19661-1 (618300), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Не придавая решающего значения характеру действий подстрекателя, российское уголовное законодательство перечисляет наиболее распространенные способы подстрекательства, которые могут быть только ориентировочными. Среди них УК РФ упоминает уговор, подкуп, угрозу.
Уговор (убеждение) как способ подстрекательства наиболее распространен: исполнителю внушается мысль, что он имеет какой-либо прямой или косвенный материальный, моральный или другой интерес в преступлении. При этом не имеет значения, может ли подстрекаемый в действительности получить эту выгоду или подстрекатель обманывает его. Практически уговор - это просьба совершить преступление, но заявленная более настойчиво и, как правило, неоднократно. Уговор можно уподобить систематической психологической обработке сознания исполнителя с целью внушить ему решимость совершить преступление и побороть контрмотивы к нему. Так, некая Ш. в течение нескольких месяцев систематически внушала своей дочери К. убить ее мужа за "недостойное поведение". Однажды вечером, когда потерпевший после очередной ссоры с женой лег спать, мать напомнила дочери об убийстве и последняя, достав заранее приготовленный и спрятанный под кроватью топор, несколькими ударами по голове сделала это.
Подкуп. Этим термином можно обозначить любое склонение к преступлению путем обещания материальных выгод - передачи денежных средств или имущества, освобождения от имущественных обязательств, обещание выгодной сделки и т. п. Выгода может быть заключена в самом совершении преступления (например, избавление от нетрудоспособного члена семьи). Подстрекательство путем подкупа может иметь место и при "заказном" убийстве. В этом случае подстрекатель чаще всего выступает как организатор. При этом следует заметить, что в случае подкупа для совершения наемного убийства само преступление может быть квалифицировано для организатора и как убийство по другим мотивам.
Угроза. И этот способ подстрекательства близко примыкает к организации преступления, поскольку может представлять собой "заказное" убийство. Если же угроза представляет собой лишь способ обычного подстрекательства, то она должна быть реальной и достаточно серьезной, например угроза применить физическое насилие (в том числе и по отношению к близким), лишить имущества, прав на имущество. Думается, что степень реальности и серьезности угрозы должна быть основанием отграничения подстрекательства от организации преступления.
К числу других способов подстрекательства может быть отнесена просъбо. Этот вид подстрекательства к преступлению возможен по отношению к лицу, которое находится в более или менее близких отношениях с подстрекателем.
Поручение представляет собой задание совершить преступление, даваемое подстрекателем исполнителю устно, письменно или иным путем. Обычно такая ситуация возможна, когда между поручающим и уполномоченным существуют определенные взаимоотношения служебного, семейного или иного порядка, дающие одному лицу возможность в определенной мере влиять на поведение другого. Вместе с тем поручение - не распоряжение, а скорее просьба, основанная на доверии и без использования серьезного давления на волю исполнителя. Во всех случаях оно должно быть "чистым" и не носить организационного характера; в противном случае поручитель может стать организатором преступления.
В числе иных способов подстрекательства можно назвать приказ, обман, физическое насилие. Эти средства вплотную соприкасаются с посредственным исполнением, что всегда должно учитываться с особым вниманием.
Приказ. Подстрекательство путем обязательного приказа кегда должно рассматриваться как посредственное причи-1ение. Поэтому приказ нельзя без оговорок относить к подстрекательству. Он может быть подстрекательством, когда хредставляет собой злоупотребление служебным положени-?м, авторитетом с целью склонить подчиненного к преступению, само же распоряжение не носит обязательного характера и его выполнение зависит от доброй воли подчиненного. В противном случае налицо посредственное причинение. Иное дело приказ в семье, когда он касается взрослых членов семьи. Власть в ней покоится на авторитете главы семьи, злоупотребление которым не может парализовать волю взрослого и вменяемого члена семьи.
Физическое насилие очень редко выступает в качестве средства подстрекательства. Оно возможно, например, когда исполнителя, действующего в условиях крайней необходимости, подстрекают на преступление более значительное, чем тот вред, который при этом предотвращается.
