95853 (613293), страница 4

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Таким образом, после распада СССР у новой России никогда не было реальной альтернативы, вступать или не вступать в процесс глобализации и сложившийся в мире механизм ее международного политического и правового оформления, поскольку она с самого начала оказалась спонтанно втянутой в этот процесс. В действительности проблема состояла и состоит в том, чтобы органично и с максимально возможной выгодой для себя интегрироваться в глобализацию с учетом ее сущностных черт и противоречий, рассмотренных выше. Однако такой интеграции не произошло. Вовлечение (включение) РФ в мировые глобализационные процессы едва ли можно оценить как в целом успешное, хотя по некоторым аспектам ГЭ ей и удалось добиться определенных позитивных результатов, особенно в сфере топливно-энергетического комплекса (ТЭК).

Из анализа показателей таблиц 1-3 и других фактологических данных со всей определенностью "напрашивается" вывод об ограниченности возможностей России "содетерминировать" процессы ГЭ, а тем более оказывать на них направляющее воздействие. Об этом свидетельствует и 75-е место из 117 в мировом рейтинге, отведенное России экспертами Всемирного экономического форума в "Отчете о глобальной конкурентоспособности за 2006-2007 годы", хотя методика составления данного рейтинга далеко не бесспорна. Такая ситуация во многом обусловлена отсутствием у РФ стратегии "интеграции в глобализацию", характерной до сих пор для нашей страны пассивной адаптацией к свершившимся фактам в мировой экономике.[3]

3.2 Возможности России в условиях глобализации экономики

Однако Россия вовсе не обречена на то, чтобы сидеть сложа руки и пассивно взирать на глобализацию. Участие РФ в последней должно осуществляться на базе разработки и реализации продуманной стратегии, учитывающей, с одной стороны, отмеченные выше негативные реалии, а, с другой стороны, богатейшие ресурсные возможности и преимущества нашей страны. Это участие должно активизироваться по всем направлениям, вытекающим из рассмотренных выше сущностных черт и противоречий ГЭ. При этом Россия должна в полной мере использовать свое уникальное геополитическое преимущество, выражающееся в возможности одновременного участия в процессах развития экономического партнерства и квази-интеграционного взаимодействия как с Евросоюзом, так и с государствами АТЭС — двумя важнейшими регионами мирового хозяйства.

При этом вовлечение России в глобализацию должно перестать идти по линии пассивной адаптации к последней. Необходимо на базе имеющихся для этого возможностей разработать механизм "интеграции в глобализацию", обеспечивающий активное влияние России на глобализационные процессы, прежде всего во взаимодействии с G-8 и другими ведущими государствами мира, особенно КНР и Индией, на двусторонней основе и в рамках международных организаций. С учетом сформулированных выше сущностных черт и противоречий ГЭ выделяют некоторые узловые проблемы, связанные с формированием такого механизма. Для активизации российского влияния на ГЭ необходимо прежде всего принять меры внутриэкономического характера, направленные на повышение удельного веса РФ в мировом ВВП и промышленном производстве, что создало бы базу для укрепления ее позиций в торговле и по другим направлениям мирохозяйственных отношений.

По прогнозу известного российского специалиста в области международных экономических сопоставлений В.Кудрова, по ВВП и промышленному производству к 2015 г. Россия сможет лишь вернуться к тем соотношениям с США, Германией, Францией и Великобританией, которые сложились к 1992 г. Иными словами, ее удельный вес в мировой экономике к 2015 г. повысится по сравнению с 2000 г., но ненамного. [5]

Уточнение этого прогноза с учетом фактических данных Всемирного банка и ВТО за 2006 г. и предварительных оценок за 2007 г. подтверждает расчетный показатель на 2017 г. для ВВП и делает более оптимистичными прогнозные показатели на 2017 г. для экспорта товаров и услуг — соответственно 4,40% и 1,80% (рис. 1).[9]

Рис. 1. Прогноз роста доли российского экспорта товаров и услуг в мировом экспорте товаров и услуг до 2017 гг. (рассчитано на базе данных ВТО за 2000-2007 гг.)

