Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

В присказке как будто приподнимается занавес, приоткры­вается картина.

— «В некотором царстве, в некотором государстве жил-был...», — начинает рассказчик.

Собирается внимание слушателей. «Любители» задорно огля­дываются, словно говоря: «То ли ещё будет»...

Замолкают разговоры, загораются глазёнки, последняя тихая возня в поисках удобной позы прекращается. Вот-вот, ещё се­кунда, и сказка вступила в свои права.

Просто и живо рассказанная сказка производит сильное впе­чатление на чуткую душу ребёнка. Ребёнок живёт образами и событиям.и сказки. Он не только готов ещё и, ещё слушать её, но и сам охотно рассказывает. Уже 3—4-летние дети более или менее связно и даже выразительно рассказывают такие сказки, как «Репка», «Колобок».

Рассказывание сказок детьми.

Рассказывание сказок имеет большое воспитательное значение. Рассказывая сказку, ребенок вновь и вновь переживает события, в ней происходящие, представляет образы, практически поль­зуется родным языком в его наиболее совершенных образцах⁰. Следует не только поощрять детей к рассказыванию сказок, но умело помогать ребёнку воспроизвести последовательность собы­тий, напомнить то или иное выражение. По мере того как ребёнок овладевает рассказыванием сказки, воспитатель всё больше пере­ходит в роль заинтересованного слушателя. Судя по тому, как дети сами рассказывают сказки, впечатление, производимое на них сказкой, сильно не только её образами, но также напевностью языка, лиричностью. Песенный элемент сказки не только не про­пускается детьми, а он первый как бы связывает в памяти детей последовательность событий. Драматический элемент сказки дети редко выделяют, подчёркивают. Для них характерно именно эпи­ческое изложение. Как полно в сюжете, живо в образах, кра­сочно в языке и напевно может рассказать ребёнок сказку, пока­зывает запись рассказа Валерика 5 лет.

—Валерик, ты знаешь сказку про Снегурочку? Расскажи ее нам! Валерик (поучительно-укоризненно).

— Про Снегурушку!

• Кто тебя научил её рассказывать?

• Валерик: — Я сам научился.

— Расскажи нам эту сказку.

«Жили-были дед да баба. У них была дочка Снегурушка. Со­брались подружки в лес и стали Снегурушку с собой звать. Дед долго не соглашался и отпустил её, наконец, и приказал ей не отставать от подруг... Пошли в лес. Кустик за кустик, деревцо за деревцо — Машенька и заблудилась. А подружки аукали, аукали, а она не слыхала. Уж стало темно. Подружки пошли из лесу. Пришли домой и все рассказали. А Снегурушка забралась на дерево и горько плачет. Идёт по лесу медведь.

— Чего ты, Машенька, плачешь?

— Как же мне, Мишенька, не плакать! Меня подружки в лес заманили, а заманивши, покинули. Одна я у дедушки, у бабушки дочка Снегурушка.

— Слезай, я тебя отведу к деду.

— Нет, я тебя, медведь, боюсь,—и опять плачет.

— Ау, ау, Снегурушка, ау-ау, голубушка! Приходит волк и спрашивает:

— Чего ты, Машенька, плачешь?

— Как же мне, волк, не плакать! Меня подружки в лес зама­нили, заманивши, оставили. Одна я у дедушки, у бабушки дочка Снегурушка.

— Слезай, я тебя отведу к деду.

— Нет, волк, я тебя боюсь, ты меня съешь,—и опять плачет.

— Ау-ау, Снегурушка, ау-ау, голубушка! Бежит мимо лисичка и спрашивает:

— Чего ты, Машенька, плачешь?

— Как же мне, лисичка, не плакать! Меня подружки в лес заманили, а заманивши, покинули. Одна я у дедушки, у бабушки, дочка Снегурушка.

— Садись на меня, я тебя к деду и бабе увезу. Снегурушка слезла, села на лисичку и поехала. Пpибeжaлa лисичка к дому и стучит хвостом. Выходят дедушка и бабушка, как увидали и говорят лисичке:

— Ах ты, наша родимая! Где нам тебя посадить? Принесли творогу с молоком. А лисичка просила курицу с винегретом. Они и дали ей. Вот и вся вам сказка».

