75753-1 (613845), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Очевидность экономической ценности, например, товарных знаков и фирменных наименований можно каждый день увидеть в любом магазине. Компании инвестируют значительные ресурсы в создание у покупателей положительного отношения к товарным знакам. Во многих случаях товарные знаки, популярные 25 лет тому назад, лидируют и сегодня, даже если компания прекратила производство этого продукта. При оценке бизнеса фирменное наименование или товарный знак часто может представлять до 80% цены компании.
Известно, что товарный знак Marlboro для сигарет, продающихся во всем мире, был оценен в 40 миллиардов долларов. Владелец этого знака Philip Morris, кому принадлежат также широко известные Cheezwhiz, Maxwell Hause, Kraft, считает, что отличительный красный и белый знак наиболее популярного в мире продукта во многих странах эквивалентен законному платежному средству. Распространение успешных знаков на новую продукцию и судебные схватки за популярные знаки показывает, что эта интеллектуальная собственность становится стратегическим активом многих компаний.
Слияние и приобретение компаний, начиная с 80-х годов, во многих случаях управляется активами интеллектуальной собственности, а не материальными активами, согласно их балансовой стоимости. Например, Kohlberg, Kravis&Roberts заплатили 21,7 миллиардов долларов сверх балансовой стоимости, когда приобрели за 25 миллиардов долларов RJR Nabisco. Nestle приобрела Rowntree, собственника товарных знаков Smarties, Polo, Kit-Kat, Black Magic за 4,5 миллиардов долларов, что в пять раз больше балансовой стоимости компании. Philip Morris приобрел Kraft за 12,9 миллиардов долларов, что в четыре раза больше ее балансовой стоимости. Во всех этих случаях цену компании определяли товарные знаки, а не физические активы.
В последние годы некоторые американские компании получали сверхприбыли от использования своих сильных патентов, стоимость “портфеля” которых непрерывно растет. В дополнение к собственной стоимости нематериальных активов наличие крепкой правовой охраны дает реальную возможность получить дополнительные доходы от конкурентов либо как судебную компенсацию за незаконное использование патентов, либо за законное разрешение использовать охраняемые технические решения.
В 1991 году Johnson&Johnson было предписано заплатить 3М вознаграждение размером в 116 миллионов долларов за ущерб интересов компании при незаконном производстве ленты, устраняющей трещины эффективнее, чем пластырь. Это не самое большое вознаграждение в современных патентных спорах. В 1990 году Polaroid получил 909 миллионов долларов по решению суда, признавшего, что Kodak нарушил семь патентов Polaroid в области мгновенной фотографии. Hughes Corporation добилась вознаграждения около 3,3 миллиардов долларов от Правительства США за нарушение патентной охраны своей космической технологии.
Нарушение авторских прав также приводит к высоким штрафам и компенсациям за причиненный ущерб. В 1988 году Fujitsu согласилась заплатить IBM миллиард долларов в результате возникшего судебного разбирательства об авторских правах на операционную систему больших компьютеров.
Размеры подобных вознаграждений продолжают расти. Например, один изобретатель (Jerome H. Lemelson), который имел несколько сотен патентов в области видео и аудио-записывающих устройств, а также компьютерных игр, получил в 1992 году роялти размером более 200 миллионов долларов. По итогам рассмотрения в США 8000 судебных споров по нарушению патентов за последние 17 лет в 75% случаев выигрывали патентообладатели.
Не должно удивлять, что иностранные компании постоянно увеличивают число заявок на патенты США. Так, в 1995 году из 114000 выданных патентов 43% получили иностранцы. При этом пятая часть приходится на японские компании, а семь японских компаний находятся в первой десятке наиболее активных владельцев патентов США по итогам года.
Доходы от реализации патентов представляют собой большой и при этом растущий бизнес. Например, в 1997 году IBM получила 750 миллионов долларов от уступки прав по своим патентам, что в два раза больше, чем четыре года назад. Texas Instruments, которая заработала на своих патентах 800 миллионов долларов в 1995 году, тоже увеличила эту статью своего дохода в 1997 году.
Малые инновационные предприятия тоже активно участвуют в патентной борьбе. Несмотря на потери продаж фирмы Amati Communications, которые составили в 1997 году 12 миллионов, Texas Instruments выплатила этой компании 395 миллионов долларов в ноябре того же года за использование ее патентов. Microsoft раскошелился на 425 миллионов в августе 1997 года для приобретения в одной из малых фирм сильного портфеля патентов в области телевидения через Интернет (WebTV).
5 Анализ конкретных ситуаций правовой охраны при коммерциализации результатов российских исследований и разработок
Потенциальная возможность надежной правовой охраны результатов НИОКР или предлагаемой рынку технологии является критическим условием вероятности ее успешной коммерциализации.