Однако для весомого улучшения ситуации, которое выразилось бы в более высоких показателях 2017 года, необходимы радикализация реформ и существенное совершенствование государственного регулирования экономики, особенно в части формирования эффективной структурной политики (правительство РФ еще в начале 1992 г. поручило тогдашнему Министерству экономики разработать концепцию такой политики, и эта разработка продолжается по сей день). Между тем в последнее десятилетие заметного повышения своего удельного веса в мировой экономике добились как раз те страны (прежде всего НИС "первой волны" и КНР), которые как раз и сумели разработать и реализовать эффективную структурную политику. Общим для этих стран было то, что они не подражали западным моделям постиндустриализации и сделали упор на целенаправленной модернизации структуры с акцентом на ряд отраслей и подотраслей промышленности, которые должны были обеспечить им в перспективе прочные "ниши" на мировом рынке. В результате доля третичного сектора в их экономике (35-50% ВВП) была и остается ниже, чем в высокоразвитых странах.

Россия же стихийно пошла по иному пути. По расчетам автора, за один 1992 г. доля сферы услуг в ВВП РФ увеличилась на 15 процентных пунктов по сравнению с предшествующим годом. В дальнейшем, как видно из таблиц 4 и 5, третичный сектор стал устойчиво преобладающим в ВВП (а со второй половины 1990-х гг. и в общей численности занятых) и по относительным (долевым) показателям приблизился к странам Запада.[3]

Таблица 4. Доля макросекторов в ВВП РФ (%)

Таблица 5. Доля макросекторов в ВВП стран мира в 2008 г. (%)

Российский "постиндустриализм" имеет весьма мало общего с постиндустриализмом стран Запада. Доминирование третичного сектора на Западе основывается на том, что первичный и вторичный сектора, достигнув весьма высокого уровня развития, целиком удовлетворяют потребности населения во всей номенклатуре товаров и полностью обеспечивают третичный сектор адекватной для высокоэффективного развития технической базой, и это при падающей доли промышленности и особенно сельского хозяйства в совокупной занятости.

В противоположность этому российская "постиндустриализация" в постсоветский период стала результатом не столько реального прогресса третичного сектора (хотя позитивные сдвиги здесь налицо по ряду направлений), сколько промышленного и аграрного кризисов прошлого десятилетия, т.е. деиндустриализации и деаграризации. При этом экспансия третичного сектора в РФ проходила главным образом за счет "разбухания” торгово-посреднического и банковского секторов. В то же время деловые (инжиниринг, консалтинг и др.), информационные и другие высокотехнологичные услуги развивались менее высокими темпами, хотя и показывали значительный прогресс. Недостаточно развиты также транспортные и туристические услуги. В результате Россия, из года в год показывая внушительный актив внешнеторгового баланса по товарам, одновременно сводит баланс по торговле коммерческими услугами с внушительным дефицитом (14,2 млрд. долл. США в 2007 г., по данным ВТО).[13]

Безусловно, Россия нуждается в ускорении экспансии третичного сектора, особенно в вышеуказанных проблемных секторах сферы услуг. В случае достижения весомых положительных результатов в этом направлении нашей стране вполне под силу превратить дефицит по внешней торговле коммерческими услугами в крупный профицит. Однако еще более важным для резкого укрепления позиций России в мировой экономике следует считать реиндустриализацию на новой технической основе с акцентом на машиностроительный комплекс и связанные с ним высокотехнологичные производства, что позволило бы также придать дополнительные стимулы роста третичному сектору, как и сельскому хозяйству. Для этого необходимо разработать четкую концепцию и механизм государственной структурной политики, нацеленной на оптимизацию как макроструктуры народного хозяйства, так и пропорций внутри трех секторов.

