71459 (611942), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Для выявления особенностей в содержании и в процессе формирования российского кодекса и для того, чтобы увидеть его в контексте кодексов библиотечной этики различных стран, автор анализирует положения кодекса по 4 совокупностям этических взаимоотношений, в которые вступает библиотечный работник в своей деятельности:
«библиотекарь — социум»;
«библиотекарь — пользователь»;
«библиотекарь — коллеги»;
«библиотекарь — я сам» [8, с. 89].
Взаимоотношения «библиотекарь — социум»
В Российском кодексе декларируются следующие обязанности перед обществом:
«Библиотекарь:
— обеспечивает высокое качество и комфортность услуг, их доступность и разнообразие всем желающим через использование возможностей своего учреждения, а также привлечение других библиотечных ресурсов;
— рассматривает свободный доступ к информации как неотъемлемое право личности;
— противостоит ограничению доступа к библиотечным материалам и не допускает самовольного изъятия и необоснованного отказа (цензуры) на запрашиваемые документы;
— признает авторские права на интеллектуальную собственность».
Три из этих четырех положений посвящены принципу доступности информации. Таким образом, в соответствии с кодексом, российский библиотекарь видит основной смысл своей деятельности в предоставлении информации. При этом «информоцентричность» представляется не просто доминантой содержания, а единственным направлением деятельности библиотек. Определенная абсолютизация информационной функции библиотек характерна сегодня для большинства стран мира. Вместе с тем, богатейшие традиции просветительской деятельности библиотек России — одна из характерных черт отечественного развития [8, с. 90].
Взаимоотношения «библиотекарь — пользователь»
Отношению к пользователю в российском кодексе библиотечной этики посвящены три позиции:
«—не несет ответственности за последствия использования информации или документа, полученного в библиотеке;
— строит свои отношения с пользователями на основе уважения к личности и ее информационным потребностям;
— охраняет конфиденциальность данных об информационной деятельности пользователя (за исключением случаев, которые предусмотрены законодательством)».
Из процитированных параграфов следуют характерные для всех кодексов принципы отношения к читателю: уважение, соблюдение конфиденциальности. Однако здесь можно отметить и свои нюансы. Так же, как и в отношениях с социумом, отношения «Библиотекарь — Пользователь» в российском кодексе строятся на принципе доступности информации. Это видно из положения об уважении информационных потребностей читателя. В то же время, для снятия моральной ответственности с библиотекаря в кодексе декларируется, что он не несет ответственности за полученную читателем информацию. Такое положение присутствует только в российском кодексе.
Взаимоотношения «библиотекарь — коллеги/учреждение»
Как следует из кодекса, российский библиотекарь:
«—уважает знания коллег и охотно передает свои знания, видя в этом важнейшее условие развития профессии;
— относится с уважением ко всем коллегам, защищает их права, если они не противоречат этическим нормам и способствуют авторитету профессии».
Таким образом, отношения с коллегами строятся на принципах уважения и сотрудничества, что характерно для всех рассматриваемых в книге кодексов. Необычным является здесь утверждение о защите прав коллег, если только они не противоречат нормам этики.
В отношении обязанности перед своим учреждением, профессией в целом в кодексе утверждается, что библиотекарь «заботится о высоком общественном статусе своей профессии, стремится показать социальную роль библиотеки, укрепить ее репутацию». Из этого следует, что важнейшей этической задачей библиотечного работника в его взаимоотношениях с коллегами является повышение роли и статуса профессии в окружающем обществе. Актуальность данного положения для российской действительности очевидна [8, с. 91].
Взаимоотношения «библиотекарь — я сам»
Взаимоотношениям с самим собой или профессиональной и личностной самоидентификации в российском кодексе уделяется не так много места: библиотекарь «стремится к профессиональному совершенствованию, повышению уровня профессионального образования и компетентности». Из этого положения следует, что в российском кодексе, так же, как и во всех остальных сравниваемых кодексах, основным принципом отношения к себе как библиотекарю провозглашается стремление к самосовершенствованию.
Для более полной картины анализа текста кодекса И. А. Трушина использует еще несколько принципов сравнения: по дате принятия, по степени обязательности, по направленности вовне или внутри профессии.
По дате принятия российский кодекс относится к большей части кодексов (17 из 27), утвержденных профессиональными объединениями в 1990-х гг.
