117590 (618021), страница 2
Текст из файла (страница 2)
c) Сомнительна и полезность определений «от противоположного». Негативный способ определения фашизма, который «выступает против социализма, либерализма, демократии» опять порождает нескладицу, поскольку в этой борьбе конкурировали между собой очень разные движения и доктрины консервативного, националистического, анархо-синдикалистского направления.
«Негативное определение» очень почитают историки или политологи лево-либеральной ориентации, которые таким образом могут кучей зачесть к «фашистам» своих любых политических противников.
d) Вопрос «экспорта» фашистской идеологии. Постоянно присутствующей в исследованиях остается проблема идейных корней фашизма и средства распространения его идей.
2) Социальная ориентация фашистской доктрины. Вопрос социальной ориентации фашизма открывает одно из наибольших его противоречий (в то же время чуть ли не самую характерную его черту): как выразителю элитарной идеологии удавалось мобилизовать огромную массовую поддержку.
Инициировал фашизм «бунт среднего класса», который был вызван социально-экономическими проблемами межвоенных периодов, о которых уже немного шла речь. Элитаризм доктрины был не «природно-органическим», как у консервативно-аристократических кругов, а научно или псевдонаучно обоснован (ибо так было моднее).
При борьбе за власть фашизм пытался достичь чрезвычайной массовости своего движения посредством популизма и перенятой у социалистических партий практики мобилизации масс: «В пропаганде вообще я видел инструмент, которым марксизм-социалистические организации пользуются искусно», – отмечал А.Гитлер. «Я уже давно удостоверился, что верное использование этого оружия является настоящим искусством, и что буржуазные партии почти не умеют им пользоваться».
Именно в этом противоречии массовости и антиэгалитарности можно увидеть одну из главных границ между фашизмом и консерватизмом, поскольку европейский консерватизм ориентировался на аристократию, собственнические слои, «старую элиту», не впадая в «грех» противоречивой массовости и «задабривания» перед народом. Вместо этого фашизм, как идеология, которая добывает в борьбе «фашистскую революцию», бросал в массы лозунги радикальных социальных превращений и создания «новой элиты», – вещь маловероятная для консерваторов. Поэтому именно социальный аспект идеологии и социальную природу движения и можно считать одним из реальных критериев дифференциации фашизма и консерватизма в межвоенные периоды.
3) Фашизм или нацизм? Существует проблема, которая остается мало замеченной в литературе – проблема адекватности термина «фашизм» всем разнообразным проявлениям этого явления. Когда идет речь об узком, аутентичном значении («итальянский фашизм»), то вопросов нет, но когда называть «фашизмом» немецкий нацизм, то сомнения появляются. Так, львовский историк К. Бондаренко считает, что в разряд «фашистских» не попадает идеология А. Гитлера – нацизм. Согласно с гитлеровскими теориями, на первом месте в общественном сознании должно находиться понятие расы, а не понятие государства (как это отмечаем в фашизме). Кроме того, для нацизма не является характерной такая черта, как корпоративизм... А фашизм является еще и по существу корпоративно-синдикалистским тоталитарным движением».
Считая фашизм движением за «правую революцию», К.Бондаренко утверждает, что «…нацизм, в отличие от фашизма, имел ряд признаков левого движения», «более того, именно А. Гитлер ликвидировал фашистское движение в Германии в течение 1934-1935 годов». Но здесь автор сам себе противоречит, поскольку в это время было ликвидированы отряды СА и политическое направление, представленное братьями Г. и О. Штрасерами – именно те силы, которые олицетворяли «социализм» национал-социализма. После этого нацизм уже вряд ли мог иметь признаки левого движения.
В этом аспекте интерес представляет то, что в фашизме Италии и других романских стран социалистическая (синдикалистская) наследственность была сильнее и сохранялась дольше, воплощаясь доктринально, прежде всего, в корпоративизме. Поэтому, как критерий дифференциации фашизма и нацизма корпоративизм действительно имеет главное значение: в «25 пунктах» (программе) Немецкой национал-социалистической рабочей партии (1920 г.) упоминания о нём нет, но вместо этого представленная идея «создания сильной централизованной государственной власти» без любого посредничества профсоюзов (п.25).
В ряду вариаций фашизма советская историография употребляет интересный термин «пиренейский фашизм», который характеризуется корпоративизмом в условиях аграрных обществ. Но конфликт «аграрный-индустриальный» совпадает с еще более интригующим аспектом, недостаточно учтённым в литературе: корпоративизм или же «итальянский образец» распространился в романских католических странах, а нацизм – в германоязычных протестантских.