Невозможно передать ту напевность, лиричность, с какой этот ребёнок рассказывает сказку. Ни одного жеста—вся сила вложена в интонацию, в ней вся выразительность. Поразительно чувство языка: в одном случае ребёнок употребляет выражение «поки­нули», в другом «оставили»—и всё созвучно со стилем сказки.

К этому искусству детей следует относиться, очень осто­рожно, давая ему развиться, окрепнуть. Не следует выносить его напоказ. Даже в обычной обстановке ребенок только изредка должен рассказывать перед группой, да и то в общем для всех детей порядке.

Игры на сказочные сюжеты и драматизация сказок.

Сказочная тематика настолько близка детям, что легко про­никает в их игры. Наиболее развитой сказочный элемент подме­чается в играх старшего дошкольного возраста.

Драматизация сказок детьми имеет определённое педагогиче­ское значение. Драматизируя сказку, ребёнок приучается пере­водить образы воображения на язык жестов, мимики, слов. Всё это как нельзя лучше вырабатывает у детей уменье действовать согласно замыслу, пробуждает в них высо­кие нравственные чувства. А так как ребёнку свойственно выра­жать свои непосредственные чувства, а не чужие, то и жест, мимика, и интонация будут выражать движения детской души, если помехой этому не станет жест, навязанный ребёнку взрос­лым и усвоенный им механически. Вот почему основой детской драматизации должен быть приём, жест, найденный самим ребен­ком; в отдельных случаях взрослый может подсказать их ему, но подсказать те из них, которые свойственны детям, у них наблю­даются. Обычно же детям подсказывают прием, жест взрослого человека. Например, при изображении удивления, испуга девочка по-старушечьи всплёскивает руками. Ребёнок такой жест не упо­требляет, он не свойственен его переживаниям, это жест взрос­лого.

Драматизируя сказку, ребенок пользуется языком сказки. То, что первоначально он только слышал, становится его собствен­ным достоянием. Именно здесь ребёнок проникается «гармонией русского слова», о чём говорил Белинский. Ребёнок связывает слово с действием, с образом. Именно поэтому нужно поощрять драматизацию сказок детьми, сделать её обычным явлением в жизни детского сада, приохотить к этому всех детей. Но при этом драматизированная игра у дошкольников должна быть игрою, т. е. действием для самих детей, не превращаясь в теа­тральное зрелище, в которое выступают дети-артисты.

Иногда дети воспроизводят сюжет той или иной сказки, не придерживаясь, однако, точного её текста; если же драматическое действие строится на тексте, он может, быть воспроизведён бук­вально. Так, в народной сказке «Колобок» только первый эпи­зод рождения колобка сделан описательно (что делала старуха, как вёл себя колобок). Все остальные эпизоды: встреча колобка с зайцем, волком, медведем и, наконец, с лисой построены на разговорном тексте.

Драматическая игра «Колобок» состоит в воспроизведении детьми образа храброго и задорного колобка, отважно совер­шающего своё путешествие, благополучно миновавшего встречу с волком, медведем, не поддавшегося на лесть хитрой лисы. Персонажи сказки — зайчик, волк, медведь — очерчены скупо. Здесь для изображения дети должны привлечь свой опыт, свои знания. Лиса —яркий для изображения персонаж. Дети легко улавливают её лесть и коварство. Полная динамики, эта сказка при драматизации не требует декоративного убранства. Образы «колобка», «лисы» легко воспроизводятся детьми.

