17077-1 (618290), страница 5

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 5)

Интересно, что Эвола сходился в этом пункте ни с кем иным, как с Лениным, который в этом отношении отнюдь не был “марксистом” в вульгарном понимании этого слова. Ленин тоже утверждал приоритет политики перед экономикой.

Современные коммунисты тоже умнеют, свидетельство тому - статьи одного из ведущих идеологов С.Кара-мурзы, регулярно печатаемые в “Советской России”. Так 28 ноября 1996 г. в этой газете была опубликована его статья “Час сомнений”, в которой он полемизирует с тупыми поклонниками “истмата”, считающими, что “поскольку бытие определяет сознание”, нечего беспокоиться об идеях - ужасное бытие само заставит людей бороться за социализм. Президентские выборы 1996 г. развеяли эту наивную веру и еще раз опровергли постулат о приоритете экономики.

Тем не менее, многие продолжают исходить из этого постулата, в частности, при объяснении причин межнациональных конфликтов и при поисках возможных путей решения национального вопроса. Так, выступая на семинаре “Нация и государство”, организованном Комитетом по вопросам геополитики Государственной Думы 21 ноября 1996 г., доктор биологических наук А.Г.Малыгин заявил, что национальный вопрос упирается во внутримассовую борьбу, борьбу внутри класса буржуазии. Понятно, что А.Г.Малыгин продолжает ходить в марксистских шорах. Но вряд ли можно причислить к марксистам Б.А.Березовского, который на круглом столе по чеченской проблеме, устроенном тем же Комитетом по вопросам геополитики 20 января 1997 г., предлагал совершенно идеалистический путь решения этой проблемы чисто экономическими методами, в частности, путем создания рабочих мест для чеченцев. Чеченские боевики, надо полагать, будут долго смеяться, когда до них дойдет эта идея: они привыкли решать свои экономические проблемы иными, гораздо более эффективными способами и отвыкать от них не собираются. Б.А.Березовского, повторяем, трудно заподозрить в марксизме, остается только согласиться с Ю.Эволой: марксизм и капитализм едины в своих теоретических предпосылках.

Едины они и в своих заблуждениях, в стремлении выдать желаемое за действительное. Наши коммунисты долго хвастались тем, что национальный вопрос в СССР будто бы решен. В сколь малой мере это соответствовало истине, мы сегодня ежедневно с прискорбием убеждаемся. Столь же излишне самоуверен и современный запад, платные идеологи которого исписали горы бумаги на темы интеграции, многокультурности, усталости наций и т.п. Жизнь опровергает эти теоретические построения, притом на примерах даже самых что ни на есть развитых стран.

Возьмем для начала хотя бы Канаду. Вышеупомянутый А.Г.Малыгин назвал причины сепаратизма в Квебеке “якобы национальными”. Объяснение более далекое от действительности трудно себе вообразить, только зашоренный марксист-догматик способен говорить такую белиберду. В порядке ликбеза ему следовало бы перечитать хотя бы “Былое и думы” Герцена, что в этой книге говорится о несовместимых различиях английского и французского менталитета о том, что на преодоление этих различий уйдут еще сотни лет. Ситуация в Канаде подтверждает это пророчество. На референдуме в Квебеке 30 октября 1995 г. лишь 0,6% голосов спасли Канаду от начала развала. Как заявил тогдашний премьер-министр Квебека Жан Паризо: “Нас победили деньги и этнический элемент” (“Сегодня”, 3 ноября 1995). Использование этнического элемента центральным правительством Канады против квебекских франкофонов выразилось в лозунге: “Если делима Канада, то делим и Квебек” и в том, что стойкими сторонниками единства Канады проявили себя индейцы и эскимосы. Когда Канаду припекло саму, она отказалась от порочной международной практики последних лет, позволявшей делить СССР, но не Украину, Молдавию или Грузию, Югославию, но не Боснию (“Сегодня”, 1 марта 1996).

Если перенестись на европейский континент, то самым красноречивым примером того, что процветание отнюдь не влечет за собой механически решение национального вопроса, является Бельгия, давно раздираемая надвое противоречиями между фламанцами и франкоязычными валлонами. Введение федерального статуса в 1992 году, к сведению поклонников этого статуса, отнюдь не ослабило эти противоречия, наоборот, они продолжают обостряться и к концу века Бельгия может распасться на два государства (“Интернэшнл Геральд Трибюн”, 12 сентября 1996). А в голландском парламенте уже открыто обсуждается вопрос о присоединении к Германии и воссоединению с будущей независимой Фландрией (Нувель де Синерки Эрожен, № 23, октябрь-ноябрь 1996).