Поразительный пример страны, одновременно немецкоговорящей и католической, – Австрия 1920-1930-х годах, в которой существовали соответственно две враждебные фашистские силы – нацистская партия (филиал НСДАП) и «Гаймвер» (итальянская ориентация). Можно допустить, что, имея, общие корни, фашизм в условиях разных социальных структур, политических культур и языковых культурных пространств реализовался в двух вариантах – фашистском (корпоративном) и нацистском.
Глава II. Борьба с фашизмом
2.1.Причины возникновения международного антифашистского движения
Как бы прелюдией к Второй мировой войне стала гражданская война в Испании 1936 года. Борьба с испанским фашизмом становится отправной точкой истории международного антифашистского движения.
Начало Второй мировой войны и оккупация агрессивными странами значительных территорий в Европе, Азии, Африке сопровождалось установлением т. наз. «нового порядка». Основным его содержанием было обеспечение господства захватчиков. Этот порядок базировался на беспощадном терроре и насилии. Оккупированные страны Европы и Азии испытали значительные территориальные изменения.
На карте мира появились новые государства: Словакия (в 1939 г.), Хорватия (1941 p.), Бирма (в 1944 г.), Индонезия (в 1945 г.). Но независимость этих государств была дискредитирована сотрудничеством с агрессорами.
Державы-союзники Германии, Италии, Японии получили значительные территориальные приобретения. Так, Венгрия получила Карпатскую Украину, Трансильванию, часть Словакии и Югославии, Румыния – Транснистрию, Болгария – часть Добруджи, Македонии, Фракии, Финляндия вернула потерянные в 1940 г. территории.
Оккупационная политика фашистов на территории Восточной Европы и СССР проводилась согласно с планом «Ост».
Оккупированные советские территории были разделены на три части. Тыловые районы немецких групп армий были переданы под управление военного командования, а другие подчинены «восточному министерству» во главе с Розенбергом и разделены на два рейхскомиссариата – «Остланд» (Прибалтика и большая часть Беларуси) и «Украина». Западноукраинские земли были присоединены к польскому «генерал-губернаторству».
Главными средствами, которыми фашисты пользовались в утверждении своего господства, были натравливания одних наций на другие и физическое их истребление. Такие народы, как цыгане, евреи, подлежали полному уничтожению.
С оккупированных территорий к Германии вывозились продовольствие и сырьё, другие материальные ценности.
Население на оккупированных территориях сначала вообще ничего не получало за свой труд, потом стало получать мизерные доли за работу на оккупантов. В ужасных условиях находились 5,5 млн. советских военнопленных, 3,5 млн. из них погибло.
Важным элементом в насаждении «нового порядка» были концентрационные лагеря, в которые отправляли всех недовольных. В Европе насчитывалось тридцать пять концлагерей. Наибольшие из них –Дахау, Бухенвальд, Майданек, Освенцим. Это были настоящие фабрики смерти. Там были уничтожены миллионы людей из разных стран.
Оккупационная политика Японии по форме была несколько иной, но суть сохранялась та же самая. Агрессивные устремления прикрывались лозунгами: «Создание процветающей Азии», «Освобождение Азии от белых колонизаторов». К образуемым оккупационным администрациям пытались привлечь лидеров национально-освободительных движений порабощенных народов.
После ввода «новых порядков» порабощённые народы Европы и Азии встали на борьбу против врага.
2.2. Движение Сопротивления в оккупированных странах
Оккупационная политика Германии и Японии вызывала развертывание движения Сопротивления. Он возник во всех оккупированных странах, но размах его был разным.
Во главе движения Сопротивления стали социалистические, коммунистические, радикальные и националистические партии.
Во Франции с фашистской оккупацией и коллаборационистским правительством маршала Петена боролись партизанские отряды и подпольные группы, возглавляемые коммунистами и социалистами. Созданная де Голлем организация «Свободная Франция» в 1942-1943 годах установила контроль над африканскими колониями Франции.
В ноябре 1942 г. французское подполье заключило с де Голлем соглашение о совместных действиях. В мае следующего года был создан Национальный совет Сопротивления, который объединил все силы, боровшиеся с оккупантами. В июне был образован Французский комитет национального освобождения, который объявил себя правительством во главе с де Голлем.
Значительного размаха набрало народно-освободительное движение в Югославии. С 1941 года здесь велись активные боевые действия против фашистов. В 1943 г. было создано правительство новой Югославии – Антифашистское вече народного освобождения Югославии во главе с Йозефом Броз Тито.
Партизанские армии формировались в Греции и Болгарии. Значительную роль в этом процессе играли коммунисты.