По степени обязательности исполнения положений кодекса российский кодекс относится к декларативным кодексам. О библиотекаре и его моральных нормах в нем говорится не в форме рекомендации (что нужно делать) или долженствования (что обязан делать), а отстранено, декларативно (библиотекарь обеспечивает..., рассматривает..., противостоит). Сведения об ответственности за нарушение норм этики в кодексе отсутствуют, и таким образом следование его положениям является добровольным делом.
По характеру направленности вовне, в общество, или внутрь профессии, российский кодекс относится к типу экстраверта. Его положения прежде всего призваны повысить статус библиотекаря в обществе [8, с. 92].
Таким образом, «Кодекс профессиональной этики российского библиотекаря» был принят конференцией Российской библиотечной ассоциации (4-я Ежегодная сессия) 22 апреля 1999 г. В группу разработчиков «Кодекса» вошли: Ю.П. Мелентьева, Г.А. Алтухова, М.Я. Дворкина, О.В. Шлыкова (МГУК), Е.М. Гриб (публичная библиотека № 39, г. Москва), Г.П. Диянская (Российская государственная библиотека для слепых), О.Л. Кабачек (РГДБ),Л.М. Степачев (ВГБИЛ). Из 11 существующих ныне пунктов кодекса этики 6 первых пунктов посвящены отношениям с пользователями, два пункта уделены отношениям с коллегами, и еше три декларируют отношение к своей профессии. В течение последних четырех лет в периодической профессиональной печати появился ряд резко критических публикаций, посвященных «Кодексу профессиональной этики российского библиотекаря». В настоящее время обсуждается вопрос о подготовке новой редакции «Кодекса профессиональной этики российского библиотекаря».
2. Этические проблемы обслуживания современного пользователя
Основными проблемами современной библиотечно-информационной этики обслуживания пользователей являются вопросы доступности информации, соблюдения принципа конфиденциальности информационной деятельности, цензуры.
Эйфория от свободы информации в России стимулировалась общей переоценкой значения доступа к информации во всем мире. Европарламент в 1998 г. провозгласил в «Резолюции о роли библиотек в современном обществе» свободный доступ к информации для всех граждан. Комитет по свободному доступу к информации и свободе выражения ИФЛА принял в 1999 г. «Заявление о библиотеках и интеллектуальной свободе». Совет Европы в 2000 г. принял «Руководящие принципы для европейской культурной политики: Публичный доступ и свобода выражения в организациях и учреждениях культуры», в основу которых был положен доклад Пола Старджеса «Свобода выражения и информационные коммуникационные сети», сделанный на заседании Комитета по культуре Совета Европы в октябре 1998 года [10, с. 31].
Принципы свободы доступа к информации, свободы слова и выражения, провозглашаемые «Всеобщей декларацией прав человека» (ст. 19), казались универсальными. Однако с развитием Интернета проблемы цензуры вновь стали актуальными. Неограниченный доступ к ресурсам Интернета оказался всего лишь иллюзией. Очевидно, что и там существует цензура, и все чаще информация поступает к пользователю в неполном виде, после прохождения через системы фильтрации и блокирования. Очевиден и тот факт, что не все веб-ресурсы могут быть приняты теми или иными слоями общества, часть из которых занимает активную позицию по навязыванию своей оценки другим.
Каковы же предпосылки возникновения феномена цензуры в Сети? Появление различных систем фильтрации и блокирования информации вызваны такими опасениями общественности, как: угроза национальной безопасности и безопасности крупных корпораций в связи с действиями хакеров; распространение информации непристойного характера; посягательства на интеллектуальную собственность; использование Интернета экстремистскими политическими группами для публичного распространения своей идеологии; доступность или распространение информации о наркотиках, оружии и т. д.; широко распространенные в мире опасения террористических актов [4, с. 206].
Для решения проблем, связанных с противоречивым и сомнительным содержанием информации в Интернете, кроме нормативного регулирования, сегодня применяются системы фильтрации информации (или системы рекомендации) и присвоение информационным ресурсам оценочной категории. Однако это только часть распространяющейся в настоящее время тенденции присвоения всем интернет-материалам метаданных, т.е. данных, представляющих краткое описание и оценку материала. Они доступны и облегчают фильтрацию материалов. Сегодня существуют и такие разновидности фильтрации, как фильтрация в целях рекомендации — в помощь пользователю при отборе информации, а также фильтрация с целью ее блокирования [10, с. 31].