Обман также редко является средством подстрекательства. Он может касаться лишь мотивов преступления, его конечных целей, выгод от деяния. Иными словами, речь идет о тех случаях, когда обмен представляет собой средство лучшего воздействия на психику исполнителя, но не вводит его в заблуждение относительно элементов, образующих состав преступления.
Отдельно следует сказать о скрытом подстрекательстве, когда внешне действия подстрекателя не являются склонением к преступлению, а в действительности сознательно на это направлены. Именно таким образом действовал Антоний, персонаж известной трагедии В. Шекспира "Юлий Цезарь", который, чтобы отомстить убийцам Цезаря, выступил с провокационной речью и намеками разжег ненависть толпы к Бруту, Кассию и другим участникам заговора.
Во всех случаях следует установить, внушил ли подстрекатель исполнителю решимость совершить преступление именно своими действиями. Средства, которыми он пользовался, имеют здесь лишь второстепенное значение.
Субъективная сторона подстрекательства заключается в следующем: подстрекатель, возбуждая в другом лице решимость совершить преступление, всегда должен предвидеть, во-первых, все те фактические обстоятельства, которые образуют преступления, и, во-вторых, развитие причинной связи между своими действиями и совершением преступления.
Законодательство большинства стран, в том числе и российское, в принципе отвергает возможность неосторожного подстрекательства, следовательно, предполагает только умысел, причем прямой, ибо волевая сторона деятельности подстрекателя заключается в желании видеть преступление совершенным. Желание подстрекателя, чтобы исполнитель сделал, как тот подсказал, внушил ему, т. е. видеть преступление совершенным или начатым, является необходимым компонентом подстрекательства.
Подстрекательство с косвенным умыслом, на наш взгляд, невозможно, так как вряд ли нормальному человеку придет в голову мысль внушить другому лицу идею совершить преступление, не желая, а только допуская, что преступление может быть совершено. При этом речь не идет о неизбежности рокового воздействия на сознание и волю исполнителя, а о собственном желании видеть преступление совершенным чужими руками. Если подстрекатель сомневается в том, что преступление неизбежно будет исполнителем совершено, а лишь предполагает такую возможность, то это не устраняет его личного желания видеть преступление совершенным, поскольку именно он является инициатором преступления. Логическая бессмыслица подстрекательства с косвенным умыслом делает невозможным и его доказательство.
По одному из дел Пленум Верхового Суда Союза ССР категорически высказал эту мысль. Дело заключалось в следующем. Свекровь постоянно жаловалась сыну на поведение невестки. Сын часто ссорился на этом основании с женой и однажды после очередной ссоры убил ее. Свекровь была осуждена за подстрекательство к убийству. Отвергая это обвинение, в своем Постановлении Пленум указал: "Не оспаривая того обстоятельства, что действия П., которая систематически порочила невестку в глазах сына, объективно могли явиться одной из причин, толкнувших его на совершение преступления, необходимо иметь в виду, что действия того или иного лица могут рассматриваться как подстрекательство лишь в том случае, если доказано, что они совершены с прямым умыслом склонить другое лицо к совершению преступления" (см. Бюллетень Верховного Суда СССР, 1960, № 3, с. 35).
Цели, которые преследует подстрекатель, могут простираться дальше желания видеть преступление совершенным. Они могут не совпадать и с целями, которые он внушает исполнителю. В судебной практике нередки случаи, когда один человек, желая отомстить кому-либо, подстрекает другого ограбить или обокрасть его. В этом случае цель подстрекателя - месть, а исполнителя - корысть. Точно так же могут не совпадать и мотивы преступления. Для квалификации действий подстрекателя главную роль играют цели и мотивы, которыми руководствовался исполнитель. Собственные же цели и мотивы подстрекателя могут иметь значение лишь в плане оценки его личности.
