в итоге развала промышленности, сформировавшейся за советский период (гигантские предприятия, которые работали в основном на оборону, оказались неспособны адаптироваться к рыночным отношениям). Сельская же местность считалась крайне трудодефицитной, способной отвлечь большое количество безработных из городских поселений. Современная ситуация показывает, что и эти прогнозы не оправдались. Начиная с 1994 г. уровень безработицы среди сельского населения превышает аналогичный показатель для городского населения. Очень высока также напряженность на сельском рынке труда, т.к. свободных рабочих мест здесь практически нет. В основном сельская безработица наблюдается в регионах с высоким естественным приростом и в северных несельскохозяйственных регионах. Так, в Ханты-Мансийском АО, в Томской области и др. уровень сельской безработицы в 2 раза превышает городской показатель (на конец 1995 г.). Повышенной сельской безработицей отличаются также депрессивные сельские регионы со значительным развитием в прошлом маятниковых миграций из села в городские поселения (Ивановская, Владимирская и др. области).
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
