97022 (613679), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Соответственно, выросли сомнения в оправданности отказа от военной силы хотя бы как атрибута международного статуса великой державы, добиваться которого у Японии есть основания. Возникает ситуация, когда по обе стороны океана нарастает неудовлетворенность, которая может быть предпосылкой более или менее серьезной модернизации системы партнерства.

Сложность, однако, состоит в том, что ни США, ни большая часть стран региона не хотели бы ее проведения в слишком радикальной форме. Как отмечают Алан Ромберг и Вильям Кроу, “хотя торговля с Японией и, особенно, японские инвестиции всюду желанны, многих смущает вероятность установления в регионе японского преобладания. Даже японское экономическое присутствие может стать поводом для подозрений, если будет складываться впечатление, что США решили предоставить Японии свободу рук в экономической сфере”⁰.

Практически все государства Восточной Азии от России и Китая до Южной Кореи и Брунея рассматривают японо-американский союз как средство предотвращения развития Японии по пути превращения в мощную военную державу. При этом многие зарубежные обозреватели полагают, что даже имеющиеся формы американского контроля над военной политикой Токио не достаточно надежны, чтобы в полной мере исключить появление полностью несвязанной в военном отношении Японии.

Японские военные расходы остаются на довольно низком уровне относительно размеров ВНП страны, не превышая с 1991 г. 0,95% его величины. Однако по абсолютным размерам военных затрат – 35,94 млрд. долл. (на 1992 г.) Япония входила в шестерку стран мира с самым большим оборонным бюджетом, уступая только США, Франции, Германии, Великобритании и России (39,68 млрд. долл.). Американские эксперты признают, что “японская угроза” объективно выступает фактором нестабильности в азиатско-тихоокеанском районе уже только потому, что независимо от реальной мощи японских “сил самообороны” и их приспособленности для наступательных боевых действий “все соседи Японии, к сожалению, в той или иной степени озабочены потенциалом военной опасности со стороны Токио”⁰.

При этом большинство специалистов избегает безосновательно обвинять Японию в экспансионистских амбициях. В расчет принимаются ее собственные естественные озабоченности, среди которых, например, британский ученый Р.Купер в первую очередь называет связанную с возможностью “движения событий в Китае в неблагоприятном направлении”. Если бы такой сценарий в самом деле стал осуществляться, полагает автор, японскому правительству просто пришлось бы “прибегнуть к защитной модернизации” своей военной политики.

Возможно, нет ничего удивительного в том, что несколько ободряюще звучащий для поборников “сильной Японии” вывод, приведенный выше, сошел с экрана компьютера, принадлежащего именно британскому эксперту. Судя по доступным нам публикациям, американские коллеги Р.Купера предпочитают выражаться по поводу перспектив наращивания японской военной мощи осторожнее.

Но в самом деле необычно, что ее благожелательные оценки могут звучать и со стороны Австралии - страны, подобно США, познавшей ударную силу японской военной машины на практике в годы второй мировой войны. И все же факт: Джеймс Ричардсон, профессор Австралийского национального университета, анализируя в одной из своих работ тему военных озабоченностей Токио в контексте необходимости укреплять международный режим нераспространения ядерного оружия, продвинулся к почти революционному для западной стратегической мысли выводу. Он заключил, что с учетом прочности демократической традиции в японской политике, даже если бы Япония в самом деле стала ядерной державой, “то считать это подрывом режима нераспространения не было бы необходимости”⁰.

По всей видимости, радикализм австралийского коллеги пока не типичен. Но он отражает широту разброса мнений, которые существуют в мире по поводу будущего военной политики Токио и японо-американского стратегического партнерства. Расходясь в оценках и выводах, политологи многих стран в целом так или иначе фиксируют то, что, рискнув, можно было бы назвать моральным устареванием союза Японии и США в той форме, как он развивался в первые сорок пять лет своего существования. Нравится это или нет, есть основания ожидать, что ревизия двусторонних военно-политических отношений последует, и избегая опасной поспешности в практических действиях, надо все же обдумывать возможности для канализации процесса модернизации в русло умеренных изменений, которые позволили бы Японии играть искомую ей более заметную мирополитическую роль, оставаясь одновременно “плотно” включенной в систему достаточно конкретных и прочных международных обязательств. Стоит согласиться с мнением Т. Вилборна: ”Соединенным Штатам важно поддерживать любые предложения, которые, хочется верить, могут последовать от стран Северо-Восточной Азии для создания региональных структур, в рамках которых стратегические функции Японии удалось бы легализовать и одновременно ограничить”⁰.

Появление китайского вызова потенциально тревожно для Японии так же, как и для США, по всей видимости, может отчасти обеспечить обеим державам тот синтезирующий стратегический интерес, вымывание которого вслед за распадом СССР подорвало моральную готовность Токио и Вашингтона крепить их стратегическое партнерство, не взирая на экономические трения. Во всяком случае, по мнению весьма квалифицированных обозревателей из Японского общества в Нью-Йорке, способность КНР подорвать устойчивость восточно-азиатской структуры “столь очевидна, что на практике для США и Японии вопрос состоит только в том, примут ли они этот вызов вместе или порознь”⁰.

