133235 (620077), страница 2
Текст из файла (страница 2)
При соматических, неврологических и психических по следствиях интранатальных повреждений у детей мы часто выявляем различные варианты нестабильности шейного отдела позвоночника.
У нас вызывает большое сомнение правомерность постановки диагноза «гидроцефально-гипертензивный синдром» у детей до года в тех случаях, когда закрытие большого родничка костной тканью идет нормально, а сонографическое исследование или вообще не проводилось, или же было произведено лишь по методике М-ЭХО. Это тем более опасно, что ц таких случаях детям назначают мочегонные средства, нарушающие водный баланс организма, В то же время ворсины, резорбирующие спинномозговую жидкость в синусы головною мозга, функционируют нормально, а периодические и кратковременные повышения внутричерепного давления обусловлены нестабильностью шейных позвонков.
Нам представляется, что поиск очага повреждения только в головном мозге нередко приводит к серьезным заблуждениям, надуманным суждениям, а также переоценке одного из методов исследования, чаще всего, ЭЭГ.
Учитывая недостаточно высокую медицинскую грамотность населения и дефицит детских неврологов, подавляющее большинство описанных ранее признаков обычно не вызывают обеспокоенности родителей, в связи с чем в течение особенно первого года жизни дети не получают полноценной реабилитации.
Даже если диагноз «энцефалопатия» был поставлен своевременно, все реабилитационные мероприятия обычно сводятся к 1—2 курсам массажа по 10--15 процедур каждый и к лекарственной терапии препаратами из группы ноотропов. При наличии явных парапарезов, гемипарезов или, наоборот, выраженной спастичности обычно дополнительно проводят сеансы электрофореза на воротниковую зону или поясничную область. К концу первого года жизни детей, как правило, снимают с неврологического учета. Если же выраженная спастичность отдельных групп мышц или же их парез сохраняется далее, то ставят диагноз «детский церебральный паралич» и далее ребенок идет по жизни уже с определенными ограничениями сначала в учебе, а затем и в трудовой деятельности.
Практика работы воспитателей и педагогов дошкольных учреждений и начальных классов школ свидетельствует о том, что за последние годы резко возросло число детей с дефектами речи, недостатками внимания, памяти, повышенной отвлекаемостью и повышенной умственной утомляемостью. У многих из таких детей обнаруживаются нарушения социальной адаптации, дефекты осанки, аллергодерматозы, различные дисфункции желудочно-кишечного тракта и дисграфии.
Спектр указанных нарушений довольно широк, разнообразен, а «набор» дефектов у каждого отдельно взятого ребенка индивидуален. Многообразие проявлений этих расстройств нередко побуждает врачей искать у каждого отдельно взятого ребенка специфические причины заболевания, что не способствует лучшему пониманию сути указанного патологического состояния и, разумеется, рациональной и продуктивном реабилитации детей.
Еще одна сложность указанной проблемы заключается в том, что существующая противоречивость мнений различных исследователей и специалистов в значительной мере обусловлена отсутствием четко определенных критериев и единого методического подхода к диагностике ММД. Имеет значение также и то обстоятельство, что обследование детей на готовность к занятиям в школе происходит в преддошкольном возрасте, когда неврологическая симптоматика значительно нивелируется (а обусловленные ей соматические и вегетативные дефекты остаются), становится трудной для выявления, требует большого опыта и умения врача.
Иными словами, даже при выраженном повреждении во время родов в дальнейшем идет спонтанная реабилитация неврологических расстройств. При этом те неврологические знаки, которые без труда можно было обнаружить на первом-втором годах жизни ребенка и которые не были замечены. начинают стираться и могут вообще не проявляться.
Именно поэтому на проблему ММД одними из первых обратили внимание воспитатели, педагоги и психологи (но не врачи), поскольку по роду своей профессиональной деятельности они опираются на те мозговые функции у детей, которые более всего и страдают в данном случае.
Необходимо сразу же заметить, что при своевременной диагностике в раннем детском возрасте (в лучшем варианте — в первые 3 года жизни ребенка) имеющиеся нарушения, в первую очередь нервной регуляции функций, в подавляющем большинстве случаев могут быть практически полностью устранены коррекционными мероприятиями, а дети в дальнейшем жить полноценной жизнью.
