Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

Смысл этого образа связан с народной символикой: к купчихе ластится кот - в русских народных верованиях он связан с домашним очагом, предвещает свадьбу и семейное благополучие, но имеет и другое значение - волокиты, соблазнителя. Статный конь у ворот предвещает разлуку с родными или путь к венцу. В этой картине художник показал себя мастером натюрморта. Здесь и сочная зрелость арбуза, и ароматная пышность сдобы, а надо всем этим великолепием возвышается самовар как символ домашнего очага. Убедительная предметная достоверность превращается в поэтическую гиперболу. (прил.6)

"Портрет Ф.И. Шаляпина" - это истинно кустодиевское произведение, в котором основная тема творчества художника - сила, красота, яркость, талантливость русского народа - обрела свое конкретное воплощение. Кустодиев и Шаляпин подружились в 1919 году во время совместной работы над постановкой опери "Вражья сила" (по пьесе А.И. Островского "Не так живи, как хочется"). Ставил ее в Мариинском театре сам великий певец, а художник выполнил эскизы декораций и костюмов. Шаляпин очень любил "праздничные" картины Кустодиева, изображающие, по его словам, "удивительную, яркую Россию, звенящую бубенцами и масленой", и поражающие "такой веселой легкостью рисунка и такой аппетитной сочностью краски в неутомимом его изображении русских людей". В результате он сам стал героем подобной картины - одной из вершинных в этом ряду. И "прощальной" - Шаляпин уже знал, что вскоре навсегда покинет родину. Создавая этот внушительный портрет (композиционно напоминающий его знаменитую "Масленицу"), Кустодиев пользовался специальным приспособлением, представляющим собой укрепленный под потолком блок с грузом, который позволял передвигать полотно с подрамником. Позже он говорил: "Порой я сам плохо верю, что написал этот портрет, настолько работал наугад и на ощупь". Огромный человек в огромной шубе нараспашку возвышается над яркой панорамой зимнего ярмарочного гулянья. Не то барин, не то купец по облику, он поражает могучей вдохновенной силой, контрастирующей с его расфранченным и холеным видом. Далеко внизу гуляет ярмарка: народ толпится у трактира, у балагана, вокруг лоточника, съезжает с высоких гор, катается в нарядно разукрашенных санях.

Застигнутый каким-то сильным впечатлением, Шаляпин внезапно остановился, вслушиваясь в гомон праздника, весь плоть от плоти этой стихии красок, звуков народного гулянья - он гость на этой ярмарке и ее хозяин. Среди сугробов виден столб с афишей, извещающей о концертах Шаляпина, мимо идут девочки-подростки, дочери Шаляпина, в сопровождении его секретаря. Есть что-то горьковское в том, как он увиден здесь художником: во всем величии и слабости, такой нелепой в нем, как жмущийся к его ногам надменный и раскормленный бульдог. Это тот Шаляпин, который в 1905 году пел "Дубинушку", и тот, который вызвал возмущение России, пав на колени перед царской ложей. Но главное здесь - восхищение перед русским гением. Недаром сам Шаляпин так любил портрет и не расставался с ним до самой смерти. Он принадлежит к вершинам русского портретного искусства и занимает место рядом с репинским "Портретом Мусорского" и "Портретом Ермоловой" Серова. Портрет Шаляпина насыщен национальным чувством Родины. Это чувство определяет содержание лучших картин Кустодиева, их эмоциональную окраску, их художественный строй. Можно сказать, что оно лежит в самой основе Кустодиевского реализма. Художник испытывал огромную радость, воплощая это чувство в своих картинах о России. Он остался верен этому чувству не только как художник, но и как гражданин в годы революции. Вот почему портрет Шаляпина напоминал великому певцу не только собственную молодость, он был для него частью самой России. Первоначально картина называлась "Ф.И. Шаляпин в незнакомом городе". (прил.7)

