73658 (612240), страница 2
Текст из файла (страница 2)
В творчестве писателя исследователи отмечают несколько периодов. В начале своего творчества В.С. Маканин продемонстрировал объективизм взгляда на жизнь, публицистичность, однозначность, определенность авторской точки зрения. Пафос его творчества вполне совпадал с приподнято-одноплановой категоричностью 60-х годов. В 1965 году В.С. Маканин пишет роман "Прямая линия " и повести "Безотцовщина", "Солдат и солдатка", "Повесть о старом поселке", "На первом дыхании", "Старые книги", "Простая истина". Эти произведения тесно связаны с традициями романтической, "исповедальной" прозы 1960-х годов.
Но непритязательность раннего В.С. Маканина была обманчивой. В основе перечисленных произведений - простые житейские истории, но почти в каждой из них ощущается встроенный потенциал притчи. Вот, к примеру, бытовая повесть "Безотцовщина". Следователь Юра Лапин - бывший детдомовец. Основой его натуры становится потребность заботиться о бывших и новых однокашниках, особенно ущербных или оступившихся. Комната Лапина превращается в "коммуну", в перевалочный пункт, где его товарищи по судьбе набираются сил и опыта перед окончательным выходом в самостоятельную жизнь. Лапин бескорыстно заботиться о своих подопечных, тратит на них время и силы, согревает их теплом своей души, отказывается ради них от устройства личной жизни. И в результате - остается в одиночестве. "Птенцы" один за другим покидают гнездо, где они оперились, шумное жилище Лапина пустеет. Пустота заползает и в душу героя. Он расплатился веществом своей жизни за благополучие друзей - а сам умалился, стушевался, начал словно бы таять. Отданное не возвратилось." [3; с.21].
В произведениях, написанных в 70-е годы уже нет этой однозначности взглядов писателя. Так, повесть "Ключарев и Алимушкин", рассказ "Голубое и красное" широко обсуждается критикой. Писателя упрекают в невыявленности авторской позиции. Теперь Маканин принципиально антиромантичен. Иллюзии 60-х годов рассеялись. Российский литературный критик, литературовед Б.И. Роднянская определила творчество Маканина этого периода как "социальное человековедение". Маканин принципиально отказывается от позы "судии" по отношению к своим героям ("не судите" - это генеральная нравственная установка писателя), отказывается и от завершенных "образов героев" и завершенного повествования (живая жизнь и судьба живого человека принципиально незавершимы) - от всего, что традиционно ассоциировалось с понятием "литература".
Семидесятые годы отмечены у В.С. Маканина резкой сменой героя, проблематики и авторской позиции. В фокусе повествования писателя - новый герой, не слившийся с родным социумом. Это средний человек среднего возраста, под сорок, семейный. И этот герой - просто некий (условно обозначенный) современный человек: "Ключарев был научный сотрудник, кажется, математик - да, именно математик. Семья у него была обычная. И квартира обычная. И жизнь тоже, в общем, была вполне обычная..." [2; с.31].
Повествование сосредоточивается не столько на поступках, сколько на мыслях героя, на обдумывании им мотивов собственного поведения. И эта попытка создать образ живой жизни и своеобразный авторский комментарий собственной прозы находит свое отражение в произведении "Голоса". По жанровым параметрам "Голоса" ближе всего к жанру эссе с его тематическим многообразием и сменой планов повествования - лирические воспоминания соседствуют с обыкновенными описаниями. Центральная авторская идея: самопознание художника, ощущение недостаточности прежних творческих принципов. Писатель ставит вечный вопрос о смысле и назначении искусства как актуальный для себя, своего творчества и своих современников.
Переход от жесткого "социального человековедения" к постановке перед читателем вопросов бытия, мы видим в повести "Предтеча" (1982 г). Ее герой, знахарь Якушкин, своим самоотверженным до полного самозабвения служением людям пытается разорвать паутину быта и вывести себя и людей, которых он взялся исцелять, к вечным ценностям. Он, как пишет В.С. Маканин, "максималист, жаждавший направить любовь на человека впрямую, а не через". Не случайно в критике возникали сравнения этого маканинского героя с князем Мышкиным Ф.М. Достоевского. В повести "Предтеча" писатель скупыми штрихами изобразил преобладающий психологический фон 1970-1980-х: прогрессирующую бездуховность, утрату ценностных ориентиров, распад всяких устойчивых убеждений и верований, повальное увлечение нетрадиционной медициной, целительством, а также поиски харизматических личностей, "гуру". И герой повести, Якушкин - медик-самоучка, - является как бы "предтечей", предшественником который своим появлением предварял пришествие нового мира.
