96500 (613513), страница 2
Текст из файла (страница 2)
2.1 Внешнеторговый оборот и товарная структура
Торговые связи между двумя странами стали активно развиваться после установления дипломатических отношений. Можно выделить несколько периодов: 1992—1995 гг., 1996—1998 гг., 1999—2004 гг., с 2005 г. по настоящее время.
Начиная с 1992 г. внешнеторговый оборот между двумя стран неуклонно возрастал (в 1992 г. – 200 млн. долл., в 1996 г. – 3,7 млрд. долл.), что было обусловлено ростом экономических показателей в РК и России. Среднегодовые темпы роста – 250 %. В эти годы экспорт высокотехнологичного оборудования, компьютеров и автомобилей в Россию увеличился в несколько раз, что и отразилось на общей динамике. Но в первые годы ведения двусторонней торговли (до 1996 г.) у российской стороны не было в распоряжении достаточных финансовых ресурсов: отсутствовала одна из предпосылок успешного развития экономических отношений — наличие растущего потребительского спроса в стране. Капитализация российского потребительского рынка оставалась небольшой достаточно долгое время. Поэтому данный вид товаров не пользовался особой популярностью. В это же время Россия продолжала наращивать поставки природного газа, угля и сырой нефти, при этом Корея по этим показателям вышла на 6-е место по общему импорту сырья из России. Однако абсолютное значение товарооборота оставалось незначительным. В 1996 г. Южная Корея впервые экспортировала в Россию больше, чем импортировала. Это было связано с ростом реального обменного курса рубля, которое было вызвано ограничительной кредитно-денежной политикой, проводимой в соответствии с рекомендациями экспертов Международного валютного фонда /2, с. 98/.
Пагубное влияние на развитие двухсторонней торговли оказал валютно-финансовый кризис в Азии и России 1997-1998 гг. Объёмы внешней торговли сократились, по сравнению с докризисными, в 1,5 раза, что стало предметом межправительственной встречи 30 марта – 3 апреля 1999 г. в Сеуле. Стороны договорились о дальнейшем увеличении сотрудничества в сфере торговли и увеличении товарооборота (2000 г. – 2,8 млрд. долл.) /7, с.69/.
Эта тенденция сохранялась до конца 1998 г., за исключением трех месяцев, последовавших сразу после резкого обесценивания корейской воны во время Азиатского финансового кризиса. В 1999 г. торговый баланс снова стал положительным для российской стороны: начал чувствоваться эффект резкого обесценивания рубля в октябре 1998 г. /4, с. 50/.
В 1999—2004 гг. экспорт из России стабильно превышал импорт в Россию из Республики Корея. Среднегодовые темпы роста товарооборота равнялись 25 %. Экспортируемые товары оставались преимущественно сырьевыми; основной удельный вес занимали: алюминий и изделия из него — 121 млн. долл.; мясо и филе морских рыб и морепродукты — 89 млн. долл.; капролактам — 84 млн. долл.; металлолом черных металлов — 74 млн. долл.; никель и изделия из него — 66 млн. долл. (1999 г.). Импорт из РК состоял, в основном, из готовых изделий; его ведущими статьями являются: машины и механизмы — 87 млн. долл.; морская буровая платформа — 79 млн. долл.; цветные телевизоры — 68 млн. долл.; легковые автомобили и микроавтобусы — 71 млн. долл.; нефть и нефтепродукты — 64 млн. долл. (1999 г.) /6, с. 37/.
Ситуация стала меняться в 2005 г. Рост российского экспорта в РК заметно замедлился и импорт из Южной Кореи снова превысил экспорт. Обе страны прилагают усилия по доведению к 2010 г. уровня взаимного товарооборота до 35 млрд. долл. /6, с. 38/. В 2005 г. наблюдался заметный рост двусторонней торговли. Если в 2004 г. товарооборот между Россией и Южной Кореей составил 6 млрд. долл., то в 2008 г. он вышел на уровень 18,1 млрд. долл. Наряду с торговлей активизируются связи в производственной сфере, прежде всего за счет организации производства на российских предприятиях бытовой электроники и техники, автомобилей и т.д.