У Франции большие проблемы с корсиканскими националистами. Население Корсики говорит на диалекте итальянского языка и хотя пока не высказывается поголовно за отделение от Франции, тем не менее 9% корсиканцев заявляют о своих симпатиях националистам (Московские новости, 1996, л.18). Может снова поднять голову и кельтский национализм в Бретани. Франция долго служила образцом “государства-нации”, в котором первостепенное значение имело подданство, а не этническая принадлежность. Теперь и этому образцу приходится доказывать свое превосходство в соревновании с этническим фактором, причем нельзя однозначно предсказать, кто победит.

Сегодня Италия тоже долгое время выглядела вполне моноэтничной и ее беспокоили разве что немцы в Южном Тироле. И когда начала свою деятельность и достигла больших успехов Лига Севера, во всех многочисленных публикациях на эту тему суть проблемы сводилась к конфликту между “богатым Севером” и “бедным Югом”, т.е. все к этой же пресловутой экономике. И почему-то никто не принял во внимание тот факт, что Северная и Южная Италия различны не только по уровню экономического развития и своим историческим судьбам, но и в расовом отношении. Население Северной Италии принадлежит к альпийской и динарской расам, а однородное население Юга - к средиземноморской (Ганс Ф.К.Гюнтер. Расовые элементы европейской истории. 1992, стр.91-92). Это и есть настоящий базис, а уровень экономического развития - только надстройка.

Вам известны, поскольку длятся уже очень долго, конфликты в Северной Ирландии и Басконии. События в Ольсфере тоже пытались объяснять экономическими причинами, более низким уровнем жизни “католической части населения”, не всегда даже уточняя, что речь идет в данном случае об ирландцах, весьма отличных от англичан по своей психологии менталитету (см. пьесу Б.Шоу “Другой остров Джона Буля”). Усиливаются националистические настроения и в Шотландии: в ходе опроса, проведенного в 1995 году, 72% шотландцев высказались за независимость. Шотландская национальная партия, которая в 1984 г. набрала лишь 11% голосов, сегодня уже имеет около 30% и стала второй после лейбористов политической силой в Шотландии (Ди Вельт, 27 апреля 1996 г.).

Баски начали борьбу за независимость от Испании еще при режиме Франко, продолжают ее и по сей день. Наша пресса, предоставляя слово официальным испанским представителям, таким как госсекретарь по вопросам безопасности Р.М.Флука (см. его интервью в газете “Сегодня” 31 октября 1996 г.), стремится издать представление о демократии, как о панацее, способной излечить зло сепаратизма. Однако если испанским властям и удастся на время справиться с баскскими сепаратистами, новая вспышка конфликта в Баскании в будущем практически неизбежна - слишком особый, отличный ото всех народ баски.

Так обстоят дела на Западе. О ситуации в Восточной Европе и говорить не приходится: искусственно созданные после Первой мировой войны и реанимированные после Второй образования - Югославия и Чехословакия - опять развалилась. Народы, не созданные для того, чтобы жить в одном государстве, взрывают навязанные им рамки, сплошь и рядом в ущерб самим себе. Пресловутый экономический интерес отодвигался при этом на второй план.

Распад СССР проходил по той же схеме. Ни одна из ставших независимыми республик в экономическом плане ничего не выиграла, наоборот, все оказались в яме - точнее, в ямах, каждая в своей. Присутствовал, конечно и элемент самообмана, порожденный разборками на тему, кто кого кормит и кто кого грабит, но вряд ли он сыграл решительную роль. Главным вопросом был вопрос политический, а не экономический. Политика - это прежде всего проблема власти. Была бы власть, а экономика приложится. Так рассуждали элиты союзных республик, а их породы поддержали свои элиты на разных референдумах о независимости и таким образом “самоопределились”, т.е. определили свою собственную судьбу. Печальную, но свою.

Тем же проторенным путем следуют теперь элиты республик, входящих в состав Российской Федерации. В авангарде этого процесса идет Чечня, которая из Федерации уже фактически вышла, и наивны надежды Б.А.Березовского вернуть ее обратно экономическими средствами, если только эти разговоры не умышленный обман с его стороны. Другие республики действуют в том же направлении, но тихой сапой. И, как говорит С.Кара-мурза, “дело неминуемо дойдет до полного разбегания России”, если ее правители не осознают простую истину, что нельзя пускать экономику на самотек и ставить политику в зависимость от экономики, ибо это означает в конечном счете полную утрату власти центральным правительством и возникновение в противовес ему альтернативных, региональных центров власти.

Историк и журналист Иванов Анатолий Михайлович

Материалы парламентских слушаний на тему:

“Русский вопрос - пути правового решения”,

Москва, 18 февраля 1997 г.