Этапным считаю критика произведение писателя - повесть В.С. Маканина "Где сходилось небо с холмами" (1984 г). Проблематика этого произведения - это проблема художника, отчетливо осознающего "безобразие жизни" и творчеством пытающегося преодолеть его. Автор совершенно устраняет из повествования свою точку зрения, передавая ее во многом близкому ему герою - композитору Башилову. Башилов, покинувший родные места, стал личностью, "выделился". Но парадокс заключается в том, что он по-прежнему чувствует свое родство со своими земляками, они для него не чужие, они по-прежнему нужны ему, хотя между ними социальная и духовная пропасть. И единственный способ преодоления этого мучительного разрыва для него - воплощение в музыке драматизма этой коллизии. И Башилов, в конце концов, сочиняет такую музыку. Удивителен финал повести, когда в пении, совсем не гармоничном, все же соединяются Башилов и поселковый безголосый дурачок Васик.
В 1987 году одна за другой появляются три повести писателя - "Утрата", "Один и одна", "Отставший", - позволяющие с полным основанием утверждать, что писатель отказался от роли объективного и стороннего наблюдателя современности. В этих повестях автор отказывается от объективного повествования, вводя фигуру повествователя. В повести "Один и одна" - это писатель Игорь Петрович, ведущий повествование от первого лица. Герой-повествователь - равноправная фигура в системе персонажей повести, хотя он не столько участвует в действии, сколько является слушателем монологов главных героев Нинели Николаевны и Геннадия Павловича. Герои - интеллигенты, типичные представители эпохи шестидесятых, для которых нередко идеи, принципы заменяли реальную жизнь. Причем Маканин особенно подчеркивает уверенность героини, например, в безупречности своих убеждений. Она готова отстаивать их любой ценой. Сомнения им чужды совершенно. Повествование, нацеленное на диалог с читателем, на его активную сопричастность, представляет собой монологи героев, которые не слышат никого, кроме себя. Герои одиноки в жизни, они живут умозрительными ценностями, зараженные памятью об идейно-нравственной атмосфере сформировавшей их эпохи 60-х годов. Им не удается преодолеть абстрактность и стереотипность своего мировосприятия и прийти к простым началам человечности, что и приводит героев к драме. Автор рассматривает драму несложившейся жизни героини не только как ее индивидуальную драму, за которую она, несомненно, несет ответственность, но и как драму эпохи шестидесятых с ее непримиримым пафосом.
Именно такое изображение повседневности, в значительной мере фантасмагорической, гротескной, возобладает в романной прозе и девяностых у В. С Маканина. Этот новый период работы писателя органично связан со всем его предшествующим творчеством, но и качественно новый, нацелен на подведение итогов прожитой жизни и итогов русской истории. Он начинается с повести-романа "Стол, покрытый сукном и с графином посредине" (1993 г). За создание этой повести прозаик получил Букеровскую премию. Это произведение можно назвать исследованием социальных типов. Действующие лица повести- "социально яростный", "секретарствующий", "молодой волк" и другие - ведут судилище над главным героем, ставят его в полную зависимость от чуждых ему обстоятельств. В.С. Маканин рассматривает эту ситуацию как типичную для людей, которые в нескольких поколениях воспитывались социалистической системой. Повесть интересна тем, что в ней особенно ярко проявляются возможности реалистической литературы с одной стороны и продолжает свое развитие толстовская традиция "диалектики души" с другой. Это не просто изображение внутреннего мира человека. Писателя интересует не столько психологический образ героя, сколько психологическая ситуация. Именно из психологической ситуации вырастают и психологические характеристики социальных типов, и портрет времени в повести "Стол, покрытый сукном и с графином посередине".
Повесть - поток сознания героя. Ему предстоит отчитываться по какому-то вопросу перед общественной комиссией, или, как он называет ее, судилищем. За свою жизнь герой побывал на многих таких судилищах. Они стали неотъемлемой частью советского бытия. Партком, профбюро, общественный суд, а в 20-30-е годы - ревтрибуналы, тройки, чрезвычайные комиссии. Все это формы судилища. Но суть их всегда была одна: человека по самому незначительному поводу давили вопросами, требовали отчета за всю его жизнь, припоминая большие и малые проступки, вынуждали выворачивать наизнанку душу. Его стремились подловить на неточностях, уличить, - и все для того, чтобы он вышел с чувством собственной вины.
