Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Сегодня Россия настаивает на необходимости продвижения процесса интеграции русских и русскоговорящих в Эстонии и Латвии, создания условий для предоставления им гражданства Балтийских государств, не отказываясь рассматривать эти вопросы как проблему «соблюдения прав человека в странах Балтии». С положением дел в данной области увязывается решение других вопросов, в частности развитие экономических отношений и заключение договоров о границе (с Эстонией и Латвией).

В целом к главным сферам современных отношений следует отнести положение русских общин в Балтийских государствах, пограничные проблемы, экономические взаимоотношения и безопасность.

Проблемы положения русского и русскоговорящего населения в странах Балтии до сих пор являются главным источником конфликтности в российско-балтийских отношениях. Не случайно отношения России с Литвой, где они менее выражены, хотя и существуют на другом уровне, более ровные, чем с Латвией и Эстонией. Между тем русское население стран Балтии потенциально способно стать мощным сближающим началом как в культурном плане, так и в экономическом. Уже сейчас «русский бизнес» занимает важное место в экономике этих стран. Поэтому интеграция русских отвечает интересам обеих сторон.

В пользу интеграции говорят объективные обстоятельства. Подавляющая часть русских хотела бы остаться в данных странах. Пик эмиграции из стран Балтии пришелся на 1992-1993 гг., с тех пор число эмигрантов неуклонно снижается, хотя и не исчезает совсем. Отношения между «коренными» и «некоренными» общинами в Эстонии и Латвии в целом рассматриваются как хорошие. Неграждане и выбравшие российское гражданство в подавляющем большинстве считают, что их дети должны учить местные языки.

ГЛАВА 2. Гуманитарный фактор в российско-латвийских отношениях

2.1. Права русскоязычных граждан и неграждан в Латвии

Основные противоречия в российско-латвийских отношений в гуманитарной сфере касаются правового положения русскоязычных граждан в Латвии. При этом латышское руководство совершенно не принимает во внимание исторические факты, апеллируя лишь к событиям ХХ века, называет русскоязычных граждан «оккупантами». Между тем, появление русских на территории современной Латвии относится еще к первому тысячелетию н.э., причем на землях, населенных коренной нацией - ливами, предки русских появились практически одновременно с предками латышей, хотя и не в таком количестве. Еще не было и зачатков государственности у латгалов, земгалов и селов, а русское централизованное государство находилось в стадии становления, но торговые и человеческие контакты были довольно интенсивными.

Наиболее тесные и стабильные связи у предков современных латышей были с племенем кривичей, их ближайших соседей, затем само название племени было распространено на всех этнических русских - krievi. Уже одно это говорит об исконности, древности балто-русских отношений, а также о том, что русские здесь - тоже коренная нация. Причем ни о каких-либо серьезных конфликтах между латышами и русскими сведений в истории России или Латвии не содержится, следовательно, их и не было. Люди торговали, встречались, праздновали одни и те же языческие праздники, да и боги у них были общие (Перун - Перконс).

Несколько позднее, когда Русь приняла христианство по православному образцу, русские священники вели миссионерскую деятельность на территории Латвии, выступая носителями христианских верований и христианской культуры. До сих пор в латышском языке сохраняются слова русского происхождения, относящиеся к религиозному культу: baznica - божница, sveces - свечи, svеts - святой, svеtki - святки (праздник). Значит, не было языческого отторжения и не было неприязни, поскольку не было насилия.

Другой подход был со стороны германских рыцарей-крестоносцев. Они с презрением и ненавистью относились к местным верованиям и обычаям, а православную церковь рассматривали как нежелательного конкурента, которого следовало уничтожить. Православные храмы сжигали, священников убивали, а поскольку Русь в то время напрягала все силы в противостоянии татаро-многольскому нашествию, должного отпора не было, и территория Латвии была захвачена немцами. Едва возникшая государственность латышей была уничтожена, первая столица (Ерсика) была разрушена, латышские князья были убиты. Латышские племена сопротивлялись агрессии, но силы были неравны, победила более жестокая организованность, профессиональная военная подготовка и лучшее вооружение. Вот об этом в истории содержится достаточно много фактов.

Однако завоевание Латвии немцами не прекратило связей с русскими землями и народом, хотя и осложнило их. После церковного раскола в России десятки тысяч русских староверов переселились на территорию Латгалии и даже западнее, и, будучи людьми трудолюбивыми и умелыми, внесли свой вклад в развитие новой родины и, кстати говоря, продолжают вносить и сейчас.

В XVIII, XIX и XX веках русские люди переселялись на территорию современной Латвии в рамках естественной экономической миграции населения внутри единого государства, исходя из спроса на рабочую силу. Советский период в этом отношении практически ничем не отличается от предыдущего времени: руководители латвийских предприятий в целях расширения производства и перехода предприятий в более высокую категорию, что автоматически обеспечивало более высокие денежные оклады, даже агитировали переезжать в Латвийскую ССР на работу.

Поэтому, во-первых, неправомерно называть приглашенных сюда на работу людей и их потомков гражданскими оккупантами. А во-вторых, поскольку за многие годы совместного проживания было и много межнациональных браков и детей, рожденных в таких браках, не стоит говорить о «чистоте крови», поскольку у многих (если не у большинства) тех, кто относит себя к латышам, имеются славянские или иные корни. Правомерно говорить об интеграции в некую балто-славянскую (латышско-русскую) общность при взаимном уважении языков и культур друг друга, о реальном двуязычии, именно оно, а не насильственная ассимиляция, и способно обеспечить стабильность существования независимой Латвии.

