95948 (613324), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Общий рынок
Общий рынок – определение очередного эта па евроинтеграции. Установление общего рынка как одной из важных целей и одновременно очередного этапа интеграции было заложено в ст. 2 Римского договора о создании Европейского экономического сообщества. При этом было оговорено, что данный процесс должен проходить эволюционно в течение 12 лет, т.е. до 1969 г. Однако само понятие общего рынка определялось только в очень общих чертах, как некая территория (в конкретном разделе – территория государств участников интеграционного объединения), в рамках которой осуществлена свобода перемещения факторов производства или реализованы так называемые четыре свободы: перемещения капиталов, товаров, услуг и рабочей силы. Следствием размытости этого понятия был недостаток описания конкретных инструментов или установления способов осуществления такой формы интеграции. Фактически же не произошло создания общего рынка, процесс интеграции остановился на этапе таможенного союза. Кроме того, следует сказать, что положение ст. 2 выражало некое руководящее направление и имело "рамочный", а не директивный характер.
Одним из главных инициаторов всех дел выступал тогдашний председатель Еврокомиссии Жак Делор. По его инициативе комиссия под руководством лорда Кокфельда выпустила "Белую книгу". Этот документ содержал кроме всего прочего подробный анализ препятствий на пути создания общего рынка, в нем же был перечислен инструментарий для необходимых изменений. Одобренная Европейской комиссией и принятая на саммите в Милане в июне 1985 г. "Белая книга" послужила основой реальной программы создания общего рынка, совпавшей с реформой основополагающих договоров сообществ, главным образом Римского договора, которым и было положено начало создания ЕЭС. Принципы институциональных и политических изменений и необходимых импульсов для развития нашли окончательное выражение в Едином европейском акте, подписанном в 1986 г. всеми странами – членами Европейских сообществ (вступил в силу 1 июля 1987 г.). С нашей точки зрения, понятие общего рынка в этом акте было заменено понятием внутреннего рынка, который описывался как пространство без внутренних границ. Впоследствии на основании данного соглашения было принято около 280 правовых актов, послуживших реализации этого рынка согласно принятому решению до 1992 г. В целом же потребовалось почти 30 лет, чтобы концепция общего рынка (внутреннего рынка) в полной мере стала реальностью.
Экономический и валютный союзы
Экономический и валютный союз. Согласно модели Баласа, данная разновидность союза является предпоследним (IV) этапом полной интеграции. Она означает такой уровень международной интеграции, который с помощью валютно-денежной унификации дополняет таможенный co юз, зону свободной торговли и общий рынок.
В рамках ЕС экономический и валютный союз стали функционировать с 1 января 1999 г. согласно Маастрихтскому договору (Договор о Европейском Союзе). Начиная с 1 января 2002 г. союз стал полностью валютным союзом – как известно, общая валютная единица евро введена в обращение в 12 странах, в которых эта единица заменила национальные валюты. Однако директивное решение было принято в Гааге в 1969 г. (1–2 декабря). Если допустить, что введение общей валюты является последним элементом, венчающим всю многоуровневую конструкцию валютного союза, то впору говорить о существовании 30 – летнего периода строительства этого союза с различными последовательными фазами.
