96493 (613509), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Отношения России и большинства, если не всех, постсоветских стран, в том числе и трех закавказских, определяются в первую очередь стремлением последних у демонстрации и закреплению своего статуса независимого (в первую очередь от России) государства. Поэтому, с одной стороны, естественно, что, используя потенциал России для решения своих внутренних конфликтов и восстановления территориальной целостности, они в то же время всеми силами стремятся привлечь к этому делу другие государства, особенно западные, а также международные организации, политические институты и общественность. Преследуя одновременно цель дистанцироваться or России, они стремятся интернационализировать процесс урегулирования конфликтов с соответствующим уменьшением посреднической роли России, а также заручиться поддержкой Запада для возрождения экономики. К тому же столкновение интересов трех сопредельных государств - России, Ирана и Турции, - а также в более широком плане между Западом и Россией предоставляет закавказским странам довольно широкое поле для внешнеполитического маневра. Все это естественно, и было бы наивно полагать, что каждое независимое государство не будет использовать для решения своих насущных проблем все имеющиеся в их распоряжении средства.

Но при всем том, по большому счету интересам почти всех постсоветских государств, не в последнюю очередь закавказских, не отвечает постановка вопроса в форме альтернативы: либо Россия, либо соседнее дальнее зарубежье и Запад. Как представляется, оптимальный для них выбор - это установление и укрепление всесторонних экономических связей в обоих направлениях - как с Западом, так и с Россией. Эти два направления должны не исключать, а дополнять друг друга. Дело в том, что, противопоставляя себя одной из этих сторон, невозможно решить ни одну из сколько-нибудь значимых для выживания и безопасности проблем. С одной стороны, экономика большинства этих стран, как отмечалось, теснейшими узами связана с экономикой России. Более того, для некоторых из них Россия остается главным, если не единственным поставщиком энергоносителей. Без помощи России они не в силах обеспечить стабильность и прочный мир в регионе и предотвратить угрозу распространения религиозного экстремизма, сепаратизма и международного терроризма. Однако без поддержки Запада трудно привлечь в экономику этих стран крупные иностранные инвестиции. Антизападная внешняя политика чревата экономической изоляцией любого государства и дестабилизацией обстановки внутри страны. Другими словами, поведение этих государств на международной арене определяется довольно жесткими экономическими императивами. Экономика закавказских республик, равно как и экономика ряда других постсоветских стран, на данный момент практически нежизнеспособна без постоянной подпитки со стороны Запада⁵.

Но здесь не может не настораживать то, что отдельные влиятельные силы, в том числе и официальные власти закавказских государств, особенно Азербайджана и Грузии, не прочь обвинить во всех своих существующих и возникающих проблемах и трудностях некие внешние силы. Особенно полезным для оправдания собственных провалов и укрепления своей власти оказываются внешние враги. Причем главным, если не единственным и наиболее коварным среди этих внешних врагов в глазах официального руководства и определенной части общественности этих стран, естественно, является Россия. Во многих случаях ей по сути дела отводится роль козла отпущения, на которого можно сваливать всевозможные грехи. Часто такую ситуацию мы имеем, когда речь идет о позициях сторон в потрясающих регион этнонациональных конфликтах. Например, азербайджанская сторона постоянно обвиняла Россию в пособничестве армянам в тех ли иных боевых операциях и даже участия в боях, например, во время взятия Кельбаджара весной 1993 года.

В Грузии постоянно упоминаются всякого рода козни российских спецслужб, пытающихся привести в движение механизм дестабилизации на территории Грузии. Порой дело доходило до такого абсурда, что некоторые депутаты грузинского парламента даже предлагали зачислить в ранг врагов нации и пособников иностранных спецслужб всех, кто симпатизирует России. Реакция о непричастности России к этим событиям последовала в апреле 1998 г. Завышенные ожидания относительно превращения Азербайджана во "второй Кувейт" породили у определенной части азербайджанского руководства, общественных и деловых кругов иллюзии в способности этого прикаспийского государства проводить внешнеполитический курс, в том числе и в экономической сфере, не считаясь с национальными интересами России и как можно радикальнее дистанцируясь от нее. Подобные же иллюзии характерны для отдельных грузинских политических и государственных деятелей, которые возлагают гипертрофированные надежды на "трубопроводную дипломатию".