Однако, отмечая несомненную динамику и отдельные достижения в этом процессе, нельзя пройти мимо сохраняющихся и накапливающихся проблем. Россия занимает 15-е место среди торговых партнеров РК (1,12% от общего товарооборота). Недостатком российской торговли с РК является то, что российский экспорт по-прежнему остается преимущественно сырьевым: более 90% его объема приходится на поставки металлопроката, минерального сырья (в основном, нефть и нефтепродукты), лесоматериалов, химической продукции, морепродуктов (прил. 1). Российской стороной принимаются меры по увеличению в нем доли машинно-технической продукции. Это - и активизация связей в производственной сфере прежде всего путем организации производства на российских предприятиях многого из того, что поставляется из РК в Россию в готовом виде – бытовая электроника и техника, автомобили, - и более глубокая переработка в России сырья и материалов с учетом требований южнокорейских потребителей, в том числе на предприятиях, создаваемых в России инвесторами из РК. Однако масштабы такого сотрудничества могли бы быть и большими, но пока эти меры не встречают массового энтузиазма у южнокорейских партнеров. Зато южнокорейское правительство очень устраивает, что в импорте России из их страны преобладают поставки машин, производственного оборудования и транспортных средств (82%), химической продукции (10%), металлов и изделий из них, текстильных изделий и потребительских товаров (бытовая электроника, продукты питания) (прил. 2).
2.2 Производственная сфера
Российско-южнокорейское сотрудничество в производственной сфере выглядит наиболее перспективным. Основным направлением в этой области является разработка и добыча полезных ископаемых, так как РК потребляет около 10% поступающей на мировой рынок нефти.
2.2.1 Энергетика и природные ресурсы
Южная Корея заинтересована в импорте российских энергоносителей. По экономическим соображениям (главным образом транспортная составляющая цены) это относится в первую очередь к газу, несколько в меньшей мере — к сырой нефти, тогда как уголь, электроэнергия пока выглядят гораздо менее "проходными" товарами. При этом правительство Кореи осознаёт наличие острой конкуренции на этот счет со стороны более мощных потребителей нефти и газа - Японии и Китая, и вынуждены занимать пока в основном выжидательную позицию.
Заинтересованность Южной Кореи в российских ресурсах нашла отражение и в институциональном оформлении двустороннего сотрудничества. В ходе российско-корейского саммита в Москве в сентябре 2004 г. подписан пакет инвестиционных соглашений на сумму около 4 млрд. долл., включившего проект строительства нефтеперерабатывающего комплекса в Татарстане (ОАО "Татарнефть" — "LG Engineering and Construction"), модернизацию Хабаровского нефтеперерабатывающего завода ("Альянс" — "Samsung"), разработку двух нефтеблоков на Камчатке и Сахалине. Корейская сторона также заинтересована в разработке Западно-Камчатского шельфа Охотского моря. 21 сентября подписан Меморандум о взаимопонимании между компаниями "Роснефть" и KNOC /2, с. 102/.
Развивается совместное сотрудничество в области разведки и добычи полезных ископаемых. 31 мая 2007 г. был проведён консорциум, состоящий из ряда компаний Южной Кореи и российской "Роснефти", по поводу обнаружения очень крупного месторождения нефти на шельфе у западного побережья полуострова Камчатка. Запасы нефти в этом месторождении оцениваются в 10,3 млрд. баррелей, чего хватило бы, чтобы обеспечивать экономику Южной Кореи на протяжении целого десятилетия. С южнокорейской стороны в консорциум входили Корейская национальная нефтяная корпорация, которой принадлежат 20% акций, а также корпорации GS-Caltex, SK, Daewoo International, Kumho Petrochemical и Hyundai, которые в сумме владеют еще 20% совместного предприятия. Оставшиеся 60% акций приходятся на "Роснефть" /19/.