Воспитательница, выходя с детьми на освещённую солнцем поляну с тропинкой, уходящей в лес, сказала: «Посмотрите-ка, дети, эта полянка очень похожа на ту, по которой покатился колобок!» Дети с интересом озирались по сторонам: «Вот, вот из-за куста зайчик навстречу колобку выскочит», — продолжает воспитательница. Начинаются споры — откуда лучше выскочить зайцу, где спрятаться волку. Игра возникла как бы сама собой. Никто не вносил предложения «давайте поиграем» — ни воспи­тательница, ни дети. Много раз повторялась игра. «Зрители» же с нескрываемым наслаждением смотрели один и тот же законо­мерно повторяющийся сюжет. Каждая новая группа исполните­лей вносила новый колорит в характеристику персонажей сказки. Был «колобок» флегматичный, стойко встречавший препят­ствия, он спокойно пел свою песенку; был «колобок», трусливо прятавшийся в кусты при каждом шорохе; он глотал последние слова песни и опрометью пускался бежать.

Драматизация той или иной роли не требует предварительной тренировки детей. Это непроизвольное запоминание—результат непосредственного влияния художественного образа. Игра-драма­тизация завершает процесс восприятия сказки, придаёт ей новую форму.

Описанная игра сложилась в группе детей, опыт которых был обогащен играми на сказочные сюжеты. Уже в младшей группе детского сада возможна драматизация после того, как сказка многократно была рассказана детям. Дети изображают сказку в лицах. Этим достигается уточнение её образов в сознании детей; наглядной, ощутимой становится для них логика собы­тий, их последовательность; наконец, дети усваивают пре­красные образцы родного языка.

«Вот какая сказка про репку. Кто из вас кушал репку? Какая она? (Ответы: вкусная, круглая, маленькая.) Вот Наташа у нас и будет репкой. Кто же это посадил репку?» — «Дед посадил репку»,—сказала Н. «Вот, Витя и будет дедом. Давай посадим с тобой вместе репку (усаживают девочку на коврик). Растёт, растёт наша репка и... (подсказы детей). Поспела репка, надо её вытащить из земли. Стал дед тянуть репку». (Витя тянет девочку за руку.) Дети с воспитательницей говорят: «Тянет, потянет, вытянуть не может». — «Что же тогда сделал дед?» Если дети не могут ответить, отвечает воспитательница. «Позвал дед бабку. Бабка будет Нина. Иди, Ниночка, помогай деду тянуть репку». Так персонаж за персонажем сказки вступают в действие при участии всех детей в воспроизведении сказки. Наконец репку вытащили, хотя воспитательница помогала Наташе удержаться на месте, так как становилось явным, что силы неравные, когда за деда уцепилась бабка, за бабку внучка, за внучку Жучка.

Раз за разом повторяя такую игру, дети всё меньше нуж­даются в помощи воспитательницы. Правда, она должна все время помогать определить участвующих (она делает это так, чтобы все дети могли поочерёдно побыть действующими лицами), правильно говорить текст, иногда напоминать последовательность действий, следить, чтобы игра не затягивалась. В такой игре нет нужды в костюмах, декорациях⁰.

Хороши для игры-драматизации сказки, построенные на многократном повторении одного и того же сюжетного элемента, и те, где принцип комулятивности выступает отчётливо. К пер­вым относятся сказки «Теремок», «Коза лупленая» и др., ко вто­рым — «Колобок», «Коза с орехами». Разумеется, ребёнок только постепенно нащупывает сюжетную линию сказки, поэтому надо начинать с самых несложных сказок как по сюжету, так и по тексту. Так, в прекрасной сказке «Кот, петух и лиса» дети прежде всего усваивают основной текст. Разговор лисы и петушка представляет основную линию в развитии сказки:

«Петушок, петушок,

Золотой гребешок,

Маслина головушка,

Шелкова бородушка,

Выгляни в окошко,

Дам тебе горошку».

«Несет меня лиса (кричит петушок)

За темные леса,

За быстрые реки,

За высокие горы. –

Котик-братик, выручай!»

Стрень-брень гусельцы,

Золотые струночки...

Позднее подходят и к другим текстам, которые употребляет лиса для выманивания петушка:

Бежали ребята,

Рассыпали пшеницу,

Курицы клюют,

Петухам не дают...

Петушок и выставил в окошечко головку:

«Ко-ко-ко, Как не дают?» и т. д.

Драматизация сказки проходит также в виде игры с пением, например, темой такой игры служит сказка «Теремок».