При этом любые попытки России тем или иным путем отстаивать свои интересы воспринимаются болезненно и совершенно неадекватно. Как отмечал, например, бывший госсоветник Азербайджана по внешней политике В. Гулузаде, "первой реакцией Азербайджана" на любые попытки России восстановить свои военно-политические позиции в странах "должно быть десятикратное усиление армии и обороноспособности страны. Необходимо начать серьезные переговоры с самым близким партнером Баку - Анкарой и заручиться поддержкой Турции на случай агрессии со стороны России. Аналогичные переговоры необходимо провести с Вашингтоном и другими западными странами, которые должны заявить о гарантиях безопасности для Азербайджана. Правда, Гулузаде никак не объясняет, с какой это стати азербайджанская армия должна быть усилена с целью противостоять России, в то время как она показала свою неспособность освободить собственные земли, занятые армянами. В этом контексте небезынтересно другое рассуждение Гулузаде: "Если Россия не заинтересована в появлении натовских баз, то она должна сделать определенные выводы и в корне изменить свою политику в нашем регионе"⁶.

Здесь явно проскальзывает мысль о том, что если Россия не изменит свою политику в пользу Азербайджана, то он "побежит" в НАТО. Естественно, подобные рассуждения воспринимаются как обыкновенный блеф. Инструментом блефа, возможно и шантажа, служат Запад и НАТО, к которым любят апеллировать иные официальные и неофициальные деятели Грузии и Азербайджана. Так, объясняя давление Москвы на Тбилиси стремлением его страны стать полноценным независимым государством, спикер парламента Грузии 3. Жвания заявил, что республика ищет гарантии безопасности и независимого развития не только в России, но и в отношениях с НАТО. Разумеется, это законное право любой страны, претендующей на независимость и самостоятельность в решении всех стоящих перед ним проблем, в том числе внешнеполитических. Такое право, естественно, имеет и Грузия. Но здесь обращают на себя внимание содержание и тон аргументации, в обоснование которой Жвания привел заявление американского сенатора С. Браунбека, возглавляющею подкомитет сената США по вопросам Ближнею Востока и Южной Азии. Этот господин со свойственной американцам великодержавной надменностью рекомендовал правительству США объяснить России, что Вашингтон однозначно поддерживает Грузию и не приемлет любые попытки давления на нее. Предупредив, что "Россия будет нести за это ответственность". Браунбек утверждал: Москва "пользуется войной в Чечне и тем самым оправдывает свои действия, чтобы произвести нажим на Грузию, устрашить ее, поскольку она потребовала полной независимости и суверенитета, не разрешает использовать свою территорию для борьбы с ни в чем не повинными мирными гражданами, потребовала вывести "военные миротворческие базы" со своей суверенной территории, за верность демократии и западным ценностям, за прозападные позиции, поддержку НАТО и стремление вступить в альянс. Необходимо осознать, что угрозы, направленные против суверенитета Грузии и Эдуарда Шеварднадзе, абсолютно неприемлемы".

Не менее интересны рассуждения председателя подкомитета СНГ в парламенте Грузии И. Гогава, который, выступая па международной научной конференции "СНГ: состояние и перспективы", состоявшейся в апреле 2000 года, утверждал, что позиция России по отношению к Абхазии и присутствие российских войск на грузинской территории составляют "угрозу национальному суверенитету Грузии". По его мнению, Грузии выгоднее иметь дело не с Россией, "у которой весь государственный бюджет равен бюджету Нью-Йорка", а с США. которые оказывают огромную финансовую помощь Тбилиси"⁷.

Однако уважаемые парламентарии в своей страстной "любви" к России явно забывают, что CШA подкидывают Грузии в качестве гуманитарной и иной помощи. тля улучшения материального положения населения гораздо меньше в сравнении с тем. что их страна получает от собственных граждан, обосновавшихся в Российской Федерации. Здесь нельзя не согласиться с В. Беридзе и А. Кузьмичевым, которые, отвергая заявления тех политических и государственных деятелей, которые преуменьшают значение России для Грузии, писали: "Россия - первый торговый партнер Грузии, первый покупатель ее продукции, основной рынок сбыта излишков ее рабочей силы, крупнейший источник ее валютных поступлений, главный поставщик газа и прочая, и прочая"⁸.