В Польше эмигрантское правительство и его представительство – руководили борьбой отрядов Армии Краёвой. Коммунисты в противовес им создали Гвардию Людову.
Усиливались антифашистские настроения и в Германии. Группа офицеров и правительственных чиновников осуществила попытку государственного мятежа с целью уничтожения фашистского режима и прекращения войны. 20 июля 1944 г. полковник Штауффенберг оставил портфель с бомбой замедленного действия в помещении, где находился Гитлер. Бомба взорвалась, однако Гитлер остался жив. Выступление мятежников было жестоко подавлено.
В 1944 г. в ряде европейских стран произошли антифашистские восстания. Поражением завершилось восстание, поднятое 1 августа в Варшаве Армией Краёвой.
29 августа началось Словацкое национальное восстание при участии партизан и словацкой армии. Ценой больших усилий гитлеровцам удалось его подавить.
Партизанская борьба имела как военное, так и политическое значение. Широкомасштабные диверсионные операции партизан, истребительные рейды внесли значительный вклад в победу над фашистами.
Значительные операции провели партизанские соединения Колпака, Федорова, Сабурова, Наумова и др.
Всего на территории СССР действовало свыше 6 тыс. партизанских отрядов, которые уничтожили около 1 млн. гитлеровцев.
Наиболее широкомасштабные диверсии были проведены летом в 1943 года во время Курской битвы под названием «Рельсовая война» и в сентябре 1943 г. под названием «Концерт». Фашисты были вынуждены для охраны своих коммуникаций от партизан держать в своем тылу значительные силы.
2.3. Теория борьбы с фашизмом
И как движения, и как режимы – коммунизм и фашизм существовали в одно и то же время и принадлежали к одной и той же эпохе, нашей. В ХІХ веке о них еще ничего не было известно – фашистских и коммунистических правительств не существовало. А сразу по завершении Первой мировой войны они заполонили всё пространство европейской политики. Носители неслыханных амбиций, в то же время подобных и противоположных, они провозглашают идею появления нового человека, хоть и противостоят друг другу.
Из политических движений и коммунизм, и фашизм, благодаря победному продвижению, быстро превращаются в режимы и выявляют абсолютно новые черты для истории Европы. Тотальная политическая направленность, которую они олицетворяют и провозглашают, приводит только к тому, что между ними вспыхивает невиданный до тех пор поединок, поскольку именно со своей собственной победой и коммунизм, и фашизм связывают построение нового общества, что придет на смену буржуазному. Подобие только углубляет антагонизм.
Собственно, это и становится источником наибольших осложнений для понимания истории ХХ века. Поскольку она имеет дело и переплетается с режимами до тех пор непознанными, описания которых мы не найдем ни у Аристотеля, ни у Монтеск’е, ни у Макса Вебера, такая уникальность передаётся и самой истории.
Ученый-историк силится сопоставлять неизвестное с известным и рассматривать ХХ век сквозь очки века девятнадцатого: он пытается смотреть на все события как на возобновление борьбы за и против демократии в форме фашизм/антифашизм.
Эта тенденция имела широкий отголосок в политических страстях нашего времени, а по завершении Второй мировой войны приобрела почти сакраментальный характер. Она будет оставаться классическим примером постижения отдельных составляющих современной истории, потому что указывает на принудительную зависимость, которая повлияла на мировоззрение людей через события и общественное мнение.
Проявления этой принудительной зависимости оказались настолько сильными, что там, где она проявлялась больше всего – а именно во Франции и в Италии – постулат тождественности между коммунизмом и антифашизмом надолго заблокировал возможность любого аналитического подхода к коммунизму.
С изучением истории фашизма было не легче, ведь концепт, мгновенно девальвированный, как распечатанные в огромном количестве деньги, сначала ассимилировал режим Муссолини и нацизм, чтобы распространиться затем на все авторитарные или диктаторские правительства: нужно было, чтоб «фашизм» пережил поражение и исчезновение, чтобы антифашизм смог продолжать орошение истории ХХ века! Еще никогда заклейменный позором режим не имел стольких посмертных почитателей и последователей в воображении тех, кто его победил...
Нужно, чтоб однажды написали историю того, как медленно просыпались представления об упомянутых режимах и какие роли сыграли в этом процессе, с одной стороны, политические обстоятельства, с другой – оригинальный взнос некоторых мыслителей.
Все мы еще живем среди руин старых представлений: общественная жизнь Европы регулярно вынуждает оживать призрак фашизма, чтобы объединить антифашистов – при отсутствии менее абстрактных целей. А то, что еще может служить политическим деятелям, потеряло свое применение, по крайней мере, в интеллектуальном плане.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