Базируясь на конкретных ситуациях, с которыми обращаются в Центр коммерциализации технологий АНХ и в Международный инкубатор технологий ученые и инженеры по различным вопросам правовой охраны, легко убедиться в многообразии проблем и отсутствии стандартных решений. Дополнительные трудности с выбором рациональной стратегии правовой охраны ИС создают изменения в законодательстве, неординарные хозяйственные ситуации, возникающие вследствие перехода многих разработчиков из государственного в частный сектор и т.д. Приведенные ниже ситуации носят типичный характер.
5.1 Неправильное истолкование возможностей авторско-правового режима охраны
Заведующий лабораторией института РАН, доктор наук, достаточно широко известный как специалист по ядерной энергетике, в последние годы концентрировался на изучении механизма особых ядерных реакций, которые позволяют получать значительно большее энерговыделение, чем в стандартных установках. Управление такими реакциями открывало возможности создания малогабаритных эффективных энергетических установок.
Результаты исследований в этой области вызвали интерес у нескольких иностранных фирм, которые финансировали проведение международной школы-семинара, посвященной новому способу получения ядерной энергии. Как докладчик получил приглашение и российский ученый. Перед ним встал вопрос о правовой охране результатов исследований. Патентование показалось ему долгим и хлопотным, поэтому он решил ограничиться авторскими правами - и потому что часто встречал упоминание об авторских правах у зарубежных коллег, и потому что полагался на собственную известность в научном мире. На тексте доклада, направляемого в оргкомитет школы-семинара, ученый поставил специальный значок - , что действительно закрепляло его авторские права.
Однако в целом это решением было ошибочным. Как уже было сказано выше, авторско-правовой режим не обеспечивает достаточную охрану результатов исследований: обеспечивается правовая охрана только для формы выражения идеи, а не для самой идеи.
Однако для результатов исследований надежность защиты формы редко носит принципиальный характер. Формой выражения результатов исследований обычно являются буквы, цифры и любые иные обозначения. Смысл текстовой части может быть изложен разными словами, формулы тоже могут быть написаны с помощью разных знаков, даже графические зависимости можно изобразить в разном масштабе, представить в таблицах или найти иную форму выражения.
Российский ученый считал, что все докладываемые им результаты имеют достаточную правовую охрану, и подробно рассказал не только о научных идеях, но и о конкретных результатах, которые носили уже прикладной характер (условия начала и протекания реакции, величины энерговыделения, максимально возможная концентрация примесей и пр.).
Специальный значок предупреждал всех об объявлении автором своих прав на материалы доклада, однако это не помешало каждому, кто узнал из доклада о содержании полученных закономерностей, использовать по своему усмотрению идеи, высказанные в порядке обсуждения экспериментального материала. Когда через несколько месяцев российский ученый, получив предложение участвовать в разработке нового типа ядерных реакторов, все-таки решил подать заявку на изобретение, оказалось, что этот способ получения энергии уже заявлен одним из зарубежных коллег с датой приоритета на три недели позже окончания школы-семинара.
В анализируемой ситуации правильно было бы подать заявку на изобретение в Роспатент на новый способ и указать на это в докладе. В течение года можно было бы корректировать описание изобретения без потери приоритета. В условиях ограниченного времени на подготовку доклада можно было бы также рекомендовать ученому предупредить организаторов школы-семинара официально о конфиденциальности докладываемых результатов, поставив условие обеспечения гарантий сохранения информации в тайне.
5.2 Трудности использования правовой охраны изобретения
В лаборатории одного из институтов РАН в течение многих лет исследовалась плазма электродугового разряда в атмосфере высокого и сверхвысокого давления различных инертных газов. В ходе работы было создано много оригинальных технических решений в области электротехники высоких напряжений, приема электромагнитного излучения в широком диапазоне частот, а также техники создания высокого давления газа. Эти технические решения были защищены авторскими свидетельствами СССР на изобретения, которые упоминались в различных публикациях. Создание технологии и установки высокого давления не являлось самостоятельной разработкой и проводилось в рамках выполнения комплексных исследований, которые финансировались из бюджета.
Резкое сокращение финансирования исследований заставило научных работников искать возможности коммерциализации ранее полученных результатов. Нашлась венгерская фирма, однако, заинтересованная не в плазме, а именно в технологии создания высокого давления. Фирма занималась производством мелкодисперсных порошков, что требовало быстрого и надежного создания высокого давления инертного газа в сотни тысяч атмосфер. Ценность для венгерской фирмы представлял комплект технической документации вместе с опытом наладки и эксплуатации соответствующей установки.
Для российских ученых технология создания высокого давления газа в разрядной камере являлось вспомогательной. В лаборатории имелось само уникальное оборудование, его частичное описание в заявочных документах ряда изобретений, на которые были получены авторские свидетельства СССР, и опыт наладки. Продавать оборудование ученые не хотели, поскольку оно было создано в единственном экземпляре, поэтому российские специалисты первоначально выбрали форму передачи прав на изобретения.