До октября 1991 года все жители Латвии имели одинаковые права. После восстановления независимости в законодательстве о гражданстве в Латвии и Эстонии был выбран не «нулевой вариант», а восстановление совокупности граждан довоенных республик. Юридическим обоснованием этого послужило провозглашение в 1991 г. независимости восстановленной. Так, в Декларации Верховного Совета Латвийской ССР «О восстановлении независимости Латвийской республики» от 4 мая 1990 г. заявляется, что де-юре Латвия существовала как субъект международного права и после 1940 г., поскольку ее вхождение в состав СССР не было признано более чем 50 государствами. 21 августа 1991 г. Верховным Советом Латвии был принят акт о преемственности и юридической идентичности Латвийской Республики 1920-1940 гг. и современной Латвии. Соответственно по постановлению Верховного Совета от 15 октября 1991 г. гражданство республики автоматически приобретали граждане республики 1920-1940 гг. и их потомки, в число которых попало только около 280 тыс. русских. Порядок приобретения гражданства другими жителями республики, согласно концепции «восстановленной независимости», должен был быть определен в соответствии с Конституцией 1922 г., то есть избранным гражданами Латвии Сеймом (а не Верховным Советом, в соответствии с Декларацией от 4 мая 1990 г. осуществляющим высшую власть в стране лишь на период до избрания Сейма). Закон о гражданстве Латвии в итоге был принят лишь в 1994 г.

В первоначальном варианте закона о гражданстве (первое чтение - 23 ноября 1993 г.) предусматривался принцип ежегодных квот натурализации, устанавливаемых исходя из конкретной экономической и демографической ситуации в республике, а также необходимости обеспечить развитие Латвии как однообщинного национального государства. Принятый во втором чтении (июнь 1994 г.), закон предусматривал квоты натурализации в 0,1% от общего числа граждан, или около 2000 чел. в год, при том что более 300 тыс. неграждан могли ходатайствовать о получении гражданства не ранее 2000 г. Эти положения, откладывавшие перспективы получения гражданства для основной части русского населения на отдаленный срок, стали объектом критики международных организаций и после возвращения закона на доработку президентом страны Г.Ульманисом в окончательной редакции (от 22 июля 1994 г.) были устранены. Тем не менее принятие закона превратило в неграждан сразу около 700 тыс. жителей страны.

Попавшие в категорию неграждан «балтийские русские» также оказались в неравном положении по сравнению с другими жителями данных республик. В Латвии, например, граждане имели преимущества в процессе приватизации, акционирования предприятий, при выплате пенсий и социальных пособий, при оплате коммунальных услуг и т.д.

Негативно сказалось на положении русских и русскоязычных жителей Балтийских государств и действие других законов и постановлений, вышедших после восстановления независимости, в частности закона о языке. Поскольку большинство русских в Латвии плохо владеют языками титульной нации, переход государственных учреждений и системы образования соответственно на латвийский язык также приобрел дискриминационный эффект.

Как следует из Доклада Министерства иностранных дел Российской Федерации, Закон о государственном языке Латвии, принятый в окончательном виде в декабре 1999 года, исключает использование других, кроме латышского, языков практически во всех сферах жизни государства и общества. Закон регламентирует употребление государственного языка даже в сфере частного предпринимательства, что порождает дискриминацию нацменьшинств в сфере бизнеса.

Полностью ликвидировано обучение на русском языке в государственных вузах стран Балтии. Дело идет к тому, что в будущем прекратится бюджетное финансирование и среднего образования на русском языке. В Латвии официально заявлено, что уже с 2004 года русские школы будут переведены на латышский язык обучения. А ведь русскоязычные школьники в этой стране составляют треть от общего количества учащихся¹⁶.

Таким образом, можно со всеми основаниями говорить о дискриминации русских в Латвии.

При формальном соответствии законодательства Балтийских государств по вопросу о гражданстве соответствующим статьям договоров об основах межгосударственных отношений с Россией (право получения гражданства в соответствии со свободным волеизъявлением и внутренним законодательством) реализация концепции «восстановленной независимости» на практике оказалась удобным инструментом для лишения русского населения элементарных политических прав. Россия же даже и не пыталась оспорить эту концепцию, при том что, как очевидно, ее применение имело чисто политические, а не правовые мотивы - это видно хотя бы в сравнении с Литвой, точно так же присоединенной к СССР в 1940 г., но никогда не заявлявшей (во всяком случае, официально) о восстановлении довоенного государства. Между тем использование концепции «восстановленной независимости» прибалтами при попустительстве со стороны Запада практически выхолостило усилия России по применению в Прибалтике международных стандартов прав человека и национальных меньшинств.

Именно в привлечении внимания международных организаций, занимающихся этими вопросами, и отдельных западных стран для оказания воздействия на Балтийские государства состояли главные усилия России, не раз заявлявшей обеспокоенность в связи с политической, экономической и социальной дискриминацией русского и русскоговорящего населения Латвии в результате действия законодательства в области гражданства, государственного языка и образования.

Например, к ситуации с русским населением в Латвии было привлечено и внимание Совета Европы. В мае 1992 г. Россия подала официальную заявку на вступление в эту организацию, при этом в выступлении на Комитете министров Совета А.Козырев заявил, что Москва надеется на помощь Совета Европы в решении проблем русского и русскоговорящего населения в странах Балтии. Тогда же был распространен «Меморандум о нарушении прав человека в странах Балтии», в котором отмечалась недопустимость лишения гражданских прав русского населения Латвии и Эстонии, приводящего к его политической и социальной дискриминации.

Вопрос о положении русских в Прибалтике был поднят Россией и в ООН, в частности на заседаниях Комиссии ООН по правам человека в Женеве. По инициативе России Генеральная Ассамблея ООН в 1992 и 1993 гг. принимала резолюции, в которых отмечалось существование в Латвии и Эстонии «проблем, затрагивающих большие группы населения различного этнического происхождения».

Характеристики

Список файлов курсовой работы