В то же время в условиях реальной действительности и системы оказания медицинской помощи детей с «легкими» отклонениями в состоянии неврологического статуса и небольшими задержками в развитии через год после рождения снимают с неврологического учета и таким образом переводят в разряд практически здоровых. Если же родители после того не проявляют беспокойства, то врачи в дальнейшем таких детей систематически не наблюдают. Ребенок взрослеет, а дефекты, обусловленные интранатальным повреждением ЦНС, остаются, «обрастают» вторичными отклонениями в физическом и психическом развитии, и все это в комплексе ярко проявляется в более старшем возрасте.
С началом занятий в школе процесс дезадаптации с проявлениями нарушений высших функций головного мозга, соматических и вегетативных симптомов, сопровождающих ММД. нарастает лавинообразно [6].
Поскольку исторически проблемой ММД больше всех занимались психологи и педагоги, по понятным причинам от внимания обычно ускользали клинические проявления соматических и вегетативных расстройств.
II ДИАГНОСТИКА ММД
Хотя термин «минимальные мозговые дисфункции» стал практически общеупотребительным, до сих пор не выработаны единые методологические подходы для его оценки и рассмотрения, а также диагностические критерии.
Практикующие детские неврологи используют этот термин при последствиях тяжелых энцефалопатий, но все же чаще прибегают к другой формулировке: «синдром гипервозбудимости»— и здесь же указывают сопутствующие. клинически выраженные нарушения функции в качестве сопутствующего диагноза (тем самым придавая им самостоятельное значение).
Психологам, обычно не имеющим минимальной неврологической подготовки, этот термин очень импонирует, они часто используют его в своей практической деятельности, поскольку на ММД можно «списать» очень многое. В то же время клинические, соматические проявления MМД ходят мимо их внимания, а вся диагностика. осуществляемая с помощью адаптированных к возрасту ребенка тестов и задании, касается исключительно высших функцию.Даже анализ дефектов речи при этом не проводится поскольку это считается прерогативой дефектологов и логопедов. В то же время среди обследуемого контингента, если не учитывать клинические проявления, встречаются и с педагогической запущенностью, дети из неблагополучных семей, которые по психологическим тестам легко могут сойти за детей с ММД.
По нашему мнению. ММД - диагноз чисто неврологический (которым, естественно, могут пользоваться и другие специалисты), поскольку проблемы задержки развития высших функции мозга и вегетативных и соматических нарушений проистекают изначально из того или иного повреждения ЦНС. Все это в совокупности обеспечивает или облегчает развитие хронического дезадаптационного синдрома [6].
Эти патологические состояния особую значимость приобретают в младшем школьном и подростковом возрасте, когда развивается школьная или социально-трудовая дезадаптация.
В связи с изложенным мы считаем непременным условием в процессе обследования ребенка тщательно coбирать анамнез и обстоятельно беседовать с родителями для последовательного выяснения особенностей протекания беременности, родов, а также роста и развития ребенка в течение первого года жизни. Каждый ребенок, у которого появляются проблемы с адаптацией к новому коллективу, с учебой или поведением, должен быть обязательно осмотрен невропатологом. Возможно, у него сохранились недиагностированные негрубые неврологические дефекты, которые начинают проявляться явно при увеличении той или иной нагрузки. Поэтому мы считаем преждевременным снятие с неврологического учета детей, которым был поставлен диагноз «энцефалопатия», спустя год после рождения[3].
3. В. Халецкая и В. М. Трошип (1995) также считают, что снятие с учета детей с перинатальными повреждениями нейронной системы в первые два года жизни является серьезной ошибкой, поскольку еще неизвестно, насколько полноценно будут у них развиваться такие важные функции, как речь. гнозис, мелкая моторика, праксис. Даже у совершенно здоровых детей эти функции формируются в процессе развития, а при ММД их становление может быть тем более Отсроченным. Авторы полагают, и нет основании с ними не согласиться, что все дети с ММД должны находиться на учете у невролога и педиатра до 8 лет, т. е. до поступления их в школу.
В связи с изложенным дошкольно-школьная неуспешность процесса обучения и плохое поведение ребенка на уроках не могут быть критериями для постановки диагноза ММД, поскольку они нередко являются просто следствием домашней запущенности ребенка, непривития ему трудовых и интеллектуальных навыков, избалованности и т. д. Мы Полагаем, что тестовая психологическая диагностика без учета сведений о состоянии здоровья ребенка, а также анамнеза и может ввести специалистов в заблуждение. Вследствие домашней и педагогической запущенности без всяких инфекций и травм у ребенка могут быть неразвиты высшие корковые функции. Это очень непростые моменты, поскольку от формулировки заключения зависят пути реабилитации того или иного ребенка, а также процесс его обучения.