И здесь проявилась типичная ошибка, которая препятствует коммерциализации многих выполненных ранее российских разработок, которые могли бы вызвать интерес за рубежом. Авторские свидетельства на изобретения обеспечивают правовую охрану только на территории России и не имеют действия, например, в Венгрии. Поскольку содержание этих авторских свидетельств было опубликовано, защитить их патентами в Венгрии невозможно (получается, что на территории Венгрии у российских ученых нет интеллектуальной собственности).
Из ситуации, в которой оказались российские ученые, оптимальным выходом является оформление ранее не опубликованной конструкторской технологической документации и опыта наладки установки высокого давления как служебной тайны (ноу-хау) с предложением иностранной фирме прибрести лицензию на условиях конфиденциальности. Тем более что институт был ранее режимным, поэтому подробных описаний технологии высокого давления в открытых публикациях и диссертациях не было. Лицензия на технологию создания высокого давления могла бы разрешить венгерской фирме производство установок (можно оговорить количество), их использование и возможность их продажи.
5.3 Неправильное применение правовой охраны путем засекречивания
В отраслевом НИИ в течение длительного периода времени разрабатывали технологию защиты водохозяйственных сооружений от коррозии. По заказу министерства были подготовлены многочисленные отчеты о НИР, совместно с КБ того же ведомства разработана технологическая документация, результаты работы успешно были внедрены на ряде промышленных предприятий, а в ходе многолетней работы несколько сотрудников лаборатории защитили диссертации.
Несмотря на то, что выполненные разработки были приняты заказчиком, использование технологии на конкретном предприятии каждый раз требовало не только авторского надзора за производством работ, но и уточнения состава защитного покрытия в зависимости от содержания тех или иных веществ в промышленных стоках. Методика экспресс-анализа и диагностическое оборудование имелись только в лаборатории. Некоторые оригинальные аспекты методики были защищены авторскими свидетельствами на изобретения.
В ходе экономических реформ министерство было реорганизовано. Предприятия отрасли, несмотря на необходимость ремонтных работ на водохозяйственных сооружениях, не имели средств для заказа в НИИ работ по уточнению состава и технологии защитных покрытий. Между тем, нужда в таких исследованиях возросла из-за существенного изменения выпускаемой продукции и, соответственно, изменения состава стоков.
Один из заводов обратился в НИИ с просьбой о продаже методики экспресс-анализа и документации на диагностическое оборудование.
Руководство института решило оформить научно-техническую документацию как ноу-хау и пойти по пути продажи соответствующей лицензии. Был издан приказ об ограничении доступа к соответствующей информации, документация помещена в сейф, налажен учет ее выдачи строго определенному числу работников (что является абсолютно необходимым для доказательства наличия ноу-хау как такового).
Когда представители завода узнали о предложении приобрести документацию как ноу-хау, они были весьма удивлены. Запрашиваемое диагностическое оборудование неоднократно использовалось на их предприятии с участием работников завода, некоторые детали этого оборудования там же изготавливались, причем в порядке оказания технической помощи, то есть безвозмездно. В то время все эти действия в режиме секретности не оформлялись. Более того, в ходе обсуждения на заводе вспомнили, что несколько работников лаборатории НИИ защищали диссертации по данной теме, в одной из которых обнаружили содержание методики экспресс-анализа и подробное описание диагностического оборудования. Поэтому на переговорах с НИИ приобретение нужной информации на условиях ноу-хау заводом была отвергнута.
Признание приобретаемой информации как секретной является всегда результатом согласия двух сторон, при котором покупающая сторона понимает, что иным способом получить эту информацию и право на ее использование невозможно. Только тогда такая информация имеет ценность и для продавца, и для покупателя. Если общедоступность информации, приобретенной как секретной, выяснится после заключения сделки, то покупатель может добиться признания такого договора ничтожным. В качестве ноу-хау в данном случае можно было предложить только новые результаты, связанные с выбором состава покрытия в зависимости от содержания различных веществ в промышленных стоках, которые не были ранее опубликованы.
В институте нашли еще один путь получения неких поступлений от завода. Вспомнили про постановление СМ Правительства РФ от 12.07.93. N 648, по которому любое предприятие (и данный конкретный завод) в трехмесячный срок после начала использования технических решений, защищенных авторскими свидетельствами на изобретение, должно оформить соглашение с авторами о вознаграждении. Были собраны используемые в методике авторские свидетельства, для которых еще не истек двадцатилетний срок с даты приоритета, и направлено предупреждение на завод. Соглашение о вознаграждении - это, конечно, не слишком успешная коммерциализация, но если бы не было никакой правовой охраны результатов исследований, то предотвратить безвозмездное использование вообще было бы невозможно.
На самом деле наиболее правильным для института было бы обменять авторские свидетельства на патенты еще до переговоров и предлагать заводу приобрести лицензию на использование патентов. Но стратегия была выбрана неверно, и время упущено.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
