96463 (613490), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Китай в данном случае предлагает собственную модель интеграции в регионе – интеграцию как интернационализацию, взаимодополняемость хозяйственных комплексов приграничных регионов Китая, Монголии, Казахстана и России. Только таким образом государство сможет в короткие сроки осуществить полномасштабное развитие Синьцзяна. Кстати, сам термин «взаимодополняемость» был выдвинут также китайской стороной0.
В теоретическом плане с начала 1980-х и на протяжении 1990-х гг. китайские политологи пересмотрели ряд концептуальных установок и «табу» по отношению к внешней среде (к оценке внешнеполитических и внешнеэкономических проблем и перспектив собственного государства). Так, были выделены две основные тенденции мирового развития – регионализация и глобализация. Обе тенденции так или иначе были выгодны КНР: государство начало искать рычаги и механизмы безболезненного вхождения в мировое хозяйство, в том числе в рамках ВТО. Одним из первых практических механизмов стал механизм поставки товаров в ЦА и далее – в Россию и страны Европы под маркой «сделано в Кыргызстане», после его вступления в ВТО. Существенное теоретическое «открытие» китайских исследователей состояло в том, что регионализация в ряде случаев может иметь форму интернационализации. Для КНР ставилась первоочередная задача – «создание специализированных интернациональных экономических районов», где интеграция должна проходить по принципу «дополняемости экономик» 0. Говоря о таком явлении, как интеграция, необходимо подчеркнуть, что стороны (в большей степени КНР, в меньшей – Республика Казахстан) в исследованиях широкого доступа склонны переоценивать важность экономической интеграции, тем более в отношении друг друга. Акцент, опять-таки, делается на экономической «взаимодополняемости экономик РК и КНР». Для китайской экономики «дополняемость» на практике значит приобретение и сырья, и рынков сбыта. В рамках такой экономической политики Китай может «законсервировать» политические проблемы в СУАР и продолжать говорить, что «права человека» имеют, главным образом, вид обеспечения экономических прав. Создание специальных экономических зон, а также совместных предприятий преимущественно с китайским капиталом – вот первоначальный этап развития отношений с соседними регионами. На надгосударственном уровне этот процесс должен обеспечиваться политикой в рамках Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), что фактически и происходит, когда заявляется о новом, экономическом измерении в функционировании ШОС, а также на двусторонней основе.
Процесс подготовки и реализации планов «интеграционной открытости» начался еще с конца 1980-х – начала 1990-х гг., с момента обретения государствами Центральной Азии сначала de-facto, а вскоре и de-jure независимости. К этому времени в КНР уже отрабатывались варианты «открытости», в том числе приграничной.
Надо отметить тот факт, что с китайской стороны интеграционные проекты одновременно рассматривались на различных уровнях – на государственном и местном. Что касается местного, то уже в 1993 году Комитет науки и техники СУАР представил проект «совместного межгосударственного освоения», в качестве главного пункта которого выделялось создание «растянутых» свободных зон в районе казахстанско-китайской границы «Инин – Джаркент», а также свободной приграничной зоны «Боро-Тала» в Китае и «Дружба» в РК0.
В 1996 г. китайская сторона вновь представила концепцию создания экономического района в регионе Центральной Азии в пограничных районах, на этот раз для четырёх стран – Китая, Казахстана, России и Монголии. В марте 1998 г. к процессу была привлечена российская сторона – руководители комитета по науке и технике СУАР посетили Россию и были проведены консультации по этому вопросу. Китайцы представили предложения о сотрудничестве нескольким федеральным министерствам, региональному филиалу РАН, а также регионам – Алтайскому краю и Республике Алтай.
В этот же период (1998 г.) появился и проект «Межгосударственной зоны ускоренного развития экономики», предложенный сотрудниками Отдела по науке и технике посольства КНР в РФ. С российской стороны в проекте должны были принять участие Республика Алтай, Алтайский край, со стороны Казахстана – Восточно-Казахстанская область, со стороны Монголии – Баруун аймак. Китай был представлен Синьцзян-Уйгурским автономным районом. Предполагалось создать четырёхстороннюю комиссию для определения механизмов функционирования такой зоны (в частности, создание режима наибольшего благоприятствования в торговле для предприятий данных регионов, снижение таможенных платежей, создание и эффективное функционирование пограничных переходов и т.д.)0. В КНР эти функции должны были осуществлять технопарки – зоны освоения новых и высоких технологий СУАР, которые становились проводниками и наставниками в трудном деле интеграции.