В завершении хотелось бы обратить внимание на проблему формирования российских ТНК первого эшелона. Поскольку главным субъектом глобализации выступают ведущие ТНК, Россия для равноправного участия в ГЭ и активного воздействия на нее должна располагать несколькими десятками первоклассных ТНК, российских по контролю над капиталом и местопребыванию материнской (головной) компании, имеющих филиалы во всех важнейших регионах мира и проводящих глобальную стратегию в области НИОКР, производства, маркетинга и реализации продукции (товаров в форме материального продукта и коммерческих услуг) и ориентирующихся на российские национальные интересы, что способствовало бы наиболее полному удовлетворению и их собственных "меркантильных" интересов.[5]

На сегодняшний день в России не так много компаний, отвечающих даже самым общим критериям для причисления к ТНК, применяемым ООН. Российские ТНК действительно международного класса ("Газпром", "Лукойл", "Русал" и некоторые другие) можно буквально-таки пересчитать по пальцам, но и они занимают в рейтинге 500 крупнейших корпораций мира по показателям транснациональности места далеко не в первой десятке. Например, у ведущего среди российских ТНК по всем показателям транснациональности "Лукойла" размер зарубежных активов в 2004 г. был в 58 раз меньше, чем у мирового лидера по этому показателю "Дженерал электрик" (GeneralElectric) и почти в 20 раз меньше, чем у "Бритиш петролеум" (BP). Как показало весьма солидное исследование А.В.Кузнецова, из 40 ведущих российских нефинансовых ТНК лишь у одной ("Лукойл") зарубежные активы превысили 10 млрд. долларов США, а у девяти ("Газпром", "Русал", "Совкомфлот", "МТС", "Новошип", "Алтимо", "Норникель", "Зарубежнефть" и "Евразхолдинг") составили от 1 до 5 млрд. долларов. Все прочие российские ТНК вообще не сопоставимы по этому критерию с мировыми ТНК первого эшелона.[13]

Государство должно содействовать формированию мощных российских ТНК, причем, как правило, косвенно, т.е. при помощи организационно-правового и административного инструментария, а в ряде случаев, когда это диктуется национальными интересами, и напрямую. В этом смысле заслуживает одобрения деятельность государства по интеграции "Газпрома" и "Сибнефти" под эгидой первого в мощную нефтегазовую компанию действительно мирового класса. Если это объединение принесет положительные результаты как на фирменном, так и народнохозяйственном уровне, — а иного нельзя допустить, — то с учетом данного опыта целесообразно предпринять усилия и в других секторах экономики. Особенно важно добиться появления мощных ТНК в машиностроении и связанных с ним высокотехнологичных отраслях, куда крупный отечественный частный капитал — в отличие от топливно-сырьевых секторов — до сих пор явно не "рвется", что в ряде случаев детерминирует формирование госкорпораций (объединенные авиастроительная и судостроительная корпорации, "Ростехнологии" и др.). По мере укрепления их позиций внутри страны и за рубежом, если они не будут подавлять рыночные силы, российскому и иностранному частному бизнесу целесообразно предоставить возможности активного участия в их капитале и хозяйственной деятельности, на что он вправе рассчитывать. Одновременно необходимо государственное содействие создание и развитию международных стратегических альянсов (МСА) с участием российских компаний.[3]

При этом государство должно пристально следить за тем, чтобы российские ТНК и МСА с их участием на внутреннем рынке не овладевали доминирующими, а тем более монопольными позициями в ущерб другим хозяйствующим субъектам и обществу в целом. Для этого должно постоянно совершенствоваться законодательство в области регулирования монополии и конкуренции внутри РФ, что будет побуждать российские ТНК проводить более эффективную стратегию и за рубежом, где вследствие наличия многих мощных конкурентов им определенно не уготована перспектива легкой добычи.

Характеристики

Список файлов курсовой работы