2. Проблемы развития Европейского Союза
2.1 Проблемы регионального развития
Для набирающей силу скептической точки зрения относительно дальнейшего расширения ЕС определенное значение имеет экономический аргумент: заявки с просьбой о вхождении в ЕС поступают от стран с относительно низким уровнем развития экономики, слабой технической инфраструктурой, низким по сравнению со среднеевропейским уровнем ВВП. Эти страны по большому счету не отвечают установленным в ЕС критериям принятия новых членов (так называемые критерии вхождения). Таким образом, достижение экономического единения и равномерного развития всех стран – членов ЕС становится все более проблематичным, а цена расширения может негативным образом сказаться, например, на формировании общего бюджета ЕС, что в результате будет оказывать сдерживающий эффект на темпы развития ЕС в целом. В этом случае может начать играть более значимую роль принцип "усиленного сотрудничества" (или "расширенного сотрудничества", как это трактует, например, Ниццский договор) стран – членов ЕС с более высоким экономическим потенциалом. Тогда в полной мере проявит себя формула "разноскоростной интеграции", идеологами которой уже в 70-х годах прошлого столетия были Вилли Брандт и Лео Тинденманс. В этом случае следует принять во внимание существенную проблему: при большом количестве стран, входящих в ЕС, со все более и более разнящимся уровнем экономического развития предложенная формула фактически означает дифференциацию темпа интеграции (либо дифференциацию степени интеграции в данных областях) в группах стран – членов ЕС: одни государства быстрее реализуют цели объединения, другие – медленнее. Одни государства находятся как бы в привилегированном положении – быстрее достигают цели и быстрее получают от этого экономические выгоды. Другие же – в более худшем положении. Это не только проблема так называемого членства "второго сорта", или неравноправного партнерства, второразрядного и урезанного, особенно когда речь идет о процессе принятия решения в выработке согласованной интеграционной политики или их положения в институциональных органах Европейских сообществ (в Европейском Союзе). В конечном счете практическая реализация такого сценария евро-интеграции в большом масштабе влечет за собой фундаментальную угрозу: региональная экономическая интеграция становится половинчатой, и ее суть оказывается подорванной. Это возможно в том смысле, что отдельные страны – члены ЕС с разной скоростью и в разных сферах будут участвовать в реализации отдельных фаз экономической интеграции, которые описываются моделью Бела Баласа (Bela Balassa). В результате в долгосрочной перспективе достижение регионального экономического объединения становится призрачным.
2.2 Поддержка интеграции
Переломным событием в процессе европейской интеграции стало подписание в 1985 году Единого европейского акта (ЕЕА), который обозначил начало её нового этапа, создание на основе существующих сообществ Европейского сообщества и углубление компетенции ЕС в области координации не только экономической, но и многих других областей внутренней и внешней политики. Маастрихтский Договор о Европейском Союзе (1992 г.) законодательно закрепил озвученные в ЕЕА цели и ввёл общее европейское гражданство.
Эти изменения в настроении населения стали особенно болезненны для процесса европейской интеграции, поскольку начались именно тогда, когда ЕС вступил в наиболее активную фазу своего развития, при которой одобрение его европейскими гражданами становилось всё более важным. Если до Маастрихта интеграционный процесс касался лишь вопросов межгосударственного сотрудничества, то после него интеграция вызвала необходимость изменения внутриполитической жизни каждой из стран и стала затрагивать жизнь простых граждан непосредственно. Европейские граждане стали задаваться вопросами относительно политики совершенно разных уровней, начиная от регламентации ЕС продажи отдельных продуктов питания и напитков и заканчивая общим характером системы распределения. Но главным стал вопрос о том, в каком направлении движется европейская интеграция и кто находится у её руля. Как показывали опросы, в 1992 году только 14% граждан ЕС были удовлетворены уровнем "демократического влияния", доступного им в институтах ЕС. В том же году впервые был зафиксирован численный перевес граждан ЕС, которые были не удовлетворены тем, как работает демократия в их собственной стране (52% против 45%).
Со временем, когда европейское население стало привыкать к новым условиям, новый уровень интеграции воспринимался как данность, а полномочия Европарламента постепенно расширялись, показатель поддержки европейской интеграции среди граждан ЕС стабилизировался в рамках коридора от 48% до 56%. не опускаясь ниже достигнутой в 1996 году нижней планки, но и не дотягиваясь до прежних высот. Таким образом, почти всеобщая поддержка интеграции, при которой основная масса населения не была посвящена в содержание европейской политики, сменилась более прагматичным к ней отношением, а количество граждан, удовлетворённых состоянием демократии в ЕС, увеличилось с 35% в 1997-м до 49% в 2005 году.
Однако, вне зависимости от колебаний поддержки интеграции в целом европейским населением, всегда были те, кто поддерживал её больше, и те, кто меньше. Какие же социальные слои скорее поддерживают и какие скорее не поддерживают европейский интеграционный процесс?
Таблица 1 (Приложение) демонстрирует данные опросов о поддержке интеграции разными категориями населения как в период наиболее высокой (до Маастрихта), так и в период наиболее низкой поддержки.
Мы видим, что разочарование в работе демократии и вообще в европейской политике не сильно повлияло на соотношение сторонников и противников интеграции в каждой из выделенных социальных групп. И в 1991 году (до падения поддержки), и в 1996-м интеграцию в большей степени поддерживали более образованные, более обеспеченные и более молодые слои населения. При этом в первую очередь поддержка интеграции зависит от уровня образования и связанного с ним уровня дохода.