Идеи интеграции для КНР «на Западе» пришли, в том числе и из России. В 1998 г. в обиходе российской прессы и региональных властей появился термин «Большой Алтай» для обозначения уникального природного комплекса на стыке границ четырёх государств. Китай быстро включился в процесс, и с 2000 г. начались переговоры на уровне региональных администраций на российском Алтае, поддерживались необходимые экономико-политические контакты, появились предложения о хозяйственном освоении региона. Идея понравилась всем, и встал практический вопрос о строительстве транспортного коридора из России (напомним, что у России на Алтае существует 55-километровая граница с Китаем, так называемый «западный участок»). «Большой Алтай» включал в себя следующие регионы: с российской стороны участниками такого рода сотрудничества становились Алтайский край и Республика Алтай, с казахстанской – Восточно-Казахстанская область, со стороны Монголии – Баян-Улэгэйский и Кобдосский аймаки, со стороны Китая – Алтайский округ СУАР (см. Приложение Б). В сентябре 1998 г. была принята специализированная программа – Алтайская декларация устойчивого развития. Участники предлагали принять более глобальную Алтайскую конвенцию0. В 2000 г. в Алтайском крае РФ прошел Алтайский горный форум. Именно на нем проект получил оформление как политико-идеологическая концепция. Затрагивались, в частности, вопросы транспортных коммуникаций. В принципе, можно говорить о том, что проект с небольшими коррективами существует по сей день и развивается.
Параллельно китайская сторона делала ставку на двусторонние переговоры. Так, «первой китайской ласточкой» стало формирование необходимой приграничной инфраструктуры. Причем китайская сторона должна была в короткие сроки стать лидером интеграции. По предложению китайской стороны начал прорабатываться вопрос о создании казахстанско-китайской зоны свободной приграничной торговли. По поручению Правительства Казахстана акимат Алматинской области разрабатывал концепцию создания такой зоны на контрольно-пропускном пункте «Хоргос» и дальнейшего распространения полученного опыта функционирования подобного рода структур.
Для нас же наиболее интересны именно вопрос интеграции, собственные планы интеграции КНР в мировую экономику и экономику Центральной Азии (географически СУАР ближе и доступнее из ЦА, чем из Центрального Китая). Для КНР «реформы» и «открытость» (даже некий набор «открытостей») выразились именно в регионализации экономики. В настоящее время происходит процесс формирования новых принципов «открытости» и «интеграции», что может перевернуть все существующие «западные» и «восточные» теории интеграции.
Итак, основные положения «интеграции по-китайски» включали следующие теоретические и практические разработки (рассматриваются основные положения теории «открытости» и частности – интеграционные моменты функционирования вновь создаваемых структур и объединений).
Стратегия открытости предполагает не только глобализацию китайской экономики, но и ее регионализацию. Последняя должна проводиться в двух направлениях – внутреннем и внешнем. В первом случае Китай делится на 7 экономических районов, которые должны специализироваться на определенных видах промышленного производства и интегрироваться в единую народнохозяйственную систему с единым общенациональным рынком.
Стратегия глобализации китайской экономики подразумевает вхождение китайской экономики в целом в мировой рынок вне зависимости от того, где тот или иной сегмент рынка находится – в Европе или Азии. Стратегия регионализации имеет конкретную региональную направленность. Теоретическим ее обоснованием стали принципы: «экономика и наука без границ», «взаимодополняемость экономик».
Суть концепции «регионализма вовне» заключается в создании региональных интернациональных экономических районов, в которые входили бы, с одной стороны, приграничные провинции и районы КНР, с другой – приграничные районы сопредельных государств. Таких зон вокруг Китая создается шесть. Два региональных интернациональных экономических района создаются на границах СНГ. Один – с центром в г. Харбине. В него должны войти провинции Хэйлунцзян, Цзилинь, северная часть провинции Ляонин и восточная часть Внутренней Монголии, а со стороны России – районы Забайкалья и Приморья. Другой район с центром в г. Урумчи должен включить со стороны Китая провинции Шэньси, Ганьсу, Цинхай, автономные районы Нинся, Синьцзян, западную часть Внутренней Монголии, а со стороны СНГ – Казахстан, Кыргызстан, Узбекистан и Туркменистан. В совокупности все эти районы должны образовать «Большой Запад» 0.
2.2 Проблемы дальнейшего сотрудничества
В целом, китайская модель интеграции – многоуровневая. Предлагаются и апробируются одновременно несколько вариантов интеграции: СЭЗ, «открытые районы», «интернациональные районы развития». Это – так называемая политика «развития внутри за счет внешних источников». В западных регионах активно формируется региональная экспортно-ориентированная экономика, по модели похожая на свои более ранние варианты.