Мы далеки от мысли дать окончательно верное определение ММД и не считаем себя вправе делать это. Однако занимаясь проблемами формирования здоровья детей и подростков. осуществляя диагностику здоровья по неврологическим и нейропсихологическим параметрам, считаем необходимым иметь на вооружении чисто рабочие методологические подходы и формулировки с учетом своего опыта работы и тех соображений, которые были высказаны Э. Деноффом. О. Бадаляном. А. Н. Ратнером и другими специалистами[1].
Основными критериями, позволяющими поставить диагноз ММД. по нашему мнению, являются следующие: наличие выраженной гипервозбудимости, малоконтролируемых поведенческих реакций, отсутствие или слабое развитие чувства дистанции, плохая концентрация внимания. задержек развития высших функций мозга (речи. внимания, способности к его концентрации и т. д.). а также наличие одного или нескольких соматических или вегетативных проявлении страдания (аллергодерматоза, энуреза. вегетативно- сосудистой дистонии, нарушений осанки и т. д.).
Формулируя свою точку зрения на ММД, мы еще раз обращаем внимание на то, что интеллект у детей с ММД обычно сохранен, а иногда даже выше среднею уровня. Его проявлениям и возможностям обычно мешают процессы генерализации процессов возбуждения. Поэтому смотреть на таких детей как на детей с задержкой психического развития нельзя. Другое дело, что при концентрации внимания ребенок, страдающий ММД, не усваивает школьную программу и поэтому неизбежно отстает в учебе. В конечном итоге последнее обстоятельство приводит к задержке его развития, но это обычно не стоит на первом месте.
Вторым заблуждением, по нашему мнению, является расширительное толкование ММД. Это относится к тем случаям, когда указанный диагноз ставят лишь при наличии какого-то одного признака, обычно сопутствующего не только ММД, но и вообще последствиям перенесенной инфекции или травмы (энурез, вегетативно-сосудистая дистония, вертебрально-базилярная недостаточность, аллергодерматоз, нарушения речи, дисграфия и т. д.). Эти клинические. признаки в разном сочетании присутствуют ММД, очень часто встречаются и изолированно у детей. у которых трудно заподозрить нарушение развития высших функции мозга, но которые обычно перенесли легкое интра-натальное повреждение.
Таким образом, дети с ММД — это дети с нарушениями созревания высших функций головного мозга. В связи с этим они в большей мере нуждаются в реабилитации, чем в направлении в образовательные учреждения со сниженным уровнем требований. В то же время в образовательном и воспитательном процессах нужно учитывать их нейропсихологические особенности и в первую очередь кратковременность концентрации внимания. Этот вопрос достаточно подробно освоили в методическом пособии Л. А. Ясюковой (1997). Но в связи с изложенным следует подчеркнуть, что реабилитация детей с ММД должна но крайней мере проводиться по трем основным направлениям: медицинском, дефектологическом и психолого- педагогическом.
При медицинском обследовании после осмотра педиатром ребенка должен обследовать детский невропатолог Неврологическое обследование, помимо обычного стандартного, но внимательного исследования функции черепных нервов, сегментарной иннервации, сухожильных и пергюсальных рефлексов, должно обязательно включать исследование высших функции мозга. Это особенно необходимо при наличии указания или подозрения не имевшую место в интранатальном периоде травму или гипоксию. В первую очередь это касается исследования речевых функций (сенсорной. зрительной, устной и письменной речи). Кроме этого исследуют гнозис (способность узнавать предметы чувственным восприятиям), праксис (способность выполнять последовательные комплексы движений и совершать целенаправленные действия по выработанному плану), мышление (способность к суждениям, понятиям и умозаключениям), память, внимание и способность к ею концентрации переключению. Таким образом, неврологическое обследование дополняется нейропсихологическим.
Если неврологическое обследование детей не вызывает затруднений у большинства невропатологов, то методами исследования высших функций мозга владеют далеко не все. Для их оценки нужно прежде всего хорошо знать нормы психомоторного развития детей для каждого возраста. Далее проводится экспресс-проба или ребенку дают короткое задание, адекватное его возрасту, что позволяет быстро выявить, наличие или отсутствие нарушения той или иной функции
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