Глава 2. Экономические противоречия между Японией и США.

2.1 Дисбаланс отношений между США и Японией

Объективности ради следует сказать, что алармистский подход к соперничеству двух гигантов мировой экономики - отнюдь не порождение бурных перемен конца XX века. Сто лет назад американский журнал «Арена» с тревогой писал, что «народы Запада столкнулись лицом к лицу с мощным восточным конкурентом в искусстве ведения войны, дипломатии, промышленности и торговли». Уже тогда прозорливые государственные мужи США в качестве главной причины будущих войн называли торговые споры и предрекали, что держава, господствующая на Тихом океане, станет доминирующей мировой державой.

Развернувшаяся в наши дни на огромном пространстве Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР) трансформация межгосударственных связей, безусловно, в первую очередь затрагивает отношения между США и Японией. Однако по своему значению и реальным последствиям политико-экономические процессы в регионе выходят за рамки двусторонних отношений и относятся к разряду глобальных явлений. Достаточно отметить, что здесь состоялось не только «японское чудо», но и феномен «азиатских тигров» - Южной Кореи, Тайваня, Гонконга и Сингапура, которые за четверть века сумели выбиться в лидеры развивающихся стран. На марше находится другой гигант Азии и потенциальный конкурент промышленно развитых стран – Китай, опередивший по размеру ВВП Россию и фактически создающий свою сферу «восточноазиатского сопроцветания» ⁰. В целом большинство стран и территорий АТР в результате высоких темпов развития на протяжении двух последних десятилетий вышли на авангардные позиции, а сам регион превратился в один из эпицентров мировой производственной и торговой активности. По некоторым оценкам, при сохранении нынешних тенденций экономического развития на начало грядущего столетия в странах этого региона будет проживать более 60% населения планеты, производиться 55% товаров, будет сконцентрировано более 40% промышленного производства и около 70% мировой торговли.

Основными величинами АТР в экономическом отношении по-прежнему являются США и Япония, на которые приходится 80% совокупного ВВП региона. Этот показатель за последнее время практически не менялся. Однако на его фоне происходят качественные сдвиги в концентрации производства и торговли в масштабах региона. При значительном отрыве от других тихоокеанских государств между США и Японией происходит быстрое изменение в соотношении сил в АТР. Так, в совокупном ВВП региона удельный вес США за десятилетие снизился с 70 до 50%, а Японии вырос с 14 до 30%. Одновременно обострились торгово-экономические противоречия между двумя странами⁰.

Постоянно растущий дефицит торговли с Японией (66 млрд. долларов в текущем году) превратился в настоящий кошмар для Федеральной резервной системы США. Со времен президента Картера не было администрации, которая бы не предлагала Токио уладить все по-хорошему, пока у Вашингтона не лопнуло терпение и он не возьмется за дело сам, но уже по-плохому. Но всякий раз выходило так, что по-хорошему японцы не хотели, а по-плохому у американцев не получалось. Наконец, в январе 1995 г. на Вашингтонском саммите президент Клинтон и премьер-министр Японии Мураяма достигли соглашения о расширении доступа на японский финансовый рынок. Комментируя значение этого шага, министр финансов Японии Такемура подчеркнул, что данное соглашение является важным не только для японо-американских экономических отношений, но будет чрезвычайно полезным для процесса либерализации международных финансовых сделок. Американский министр торговли Браун в своих оценках пошел дальше, заявив, что он видит в этом соглашении добрый знак для продолжения переговоров о более широком доступе на японский автомобильный рынок. Однако, пока суд да дело, реальностью остается колоссальный торговый дефицит США, который, по оценкам «Бизнес уик», едва ли уменьшится в следующем году. Как же он образовался?

Если смотреть в корень, то определяющей причиной дисбаланса в американо-японской торговле является несовпадение стадий экономического развития обеих стран, в основе которых лежат принципиально различные подходы к достижению конечных результатов функционирования экономики. Иначе говоря, американская экономическая философия предусматривает в качестве главной задачи получение прибыли и рост потребления, а японская – получение прибыли, которая направляется на получение новой прибыли. Получается, что Америка больше потребляет, чем производит, а Япония больше производит, чем потребляет. Риторическими в этих обстоятельствах выглядят взаимные обвинения сторон в «неуступчивости», «коварстве», «непрактичности» и «привычке жить в долг».