Весной 2006 г. Россия приняла решение о строительстве нефтепровода протяженностью 4200 км Восточная Сибирь — Тихий океан (ВСТО) по маршруту Тайшет (Иркутская область) — Сковородино (Амурская область) — бухта Перевозная (Приморский край) мощностью до 80 млн. тонн нефти в год. На пути реализации этого проекта, однако, могут встать серьезные препятствия, такие как недостаточность существующих разведанных запасов углеводородов для обеспечения поставок на рынки Восточной Азии /17/.
Вопросы разработки газовых месторождений и реализации проектов в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке, в том числе Ковыктинского, зависят от программы создания в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке единой системы добычи, транспортировки газа и газоснабжения с учетом возможного экспорта газа на рынки Китая и других стран Азиатско-Тихоокеанского региона (АТР). Пока российские власти больше обеспокоены отзывом лицензии на разработку этого месторождения у компании TNK-BP. Тем не менее, перспективы остаются. По подсчетам специалистов, к 2020 г. на страны АТР будет приходиться около четверти экспорта российского природного газа против сегодняшних 5% /2, с. 103/.
В газовой сфере положение пока менее благоприятное. В ноябре 2005 г. во время саммита АТЭС в Пусане, российская экономическая дипломатия потерпела серьезную неудачу. Корейская сторона отказалась от уже подготовленного проекта соглашения о сотрудничестве в газовой отрасли, которое предусматривало строительство Транскорейского газопровода. Согласно стратегии развития газификации Дальнего Востока из 106,4 млрд. куб. м газа, добываемого на Ковыктинском месторождении и ряде других месторождений региона, 33,8 млрд. куб. м должно потребляться в Восточной Сибири и Дальнем Востоке, 25,6 млрд. куб. м передаваться в Единую газопроводную систему, а 47 млрд. куб. м экспортироваться в страны АТР. Провал российской инициативы обусловлен двумя причинами. Во-первых, несоответствие инициативы сложившемуся положению в энергетике РК. Трудно было ожидать от руководства РК резких изменений в энергетическом секторе ради принятия российского плана. Во-вторых, решающим обстоятельством стала политика ОАО "Газпром" и его конфликт с Украиной, что вызвало, скорее всего, сильные опасения корейской стороны в своей энергетической безопасности в случае реализации этого проекта. Скорее всего, он реализован не будет /18/.
2.2.2 Автомобилестроение
Взаимодействие в автомобилестроении приобретает все больший удельный вес в российско-южнокорейском промышленном сотрудничестве в целом. Перспективность этого направления определяется заинтересованностью российских автомобиле-строительных компаний ("Автотор", "Донинвест", "КАМАЗ", "Ижмаш" и др.) в развитии производственной кооперации и поставок отдельных автокомпонентов. Совместно с фирмами " Hyundai Motors", "Kia Motors" в Таганроге и Калининграде, освоено сборочное производство легковых автомобилей. Российская сторона предлагает также создание совместных центров сервисного обслуживания /21/. Весьма актуальным остается вопрос о привлечении корейских автомобилестроительных компаний к развитию российской автомобилестроительной промышленности, путем создания производственных мощностей на Дальнем Востоке. Пока, однако, южнокорейские инвесторы не проявляют к этому особого интереса. Как было отмечено ранее, для развития межстранового разделения труда необходима взаимодополняемость факторов производства. В этом отношении Дальний Восток представляет собой наименее благоприятную локальность для успешного развития сотрудничества. На этой территории живет менее 4% населения России, самые квалифицированные кадры, в большинстве своём, уже перебрались в Европейскую часть страны, изношенность инфраструктуры близка к катастрофической /4, с. 73/.