“Определяющая роль в новой эпохе принадлежит этническим конфликтам. Эти конфликты обещают быть жестокими. Мы должны быть готовыми к тому, что в ближайшие 50 лет в мире появится 50 новых государств. Рождение большинства из них будет сопровождаться кровопролитием - так подвел итог краха двух доминирующих философских концепций 20 века сенатор США Д.П.Мойнихен. - Марксистский подход и либеральный, восходящий к эпохе Адама Смитта, оказались ошибочными”.

“Международная система испытывает замешательство в вопросе о том, что такое нация-государство” - сказала перед вступлением в должность представителя США в ООН М.К.Олбрайт.

Современный мир оказался не готов решать проблемы самоопределения народов мирным и демократическим путем. ООН и другие международные организации показали свое интеллектуальное и правовое бессилие. Число “голубых беретов” ООН с 1988 г. по 1992 г. возросло в 4 раза, а эффективность этих “миротворческих” операций снизилась, либо оказалась равна нулю.

В Российской Федерации силовое умиротворение также не принесло должного эффекта. Настало время сосредоточить усилия на выработке конкретных механизмов самоопределения народов в новых исторических условиях и сегодня русских народ с его уникальной историей и геополитическим положением должен внести ощутимый вклад в разрешение этой общечеловеческой проблемы, на основе создания демократических институтов гражданского общества, как главной составляющей правового государства, декларируемого Конституцией Российской Федерации.

^1[1]

Самоопределение, права человека и права народов

1. Права человека и права народов: новое международное право

Современное международное право признает права человека и права народов. Это закреплено в Уставе ООН, Всеобщей декларации прав человека, в двух международных Пактах 1966 г. - о гражданских и политических правах и о экономических, социальных и культурных. Эти правовые инструменты наряду с рядом Европейских, Межамериканских и Африканских конвенций, Конвенциями о предотвращении дискриминации, против пыток, о правах ребенка устанавливают источники нового международного права.

Международные правовые нормы исходят из того, что всякий человек наделен правами от природы, поэтому эти права неприкосновенны и неотъемлемы, они существуют до их письменной фиксации в виде законов. Человек есть тот исходный субъект, от которого берет начало суверенитет и который появляется раньше, нежели государство. Поскольку права присущи каждому в равной мере, то и человечество есть исходный правовой субъект, который предшествует системе государств и отдельному государству. Ряд неотъемлемых прав признается также и для таких человеческих о общностей, как народы. Человек и народ есть исходные субъекты международной правовой системы, а государства должны рассматриваться как производные сущности.

Главные принципы международного права - право на жизнь, равноправие людей и народов, принципы мира, солидарности, социальной справедливости, демократии. Фундаментальный принцип осуществления прав человека - это взаимосвязанность и неразделимость всего комплекса прав: гражданских, политических, культурных, социальных, индивидуальных и коллективных - как для отдельного человека, так и для народов (что отражено в ряде резолюций Генеральной Ассамблеи ООН и конвенций).

Международные юридические нормы по правам человека подкреплены принципом мирного разрешения споров, запрещающего применение силы (ст.2 Устава ООН). Эти же нормы предполагают принцип наднациональной (надгосударственной) власти - как необходимый для подготовки и эффективного воздействия соответствующих механизмов международного принуждения.

В соответствии с этими нормами и принципами принципы суверенитета государства и невмешательства во внутренние дела уступают место суверенитету человека и человечества и де-юре более не существуют. Принцип активного вмешательства во внутренние дела последовательно связан с нормами, касающимися прав человека, что нашло свое отражение в ряде резолюций международных органов. Следует уяснить, что ст.2.7 Устава ООН о внутренней юрисдикции государства неявным образом отменена в тех случаях, когда затронуто человеческое измерение.

В сегодняшней иерархии норм международного права человека - как нормы надконституционные, и им подчинены права государства. В случае конфликта между международно признанными правами человека и правами государства должны доминировать первые. Однако новое международное право - все еще часть общего международного права, оно еще в поисках механизмов эффективного воздействия. В данный момент идет борьба между новым и старым, между правом вооруженного суверенитета государства и правом гуманизма. Приверженцы старого мирового порядка настроены оппозиционно и по отношению к панъевропейской системе интеграции, и к ООН с ее наднациональной компетенцией и властью; они верны концепциям вооруженной национальной безопасности и милитаризированной государственности.

Но логика нового международного права находится в противоречии с логикой границ. Новое право в поисках сторонников - тех, кто верит в гуманистические ценности и действует во имя гуманизации политической, юридической и экономической систем - начиная с местного уровня и кончая уровнем ООН, и их действия узаконены Всеобщей декларацией прав человека.

2. Право самоопределения. Кто такие “народы”?

Характеристики

Список файлов курсовой работы