В нынешних условиях, когда японская иена достигла рекордных высот относительно доллара, когда в Европе и США продолжается экономический спад, японские политики и бизнесмены все чаще задаются вопросом о целесообразности расширения сотрудничества с Западом. Японские радикалы призывают к тому, чтобы связать будущее своей страны с Азией и прекратить политику «преклонения» перед США. Самые крайние из них призывают правительства азиатских стран к союзу против США, которые, по их мнению, оказывают грубое давление на азиатов - от торговой политики до прав человека. В этом отношении весьма показателен опубликованный недавно антиамериканский трактат под названием «Япония, которая может сказать «нет», написанный членом японской Либерально-демократической партии Исихарой и премьер-министром Малайзии Мохамадом. Кстати, последний известен как ярый критик американской политики в регионе. Смысл этой гневной «филиппики» заключается в том, что в ней Японию призывают повернуться спиной к США и возвратиться к своим азиатским корням. Что примечательно, данный призыв к Японии обрести свое «новое», т.е. полностью азиатское лицо, был услышан и подхвачен некоторыми японскими государственными деятелями. Так, японский посол во Вьетнаме убеждал соседей Японии способствовать укреплению таких «чисто азиатских» ценностей, как дисциплина, прилежание и первенство групповых интересов над личными. Некоторые националисты делают упор на возрождение «Великой восточноазиатской сферы совместного процветания», под которой японские лидеры военного времени подразумевали свою империю, простиравшуюся от Маньчжурии до Индонезии⁰.

Лозунг «Оставим Запад, войдем в Азию», или политика «реазиации» Японии, по-разному воспринимается в США и странах Азии. Одна из американских «фабрик мыслей» корпорация РЭНД в исследовательском докладе отметила опасность точки зрения радикалов вроде Исихары, пропагандирующих большую свободу Японии от США. Но не только экономические аспекты поворота Японии к Азии беспокоят Вашингтон. Когда прошлой осенью помощник госсекретаря США по международной безопасности посетил Японию, его встревожили признаки того, что Токио отходит от тесного сотрудничества с Вашингтоном и переносит фокус своей политики безопасности в Восточную Азию. Достигнутая недавно договоренность между Японией и Южной Кореей относительно военно-морского сотрудничества только усилила американские опасения по поводу того, что Токио начинает развязывать себе руки в деле обеспечения национальной безопасности.

Те азиатские страны, что особенно пострадали от японской оккупации, без энтузиазма встречают стремление Японии обрести новое лицо. Там опасаются, что все более независимая Япония может отказаться от своей внешнеполитической доктрины «величие без милитаризации» и поддаться соблазну вновь стать военной державой. Тем не менее большинство правительств стран региона полагают, что они достаточно сильны, чтобы иметь дело с Японией, которая возвращается в Азию. Они не скрывают, что стремятся получить от нее больше инвестиций и технологий в надежде увеличить собственную экономическую мощь. Характерной в этом отношении является позиция Таиланда, который приветливо встречает японские компании. В ближайшие три года Бангкок рассчитывает привлечь японских инвестиций на 8 млрд. долларов для создания 160 тысяч новых рабочих мест. Таиланд даже закрывает свое бюро по привлечению капиталовложений в Гонконге и переводит его в Осаку.

Следует отметить, что экономический поворот Японии происходит уже давно – с момента провозглашения премьер-министром Фукудой в 1977 г. курса на поддержку стран Юго-Восточной Азии и на развитие партнерских отношений с АСЕАН. Снижение темпов производства в западных странах и более «тяжелая» иена только способствуют склонности Японии вести дела скорее с Азией, чем с США или Европой. По данным Дойче банк, общая сумма японских прямых инвестиций в Восточной Азии в 1994 г. составила 64 млрд. долларов по сравнению с 26 млрд. из США. В 1993 г. в Восточную Азию было направлено 36% экспорта Японии против 17% США⁰. Свое влияние в регионе Япония подкрепляет расширением экономического сотрудничества на кооперационной основе. Ведущие японские компании создали во многих странах Юго-Восточной Азии филиалы по производству автомобилей, компьютеров и бытовой электроники. Даже в социалистическом Вьетнаме, куда после отмены американского эмбарго устремились западные компании, японские автомобильные гиганты уже запланировали производство «азиатского грузовика» и его продажу на рынках Азии.

Представители азиатских деловых кругов рассчитывают, что растущее японское присутствие в их странах поможет добиться уступок от американских транснациональных компаний. Такие расчеты небезосновательны, так как новое азиатское лицо Японии способствует обострению американо-японского соперничества в регионе. И это становится проблемой для всего азиатского региона. Как предсказывает известный японский политолог, профессор Токийского университета Иногути, «конкуренция между США и Японией станет еще более ожесточенней в определении правил и повесток для многосторонних экономических организаций» ⁰. Это замечание в первую очередь относится к Организации азиатско-тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС), очередная сессия которой состоится в ноябре текущего года в Осаке. Налицо признаки того, что на встрече 18 государств большинство представителей Азии будет стараться заблокировать предложение США о введении в регионе режима свободной торговли. Это делается в пику Вашингтону, который пытается покончить с протекционизмом азиатских стран, стремящихся с его помощью оградить себя от американского экономического диктата.

Характеристики

Список файлов курсовой работы