Перед тем как играть, детям кратко напоминают развитие дей­ствия в сказке, сговариваются или по считалке определяют, кто будет мышкой и т. д. Все составляют круг-теремок. Участвующие поют следующие слова:

Стоит в поле теремок, теремок,

Он не низок, не высок, не высок.

Вот по полю-полю мушка летит,

У дверей остановилась и жужжит:

«Кто, кто в теремочке живет?

Кто, кто в невысоком живет?»

При пении первых четырёх строк дети водят хоровод в тон песне, потом останавливаются и при пении 5-й и 6-й строк в тон песне бьют в ладоши, подражая стуку в стенку теремка. Ребёнок в роли мушки входит в круг, хоровод двигается в другую сторону. Поют прежние слова, изменяя 3-ю и 4-ю строки:

Вот по полю, полю мышка бежит,

У дверей остановилась и пищит.

Происходят переговоры между мушкой и мышкой:

— Я мушка-жужжалка, а ты кто?

— Я мышка-норушка, — отвечает мышка.

Они берутся за руки, образуют внутренний круг, двигаясь в противоположную сторону к большому кругу.

Вот по полю, полю зайка бежит,

У дверей остановился и стучит.

Переговоры:

— Я мушка-жужжалка.

— Я мышка-норушка. А ты кто?

— Я зайка косой.

— Иди к нам жить! — приглашают жители теремка.

Игра продолжается. Текст изменяется соответственно вхожде­нию зверей. Когда дети спросят мишку: «Кто ты?» — мишка от­вечает: «Я мишка, всех вас ловишка. Вот я вас всех переловлю».

Все звери бросаются бежать. Мишка их ловит. Пойманные становятся в хоровод, игра кончается.

В большом коллективе детей, для ускорения хода игры можно выделять сразу несколько «мушек», «мышек», которые и входят в круг внутренний; внешний круг всегда должен быть больше. Можно разбить детей на две-три группы и в каждой вести такую игру одновременно (при большом коллективе детей на ёлках, праздниках и т. д.)⁰.

В драматизации сказок можно применять элементы костюмов, которые в некоторой мере помогают ребёнку в создании образа. Но так как все же суть дела во внутренних переживаниях ребёнка, где слово и жест служат выражением этих внутрен­них переживаний, костюм может связывать детей.

Наряду с моральным влиянием сказки, наряду с тем, что ребёнок запоминает её содержание и тем обогащает свою память, в играх-драматизации он овладевает выражениями отече­ственного языка, его звучанием, гармонией, словами и формами — вопросом, ответом, диалогом, беседой, повествованием. В играх-драматизации ребёнок беспрестанно ставится в различные поло­жения: то он должен спрашивать, то отвечать, то рассказывать говоря от лица другого. Так ребёнок практически усваивает и нужную форму речи.

Глава 3. Методика проведения занятий по развитию образной речи в старшей группе

• Кто нарисован на картинке? - спрашивает воспитательница.

• Девочка и утки, - отвечают дошкольники.

• Что делает девочка?

• Кормит уток.

• А что вы еще видите на картинке?

Тут зависает безразмерная пауза.

Воспитательница хочет многого: связной речи полными предложениями, образности, подробного, полного описания ситуации, передачи в рассказе личного отношения ребенка к описываемым событиям... Но ей не совсем понятно, как этого добиться на практике.

Мы тоже, работая с детьми старшей группы, не раз сталкивались с этой проблемой. Но нам помогла с ней справиться теория решения изобретательских задач (ТРИЗ). С ее помощью мы выявили слабые места в составлении рассказа и использовали систему вспомогательных шагов. Суть ее в том, что каждый шаг сам по себе простой и легко выполнимый для любого ребенка. А все шаги вместе обеспечивают вышеназванные требования к развитию речи. В результате мы убедились, что хорошо рассказывать могут все дети, что им доставляет удовольствие высказывать свои впечатления, что они стали активными, наблюдательными и заинтересованными. А шаги, как волшебный клубочек, ведут их по картинке к намеченной цели. В чем они заключаются?

Характеристики

Список файлов курсовой работы