Общее падение поддержки интеграции после Маастрихта происходит прежде всего за счёт её падения в менее образованных и менее обеспеченных слоях (зависимость этого падения от возраста не прослеживается), то есть среди тех, кто и раньше поддерживал её меньше остальных. Те же категории населения, которые и ранее лучше относились к интеграционному процессу (более образованные и обеспеченные), в большей степени, чем другие, поддержали и его новую стадию Маастрихтский договор. Это подтверждают и данные опроса, проведённою в 1992 году в котором европейцев спрашивали, как они станут голосован" в случае референдума по вопросу о Маастрихтском договоре: 43% проголосовали бы "за" договор, 27% – "против" и 30% – не определились с ответом. Распределение ответов в зависимости от социально-демографических характеристик (без учёта тех, кто не определился) показано в таблице 2 (Приложение).
Мы видим, что большое влияние на отношение к Маастрихту оказывает вид деятельности: за новый уровень интеграции в большей степени голосуют менеджеры и в наименьшей – рабочие, а также непосредственно связанный с ним уровень образования. Возраст, как и прежде, имеет наименьшее значение.
Каждый следующий этап интеграции, как в плане её углубления (от Европейского объединения угля и стали до разработки Евроконституции), так и в плане расширения числа участников (от Европы-6 до Европы-25 и далее), вызывает новое сопротивление населения, которое всё чаще задаётся вопросом, каковы границы интеграции. Вслед за рациональной оценкой того вклада, который она несёт для национальных экономик, граждане начинают опасаться, что дальнейший процесс интеграции будет угрожать национальной идентичности. И те, кто согласен с теперешним списком членов и теперешним уровнем интеграции, могут быть против расширения его на культурно чуждую Турцию и дальнейшего углубления, способного привести к окончательной утрате национальных суверенитетов.
Эти настроения нашли своё выражение в отказе населения Франции и Нидерландов принять конституцию, предусматривающую более глубокий уровень интеграции. При этом в 2005 году на референдумах можно было проследить прежнюю тенденцию распределения голосов между различными категориями населения. Среди наименее образованных поддержка Евроконституции была крайне низка, в то время как среди лиц с университетским дипломом за неё было большинство. Евроконституцию поддержала социальная элита, и её отвергло большинство рабочих и пенсионеров.
Конституция 2005 года была неудачной попыткой сделать рывок вперёд, к более глубокому уровню интеграции. В своё время такой же попыткой, но удавшейся, был Маастрихтский договор 1992 года. И если сравнить голосование во Франции по Маастрихтскому договору (он был одобрен 51% французов)" и голосование по Евроконституции, становится очевидно, что многие особенности социальной поддержки этих двух уровней и этапов интеграции не изменились. Во Франции коммерсанты и руководители предприятий, поддержавшие Евроконституцию в 2005 году, в 1992 году в большинстве своём голосовали против Маастрихта (51%). Но и в 1992 году поддержка интеграции лицами с университетским дипломом (71%) и представителями свободных профессий и интеллектуалами (70%) была гораздо выше средней, а лицами без диплома (43%) и рабочими (42%) – ниже.
В 1992 году с трудом прошедший ратификацию Маастрихтский договор был таким же смелым шагом вперёд, к неизвестному будущему, как и в 2005 году не прошедшая Евроконституция. Но сейчас договор 1992 года стал уже нормой, частью привычного мира. И существующий уровень интеграции, созданный им, поддерживается значительно более широкими социальными слоями, чем в своё время поддерживался сам Маастрихт.
Поддержка интеграции более образованными характерна не только для старых членов Европейского Союза. Схожая картина складывается из данных опроса населения 13 стран-кандидатов в 2003 году. И в старых членах ЕС, и в новых на разных этапах интеграции проявляются некоторые постоянные тенденции. Поддержка интеграции тесно связана с образованием: она максимальна у наиболее и минимальна у наименее образованных. Поддержка интеграции выше у лиц свободных профессий и интеллектуалов ("по определению" наиболее образованных) и ниже у рабочих, выше у наиболее обеспеченных и ниже у мало обеспеченных. Она максимальна в больших городах – сосредоточении интеллектуальной жизни – и минимальна в сельской местности.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