Если преступление окончено, то подстрекатель должен отвечать за оконченное преступление. Соответственно покушение исполнителя на преступление вменяется в вину именно как покушение, хотя подстрекатель исполнил свою роль и его деятельность давно окончена. Все обстоятельства, которые учитываются при покушении и приготовлении, должны быть рассмотрены и относительно подстрекателя.
Пособничество преступлению представляет собой наиболее распространенный вид соучастия. В общей массе преступности на долю пособничества приходится около трех процентов. Согласно ч. 5 ст. 33 УК, "Пособником признается лицо, содействовавшее совершению преступления советами, указаниями, предоставлением информации, средств или орудий совершения преступления либо устранением препятствий, а также лицо, заранее обещавшее скрыть преступника, средства или орудия совершения преступления, следы преступления либо предметы, добытые преступным путем, а равно лицо, заранее обещавшее приобрести или сбыть такие предметы".
Данное определение, текстуально повторяя понятие собственно пособничества, совершенно справедливо указывает и на второй, не менее распространенный его вид, который ранее лишь декларировался теорией и безусловно признавался практикой - заранее обещанное укрывательство преступника и следов преступления. Что касается не обещанного заранее укрывательства и недонесения, то подобные действия называются не соучастием, а прикосновенностью. Они наказуемы лишь по небольшой категории преступлений и предусмотрены отдельными статьями Особенной части УК.
Одним из основных вопросов учения о пособничестве является отграничение его от исполнения. Пособником должен считаться тот, кто содействует подготовке или совершению преступления, не принимая участия в действиях, образующих объективную сторону состава преступления, которому он способствует. Исключением могут быть случаи, когда совершается преступление со специальным субъектом. Например, если А. как должностное лицо содействовал Б. - недолжностному лицу в подделке документа, который мог составить в силу своего служебного положения, то он отвечает как исполнитель должностного подлога, а Б. - только как пособник. В данном случае можно констатировать наличие посредственного причинения.
При установлении пособничества принципиальное значение имеет время его совершения. По смыслу ч. 5 ст. 33 УК пособничество может быть совершено либо до начала исполнения преступления, либо в момент его совершения, но в любом случае до фактического его окончания. В редких случаях пособничество возможно до того, как индивидуализировался исполнитель, или когда подстрекатель сначала уговорил пособника предоставить ему орудия или средства преступления, для которого он еще не подыскал исполнителя. При этом следует иметь в виду, что во всех таких случаях инициатива совершить преступление возникает помимо пособника. Однако если исполнитель так и не определился или отказался от преступления, то действия пособника квалифицируются как приготовление, поскольку необходимое условие пособничества - причинение преступного результата. Не является соучастием оказание помощи, которой исполнитель не воспользовался или которая была столь незначительной, что не могла повлиять на развитие причинной связи.
Пособничество в большинстве случаев представляет собой совершение каких-либо действий, но в принципе нельзя отрицать возможности бездействия, если на пособнике лежала обязанность действовать, а он умышленно этого не делал. Однако пособничество в преступлениях, совершаемых путем бездействия, всегда должно носить активную форму. В большинстве таких случаев возможно интеллектуальное пособничество, кроме преступлений, объективная сторона которых выражается не только путем действий, но и путем бездействия.
Пособничество принято делить на интеллектуальное и физическое. Интеллектуальное пособничество согласно п. 5 ст. 33 УК заключается в содействии преступлению советами, указаниями, предоставлением информации, заранее данным обещанием скрыть преступление, оружие или иные средства совершения преступления, а равно заранее данное обещание приобрести или сбыть такие предметы. К этому, как нам представляется, необходимо добавить и заранее данное обещание не донести о совершенном преступлении или не препятствовать его совершению, если субъект обязан был ему препятствовать.
Под советом следует понимать разъяснение, как лучше или безопаснее подготовить преступление, каким путем целесообразнее его совершить, в какое время лучше начать осуществление задуманного, кого привлечь в соисполнители. Словом, любая информация, рекомендация, относящаяся к осуществлению основных или факультативных элементов состава преступления.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