Применение блокирующих программ на уровне провайдеров информационных услуг обычно базируется на принципе исключения определенных слов, сайтов и графических изображений определенного информационного смысла. В силу прямолинейности используемых методик отбора информации в таких программах часто блокируются довольно ценные материалы.
Присвоение оценочных категорий интернет-материалам осуществляется службами, которые специализируются на сопоставлении рейтингов и выставлении оценок информационному ресурсу, либо самими авторами или дистрибьюторами сайта. Например, разработанная Консультационным Советом по развлекательным компьютерным программам (RSAC) система RSACi оценивает материал с точки зрения содержания по шкале от 0 до 4 по категориям: насилие, изображение обнаженного тела, секс и язык [10, с. 31] .
Совет Европы, выражая свою позицию в «Руководящих принципах для европейской культурной политики», допускает использование метаданных об информации, содержащих присвоение последней определенной категории или ее оценку, в местах общественного доступа к Интернету для облегчения пользователю выбора. Данная рекомендация имеет прямое отношение к библиотекам.
Если до применения электронных коммуникаций цензура была открытой, по крайней мере, в государствах демократических, то технические возможности Интернета позволили ввести анонимность цензуры — пользователь часто не знает, кто осуществляет фильтрацию или блокирование информации. Интернет позволяет вести тотальную слежку, и в этом смысле его все чаще расценивают как атрибут тоталитарного общества.
Именно в связи с наличием веб-ресурсов «сомнительного», с точки зрения общественности, характера библиотекарь с подключением к Интернету несет определенную ответственность за предоставление к нему доступа своих читателей. А она должна базироваться на профессиональных принципах, которые зафиксированы в этических кодексах многих стран мира.
Так, профессиональные организации библиотекарей Австралии, Великобритании, Гонконга, Израиля, Италии, Канады, Литвы, Малайзии, Мексики, Португалии, России, Словении, США, Украины, Филиппин, Хорватии, Швейцарии, Швеции, Шри-Ланки, Японии признают в качестве основной обязанности библиотекаря обеспечение пользователям доступа к информации и документам без ограничений, если последние не были предварительно установлены законами [10, с. 32].
Однако при этом на практике возникает этическая дилемма. С одной стороны, библиотекари обязаны придерживаться принципа интеллектуальной свободы, как представители учреждения, призванного ее защищать. С другой, библиотеки — это гуманистические учреждения, главным объектом деятельности которых является человек, читатель, перед которым работники библиотек несут нравственную ответственность, и главное значение для них имеет ценность человеческой жизни. Однако, как они должны поступать в случае запроса в Интернет-зале библиотеки информации, например, о методиках убийства, получении взрывчатых веществ и др.
В документе Совета Европы «Руководящие принципы для европейской культурной политики» в пункте 5.2. записано: «Персонал не должен осуществлять постоянный общий контроль за работой пользователей с выраженным намерением проследить использование незаконной или непристойной информации. Однако если их внимание привлекают именно к такому использованию, персонал обязан потребовать прекращения пользователем работы с информацией незаконного характера и посоветовать пользователю воздержаться от открытой работы с информацией непристойного характера» [10, с. 32].
Как показал проведенный И. А. Трушиной неформальный экспресс-опрос российских библиотек по электронной почте, проблема степени доступа читателей в Интернет решается по-разному. В ходе экспресс-опроса выявлялось отношение библиотекарей к фильтрации на читательских компьютерах. В целом ответы свидетельствовали о несоответствии положений Кодекса профессиональной этики российского библиотекаря, который «рассматривает свободный доступ к информации как неотъемлемое право личности», и практики доступа к веб-ресурсам библиотек [10, с. 32].
Итак, к проблеме доступности интернет-ресурсов, как показывает практика, возможны различные подходы. Однако здравый смысл подсказывает, что цензуры здесь не избежать. Но вопросы доступа к информации в Интернете сегодня решаются в российских библиотеках стихийно зачастую на уровне техническом. Решения о фильтрации интернет-информации или, наоборот, о свободном доступе принимаются сотрудниками отделов автоматизации, заведующими интернет-залами, системными администраторами библиотечного сервера. Опыт же зарубежных библиотек свидетельствует, что регулирование свободы доступа осуществляется ими на основании законов (например, в библиотеках США устанавливаются фильтры по закону CIPA), хартии Попечительского совета, внутренней нормативной документации, моральных норм этических кодексов.