Страх перед судилищем мучит героя. Ни физические пытки, ни боль не грозят герою. Но всю ночь перед судилищем он не спит, глотает таблетки. Он не знает никакой своей вины, но уверен, что хоть какую-то, но отыщут. Была бы конкретная вина, было бы проще, - было бы конкретное наказание. Но человек ни в чем не виновен, и наказывать его не собираются, просто обсудят. Но этого достаточно, чтобы довести человека до исступления. Страх переполняет его, толкает на бесконечное прокручивание возможных ситуаций, изнуряет. В бесконечном ночном кошмаре герой пытается объяснить природу такого страха. Владимир Семенович Маканин создает психологический тип человека, раздавленного системой общественного мнения. Человек этот совершенно лишен воли. Ему предоставлена некоторая свобода выбора: на судилище можно и не пойти. Но герой повести не способен на внутреннее сопротивление. Его личность разрушена, пойти наперекор себе он не может. И бунт против "стола с красным сукном" был бы для него бунтом против себя. Страх одерживает победу над человеком, логично доводя героя до смерти, хотя и непонятно действительной или мнимой, являющейся продолжением его страха.
В. С Маканина реалистически передает психологический портрет того времени, рассказывая трагическое повествование о разрушении цельной личности страхом. Он отразил психическое состояние человека и обрисовал психологию социального типа, соединив анализ ощущений, чувств, сознания отдельной личности, находящейся в стрессовой ситуации, с синтезом типичных черт социально-психологической группы. Метания, поиски выхода из ситуации и ее анализ вот что составило психологический облик героя. Этот индивидуальный портрет обретает черты типичности - это тип жертвы, раздавленной обществом, претендующим на человеческую душу, ее суверенный мир.
Роман "Андеграунд, или Герой нашего времени" написанный в 1998 году, - самое на сегодняшний день значительное произведение писателя. Роман обозначил новую, особую, веху в творчестве В.С. Маканина. С одной стороны, произведение оказалось, по существу, романом итогов, поскольку вобрало в себя все ключевые фабульные элементы, мотивы, сюжетные ходы, устойчивые повествовательные структуры, которые были свойственны всему предшествующему творчеству писателя, начиная с литературного дебюта - романа "Прямая линия". К примеру, линия непризнанного литератора брежневской эпохи перекликается с повестями писателя "Отставший", "Один и одна". Ассоциации с повестью "Стол, покрытый сукном и графином посредине" возникают в сюжете романа о Лесе Дмитриевне. В этом романе писатель говорит о меняющемся мире, о конце одной эпохи и начала нового времени. Автор снова использует здесь фигуру писателя-посредника - Петровича, но на этот раз писателя, не ищущего успеха, пусть и неудачливого, зато сохранившего свободу.
Идеи, мысли, затронутые в романе находят свое продолжение и во всех других повестях и рассказах этого периода - от цикла "Сюр в пролетарском районе" (1993 г.) до "Буквы А " (2000 г.), включая "Кавказского пленного" (1995 г), и "Удавшийся рассказ о любви" (2000 г). Везде, так или иначе, также варьируются мотивы "Андеграунда ". Сам В.С. Маканин о сюжете своего романа высказался на страницах "Российской газеты": "... Андеграунд" - не историческая книга, она о гордыне, о трагедии талантливого человека, который из лучших побуждений не хотел печататься в "проклятых" советских изданиях. Ведь там - цензура и прочее.
Он не захотел, потому что считал, что его книги соответствуют его времени, а пришло новое время. В этом драма. Его тексты, как он сам знает, не на все времена. Он опоздал... Слава его не ждет. Сказанное им слово, как он считает, осталось в ушедшем времени, так и не родившись. Судьбы разные... Необходимо соответствовать своему времени, но существует опасность слишком с ним слиться, тогда время тебя же и сжирает, ты бесследно исчезаешь вместе с ним." [8;].
Глава III. Создание образа современника 90-х годов ХХ века в романе В.С. Маканина "Андеграунд, или Герой нашего времени"
"…мол, нет тут удивительного для лица нынешнего человека, хочешь, не хочешь вобравшего в себя весь наш век. Как норма. Как правило. То есть уже как свычное правило, лицо, личико наше в один миг меняется от гуманного к свирепому.
Владимир Семенович Маканин, "Андеграунд, или Герой нашего времени".
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