Пересмотрено и понятие «Запад КНР». Если раньше в понятие «западные регионы» включали 10 административных единиц, то теперь включают 12 регионов, из них 6 провинций, 5 автономных районов, в том числе соседний с Казахстаном Синьцзян-Уйгурский автономный район (СУАР), и город центрального подчинения. В общей стратегии интеграции было выделено пять ключевых моментов, в том числе инфраструктурная и энергетическая составляющие в рамках стратегии включения западных регионов в мировой рынок.
СУАР для интеграции подходит как никто другой. Он граничит с восемью государствами: Монголией, Россией, Казахстаном, Кыргызстаном, Таджикистаном, Афганистаном, Пакистаном, Индией. Имеются выходы на Узбекистан, Туркменистан, Иран. Через СУАР проходят кратчайшие пути в Среднюю Азию, Западную Азию, Южную Азию, Ближний Восток. Эти факты и определяют стратегию обмена с государствами-соседями.
Что касается открытости или «набора открытостей», то существуют открытости внутренняя и внешняя. Внутренняя – это открытость технико-экономическая (понятно без комментариев), внешняя – сотрудничество с государствами региона ЦА (получение зарубежных капиталов, техники и технологий, развитие экспортных производственных баз, участие в региональном и международном разделении труда). Существует пограничная, «примостовая» открытость, «открытость вдоль».
В итоге получаются три основные стратегии в регионе, которые по содержанию очень похожи: 1) «привлечение» извне, объединение на востоке и обретение выходов на западе», 2) «полная ориентация с уклоном в сторону Запада», 3) «заимствование извне, объединение внутри страны». Приграничные районы экономического сотрудничества (ПРЭС), районы технико-экономического освоения и районы освоения новых высоких технологий – также начальные этапы интеграции с государствами-соседями0.
Таким образом, формируется сложная многоуровневая «сетевая» структура интеграции, которая должна обеспечить ресурсные преимущества Китаю. Как и в других районах мира, китайская торговля является «двигателем» производственных отраслей. Центральной Азии в данных стратегиях отводится роль площадки строительства транспортных коридоров для Китая. Государства ЦА и сами не сопротивляются этому процессу. Не секрет, что СУАР является базой транзитных товаров, и эта его роль будет только возрастать. Границы СУАР протяжением 5600 км, существуют 33 приграничных уезда и города. 14 уездов и городов – это пункты открытости. Созданы ПРЭС – Инин (Кульджа), Болэ (Боро-Тала), Тачэн, различные зоны развития. Если в начале 1980-х гг. экономические «зоны» представляли собой огороженные пространства с набором льгот и преференций, то сейчас экономическая зона – это до определенной степени автономно функционирующий механизм, зачастую с полным циклом производства и услуг. Китайская практика доказала, что создание на границе КПП – первый шаг к большому новому экономическому объединению и начало процесса интеграции.
Китайская интеграция – многоуровневая, так как одновременно могут работать несколько проектов. Основной принцип, принцип внешней открытости, стал осуществляться постепенно – с 80-х годов (некоторые разработки существовали еще раньше). В настоящее время КНР все активнее предлагает и настаивает на принятии собственных наработок в этой области. Основной партнер СУАР – Республика Казахстан, так что любые изменения внутри района отразятся и на казахской экономике. СЭЗ в настоящее время – это модель зоны свободной экономики, «район открытости». Для КНР актуально и расширение связей с Россией, а через Россию возможен еще один выход на Европу через Алтай.
Казахстану Китай предлагает создание специализированного «треугольника экономического роста» или «треугольника развития» – «Урумчи – Актогай – Алматы». Как этот проект будет функционировать – на уровне совместных предприятий или иных форм хозяйственного сотрудничества – пока не ясно. Общими сферами интересов в регионе объявляются географическая близость, транспортная составляющая, наличие природных ресурсов и их «совместное освоение», инфраструктура. Развивается и идея ППП (пограничные пункты пропуска), но, например, число ППП с Россией даже сократилось из-за обилия неконтролируемой челночной торговли. Рассматривается возможность создания Инин-Джаркентского комплексного экономического района с центром в г. Хоргосе и Болэ-Дружбинской свободной приграничной зоны с центром в г. Алашанькоу. СУАР в экономике Китая играет роль поставщика топлива и сырья, по отношению же к России и странам ЦА – экспортера товаров народного потребления и импортера сырья.
Либерализация всегда экономически выгодна более сильному участнику сотрудничества. В данном случае это КНР.
С казахстанской стороны создание в будущем экономических зон, зон интеграции с участием СУАР и восточных областей Казахстана, рядом экспертов также считается одним из перспективных направлений сотрудничества. Рассматриваются варианты создания зоны свободной торговли, которая будет включать СУАР КНР, юго-восток Казахстана и Алтайский край0.
Среди объективных предпосылок создания такого рода зон специалисты называют следующие:
1. Доля данных областей – около 80 % экспортных поставок в СУАР.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