2.3 Транспортная инфраструктура
16—18 марта 2006 г. во Владивостоке состоялась трехсторонняя встреча представителен транспортных и железнодорожных ведомств России, КНДР, Республики Корея и конференция с участием представителей крупных транспортных компаний и грузоотправителей РК, Японии и Германии с организацией демонстрационной поездки по Транссибирской железнодорожной магистрали.
Из всех известных масштабных корейско-российских проектов, о которых было объявлено в прошлом или которые обсуждаются в настоящее время, проект соединения железных дорог остается наиболее реальным и взаимовыгодным для его участников. Однако не удается решить вопросы политического характера и определиться с загрузкой магистрали грузами. В РК сложилось влиятельное лобби, представляющее интересы владельцев судоходных компаний и судостроителей. Они без энтузиазма воспринимают разговоры о железнодорожном проекте и хотели бы пресечь любые попытки посягнуть на их монопольное право "рулить" южнокорейскими грузовыми потоками, отправляемым за границу, и импортными грузами, поступающими в страну /20/.
Впрочем, с идеей нового азиатско-европейского транс-континентального транспортного коридора Россия сегодня "сильно запаздывает". Торговые и финансовые потоки могут пойти и по другому руслу, в обход. Международный транспортный коридор ТРАСЕКА, так называемый "Великий шелковый Трансказахстанский путь", уже официально признан 14 государствами как один из естественных транзитных мостов между Европой и Азией. В нем задействованы железные дороги Грузии, Азербайджана, Туркмении, Узбекистана, Киргизии, Казахстана, Китая, а также китайские порты на тихоокеанском побережье. Создание Трансказахстанской железнодорожной магистрали, которая соединит страны Юго-Восточной Азии с Европой, ослабит позиции России, лишит ее глобальных инвестиций. Поэтому вопрос номер один для России и ее азиатских партнеров — способность в скорейшие сроки создать альтернативный, наиболее простой и экономичный транспортный коридор /2, с. 104/.
Следует отметить и важность политического фактора в развитии российско-корейских транспортных проектов. Действия США, вознамерившихся любой ценой сменить режим в Пхеньяне, уже привели к откладыванию работ по соединению корейских железных дорог с Транссибирской магистралью. Пытаясь расправиться с КНДР, американцы попутно стремятся сорвать и реализацию указанных проектов. При этом решается сразу несколько задач — сохранение ориентации поставок Россией углеводородного сырья на рынки Запада и во все больше возрастающей степени — США, блокирование социально-экономического развития нашего Дальнего Востока и его экономической интеграции в АТР, то есть недопущение усиления позиций России на Тихом океане. Для преодоления все возрастающего недоверия российская и южнокорейская стороны должны максимально эффективно координировать совместные усилия.
Из анализа данной главы следует, что ситуация с внешнеторговым оборотом между Республикой Корея и Российской Федерацией определяется моментом установления дипломатических отношений. Вместе с тем, стабилизация финансового положения в этих странах позволяет говорить о создании предпосылок для улучшения ситуации в двусторонних отношениях. В настоящее время южнокорейский экспорт во многом зависит от российского спроса на полупроводники, беспроводное телекоммуникационное оборудование, автотранспорт, компьютеры и корабли, а также от растущей конкуренции со стороны многих китайских и японских фирм. Основными статьями российского экспорта являются сталь, алюминий и изделия из него, нефть и нефтепродукты, спрос на которую в Южной Корее неуклонно растёт вследствие нехватки собственных запасов и роста количества автомобилей. Также между правительствами двух стран ведётся активное сотрудничество в производственной сфере, основными направлениями которого являются разработка и добыча полезных ископаемых и автомобилестроение.
Глава 3. Прямые южнокорейские инвестиции в Российскую Федерацию
По мере быстрого укрепления межгосударственных отношений между Сеулом и Москвой, начавшихся в 1990 г., южнокорейские компании проявляют все больший интерес к расширению экономического сотрудничества с Россией. Обоснованные надежды на развитие прямых инвестиций в этой стране корейские предприниматели связывают, в частности, с большой емкостью ее рынка и общей географической близостью.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