Своего рода лакмусовой бумагой. характеризующей взаимоотношения между Россией и закавказскими государствами. являются их позиции по вопросу о военных базах в Закавказье. Российское военное присутствие сохраняется в той или иной форме в большинстве постсоветских государств. Речь идет о Черноморском флоте РФ (около 20 тыс. военнослужащих) в Украине, обслуживающем персонале космодрома Байконур, полигонов Эмба и Сары-Шаган, станции оповещения о ракетном нападении Балхаш (в целом свыше 15 тыс.) в Казахстане, военных объектах, входящих и стратегические системы России и располагающихся на территории Азербайджана (РВСН), Белоруссии (РВСН и ВМФ), Киргизии (ВМФ), Таджикистана (РВСН). В Белоруссии. Казахстане и Туркмении сохраняются подразделения пограничных войск.

Россия заинтересована в сохранении своего военного присутствия в Закавказье, чтобы предотвратить возможный здесь "вакуум безопасности". В этом контексте стоит также проблема охраны границ по внешнему периметру постсоветского пространства. Однако сами закавказские республики по этим вопросам придерживаются разных позиций.

Несмотря на все конфликты и пертурбации, связанные с Абхазией и Южной Осетией, и их последствия, российские войска пока что остаются в Грузии. В настоящее время численность российской группировки в Грузии составляет около 10 тыс. военнослужащих, из которых около 2 тыс., в том числе 1.6 тыс. миротворцев, дислоцированы в Абхазии.500 - в Южной Осетии, по 3 тыс. - в Ахалкалаки и Вазиани, 1.5 тыс. - в Батуми.

3 февраля 1993 г. но время визита Б. Ельцина в Тбилиси был подписан Договор о дружбе, добрососедстве и сотрудничестве с Грузией. Были подписаны также 25 межправительственных соглашений по вопросам экономического сотрудничества, науки и техники, транспорта, связи, пенсионного обеспечения и пр. Согласно договору, на территории Грузии предусматривались создание пяти российских военных баз и охрана российскими пограничниками границы Грузии с Турцией. Россия брала на себя обязательства оказать Грузии содействие в организации и переоснащении ее армии, но после урегулирования конфликта в Абхазии и Южной Осетии. Немаловажное значение имело то, что Россия подтверждала признание ею территориальной целостности Грузии. Однако под разными предлогами Государственная Дума Российской Федерации не ратифицировала Договор

В развитие установок этого соглашения 9 октября 1993 г. был подписан Договор между Республикой Грузия и РФ о правовом статусе воинских формирований РФ, временно находящихся на территории Республики Грузия. Договор, который должен был оставаться в силе до конца 1995 г. и автоматически продлеваться "на последующий трехлетний период, если ни одна из сторон не уведомит в письменной форме другую сторону за один год до истечения первоначального срока о своем желании прекратить, действие Договора", как известно, не был ратифицирован сторонами. Правовой статус российским воинским формированиям на территории Грузии был придан распоряжением Э Шеварнадзе №175 от 21 октября 1993 г. о временном применении вышеуказанного Договора и подписанных вместе с ним соглашений⁹.

Постепенно стала прослеживаться тенденция к постепенному вытеснению российских войск, в том числе пограничников, из Грузии. Она становилась все более заметной по мере изменения внешнеполитической ориентации грузинского руководства. Заметный поворот во внешнеполитических симпатиях Тбилиси от Москвы к Западу в целом и Вашингтону в частности стал особенно очевиден в 1996 году. С тех пор антироссийские выпады в заявлениях грузинских руководителей стали обычным явлением. Помимо всего прочего, он стал результатом поражения России в Чечне, продемонстрировавшим не только экономическую, но и военно-политическую слабость России. Одним из результатов переориентации Грузии на страны Запада является отказ ее руководства от совместной с Россией охраны собственных границ. В русле этой политики парламент Грузии принял Закон об охране границы, согласно которому российским пограничникам предписывалось покинуть Грузию в течение 1997-1998 годов. Как утверждал глава пограничного ведомства Грузии В. Чхеидзе, страна не может иметь "полной независимости", когда ее границы охраняет другое государство.

Характеристики

Список файлов курсовой работы