Заключение

Живопись Эдуарда Мане всегда была честной, свободной от всяческой тенденциозности. Мастер действительно хотел признания, наград - "тоже оружия" по его словам. В "этой тупой стране", среди "чиновников от искусства" "человек должен иметь все, что может его выделить", - говорил он. В этом, на первый взгляд, суетном желании самоутверждения скрывалась невысказанная страсть сломить консерватизм вкусов, расширить кругозор современников, помочь им понять и эстетически оценить самих себя. То была глубоко гуманная позиция. У Эдуарда Мане никогда не было, стремлений к имитации чьей-либо чужой манеры, к переодеванию в чужие одежды или актерскому перевоплощению в какие-либо классические образцы, что для очень многих художников 19 века было постоянным, хотя и малопродуктивным занятием. Находились в 20 веке историки искусства вроде, например, Колена или Базена, которые за эту открытую перекличку со старыми мастерами пренебрежительно низводили Мане до уровня жалкого подражателя, плагиатора и эклектика; полагая, очевидно, что главной и решающей заботой всякого художника должно быть гордое открещивание от всех своих предков и стремление к абсолютно независимому "самовыражению", этому священному девизу всех абстрактных или сюрреалистических художников 20 века. Как известно, некоторые новейшие литературоведы, единомышленники этих храбрых историков искусства, обвиняли в не оригинальности, подражаниях и плагиатах и Шекспира. Мане не откликался на такие попреки, пока был жив, он может и сейчас вполне обойтись без такой критики. Наоборот, нужно считать одним из величайших достоинств Мане смелое состязание с великими художниками прошлого, его пристальную и пристрастную проверку жизнеспособности высоких старых принципов в холодном и безжалостном свете стремительно надвигающихся глубоких общественных и идейных перемен конца 19 - начала 20 века, как и его уверенность и ясную целеустремленность в этом труднейшем соревновании, на которое лишь с большой осторожностью решались самые смелые из ближайших французских предшественников Мане - Энгр, Жерико. Домье. К тому же следует сказать, что, за исключением редчайших, единичных случаев, Мане никогда не выходил побежденным из своего дружественного поединка со старыми мастерами. Самое главное в этом обращении к идейному и художественному опыту прошлого для еще более уверенного движения к небывало новому заключалось в том, что Мане с удивительной зоркостью и точностью решал и находил, к кому из старых художников нужно обращаться и в чьем художественном мире надо искать живые, не подвластные времени душевные качества и нисколько не устаревшие средства художественного выражения. Искусство Мане насквозь пронизано острейшим чувством реальности и современности - чувством, очищенным от всего случайного и несущественного, прошедшим через горнило мудрого и возвышенного разума и строгого художественного вкуса. Искусство Мане возросло на улицах и бульварах Парижа времен Османа и времен Гамбетты, на берегах Сены и Ламанша, он один из самых французских художников во всем французском искусстве, и благодаря ему мы можем ощущать свет, воздух, звуки и запахи Парижа прошлого века с такой терпкой остротой, как будто мы живем там сейчас. Из достоверной конкретности своего времени Мане извлек абсолютные, вечные ценности, не подвластные старению и проникнутые высокой поэзией. Поэзия и правда для Мане не существовали раздельно. Никогда ничего не приукрашая, он умел делать значительным и поэтическим все - от черных сюртуков и цилиндров, казавшихся некоторым современникам уродливыми и прозаическими, от дыма железных дорог, от неуютной сутолоки ресторанов или ночных кабаре до мелькания залитых солнцем лодок на синей или серо-голубой глади воды или солнечных зайчиков, проскальзывающих сквозь теплую зелень деревьев или через спущенные оконные занавески. Эта впервые раскрытая Мане идейная и поэтическая ценность на первый взгляд простых и несложных явлений обыденной жизни возвышала их до уровня монументальных обобщений, способных заключать в себе необычайно широкую и глубокую содержательность. По выражению одного из ближайших соратников Мане - Огюста Ренуара, - он был "прирожденным веселым бойцом"; он и действительно был уверенным руководителем военного наступления против всех основ духовной косности и реакционности в художественной культуре своего времени. У него было достаточно много друзей, и ему никогда не пришлось сомневаться в верности избранного пути. Особенно верной его опорой был созданный и вдохновленный им круг художников, не повторявший его, а развивавший и раздвигавший дальше его открытия и преобразования.

Творчество Бориса Кустодиева пронизано тягой к старине, чему-то натуральному, естественному почти непреодолимому, и мы с благодарностью смотрим на скоморошьи игры и на румяных девиц в кокошниках, плавные узоры народных плясок. Мы знаем, что это лишь актеры, что нас слегка дурачат, но мы с охотой поддаемся этому обману, включаемся в игру и - увлекаемся ею.

Кустодиев научил нас любить и ценить живые приметы старины, подмечать их, любоваться ими, радоваться им. И если раньше мы вспоминали Кустодиева, заглядевшись на алую герань в окошке, на резные наличники на окраине Суздаля или Углича, или на кустодиевский овал девичьего лица, то теперь видим, как прошлое становится днем сегодняшним и даже завтрашним.

Картины Кустодиева сберегли для нас этот полузабытый, полузапретный мир, передали его неповторимость, обаяние и простоту. Улыбка, всегда присутствующая в его работах, позволяет и нам воспринимать его как игру, которая нужна нам, которой так не хватает. Возвращается традиция, нарядные красочные праздники вновь входят в наш быт, и мы уже не мыслим Троицу без свежих березовых веток и Пасху без куличей, украшенных цветами. Настоящий художник, как чуткий прибор улавливает вечное среди случайного. И потому не увядают непритязательные сказки Кустодиева. Кустодиев говорит со зрителем без дидактики и ложного пафоса - и этим он тоже близок нам, уставшим от поучений. За лукавой игрой, за россыпью веселых красок мы чувствуем тепло и силу человека, умевшего любить Россию, хранить ее прошлое, думать о ее будущем.

Список используемой литературы

1. Докучаева В.Н. "Жизнь и творчество Б.М. Кустодиева". Москва: изд. "Изобразительное искусство" 1991 г.

2. Лебедева В. "Б. Кустодиев". Москва, 1997 г.

3. Прокофьева М.Н. "Эдуард Мане". Москва: "Изобразительное искусство" 1982 г.

4. Савицкая Т.П. "Б. Кустодиев"; Москва: изд. "Искусство" 1966 г.

5. Саутин Н.А. "Борис Михайлович Кустодиев". Ленинград: изд. "Художник РСФСР" 1987 г.

6. Чегодаев А.Д. "Эдуард Мане". Москва: изд. "Искусство" 1985 г.

7. журнал "Художественная галерея", №43, 2005.

Характеристики

Список файлов курсовой работы