71263 (611907), страница 5
Текст из файла (страница 5)
Темы двух главных фресок в палаццо Лабиа – "Встреча Антония и Клеопатры" и "Пир Клеопатры", "Клеопатра и Марк Антоний входят на корабль" - очень занимали мастера в эти годы и неоднократно трактовались им в эскизах и законченных картинах (в Эдинбурге, Стокгольме, собр. Ротшильда в Париже, Архангельском под Москвой и другие), но нигде эти темы не получили такого великолепно фантастического и в то же время современного истолкования, как на стенах палаццо Лабиа. Весь этот фресковый ансамбль являет собой блистательное свидетельство непревзойденного таланта Тьеполо-декоратора: откликаясь на великолепие созданной кистью Джироламо Менгоцци-Колонны архитектонической оркестровки, рождающей иллюзию бесконечного, вырывающегося за пределы реальных стен пространства, Тьеполо создал театральные сцены, делающие зрителей участниками происходящего - им остается лишь дождаться, когда Антоний и Клеопатра в сопровождении кортежа слуг, волшебников и солдат спустятся с мола по написанной Тьеполо широкой парадной лестнице, чтобы пересечь зал и присоединиться к королевской трапезе, раскинувшейся под колоннадой на противоположной стене. В палаццо Лабиа история становится реальностью, однако, следуя духу 18 столетия, рассказ о событиях ведется в живой, увлекательной форме, отчасти не без лукавства. И все это великолепие подчинено дару Тьеполо-колориста и его замечательному мастерству рассказчика: и ликование нежных, сверкающих красок, по сей день сохраняющих свежесть и красоту, несмотря на причиненные фрескам повреждения, и выбранный художником для данного случая ритм повествования, активный и насыщенный.
Те же свойства отличают фрески соседнего Зеркального зала, на плафоне которого изображен "Триумф Зефира и Флоры", изумительный по сиянию красок и искря-щейся живости изображения. Принято говорить о том, что композиции Тьеполо подобного рода навеяны театральными представлениями. Однако, есть возможность прийти одновременно и к обратному выводу - что и живопись Тьеполо оказывала сильнейшее воздействие на сценическую практику.
В 1750 году Тьеполо получил приглашение от князя-епископа Франконии Карла Филиппа фон Грейфенклау приехать в Вюрцбург и расписать фресками парадный зал княжеского дворца. Тьеполо принял это приглашение и в следующем году появился в Вюрцбурге вместе со своими сыновьями: Доменико, уже зрелым живописцем, и совсем юным Лоренцо. Фрески, которые он выполнил в банкетном зале и которые посвящены прославлению Фридриха Барбароссы (в плафоне – "Невеста Барбароссы, Беатриса Бургундская, в колеснице Аполлона", на сводах – "Бракосочетание Барбароссы и Беатрисы Бургундской" и "Возведение в сан епископа Гарольда", вызвали такое восхищение заказчика, что Тьеполо была поручена еще более грандиозная работа - роспись плафона на главной лестнице дворца, где художник изобразил "Олимп и четыре материка" - своего рода мифологическую и географическую энциклопедию тогдашних знаний.
Нет никаких сомнений, что та обстановка, в которой Тьеполо пришлось работать в Вюрцбурге - жизнь при дворе франконского епископа и столь непохожая на итальянскую архитектура Балтазара Неймана, - оказала заметное влияние на художественное мировосприятие мастера. Однако и независимо от этого влияния живописный стиль Тьеполо переживает внутреннюю эволюцию и подвергается сильным изменениям. Основную идею вюрцбургского цикла можно было бы сформулировать как власть церкви над государством. Вместе с тем Тьеполо воплощает эту идею таким образом, что и власть церкви и власть императора оказываются чистейшей иллюзией, великолепным мыльным пузырем. Художник делает все для того, чтобы убедить зрителя в несомненности происходящего, и в то же время ни на мгновение не скрывает от него, что все происходящее - чудесная сказка.
Другая особенность вюрцбургского цикла - это своеобразный историзм Тьеполо. Конечно, его историзм еще весьма относительный. "Венчание Барбароссы" и "Инвеститура епископа Гарольда" совершаются в костюмах времен Веронезе и Греко. Но задача художника явно заключалась в создании реального образа средних веков. Те события, которые разыгрываются за массивным отдернутым занавесом - это не "идеальные" события художников ренессанса и барокко, а конкретная действительность, прошлое, ставшее современностью. Такое же значение имеет и все более заметное отступление в вюрцбургских плафонах мифологических персонажей и аллегорических иносказаний перед портретами живых современников и конкретными образами экзотических стран. Здесь открывается путь к новому пониманию исторической картины, к историческим композициям Делакруа. Наконец, обращают на себя внимание существенные изменения в самой композиции плафонов. Если в плафоне банкетного зала смелая диагональ колесницы Аполлона и мощный ракурс его коней в самом центре плафона еще напоминают декоративные принципы Тьеполо прежних лет, то в плафоне над главной лестницей мастер сохраняет пластическую телесность образов только у обрамления плафона и целиком отдает его центр светоносной атмосфере заоблачных высот, в которой лишь там и сям мелькают растворяющиеся в воздушной среде маленькие далекие фигуры.
По возвращении в Венецию в 1753 году Тьеполо выполнил ряд декоративных росписей при широком участии своих помощников, и, прежде всего, сына Доменико. Здесь и "Триумф Веры" в церкви делла Пиета с поразительной воздушной спиралью композиции, возносящейся к недосягаемым небесным высотам, и радостное, восторженное "Вознесение Марии" в церкви делла Пурита в Удине, и солнечные, пронизанные ликующим дневным светом плафоны в палаццо Реццонико в Венеции. Но, несомненно, самой крупной работой Тьеполо этих лет была роспись виллы Вальмарана близ Виченцы, выполненная, согласно исследованиям Морасси, не в 1737, как это полагали раньше, а в 1757 году.
Вилла Вальмарана состоит из двух зданий: главного корпуса, расписанного Джованни Баттистой Тьеполо, и павильона для гостей, где большая часть декораций принадлежит кисти Доменико. Роспись четырех комнат "палаццины" посвящена четырем поэтам - Гомеру, Вергилию, Ариосто и Тассо. Главная тема росписи - борьба страсти и долга. Тьеполо предпочитает в этом цикле композиции с немногими фигурами. И хотя излюбленным стержнем его коммпозиционных построений по-прежнему остается диагональ, она лишена теперь свойственного мастеру раньше устремления в глубину и развертывается мимо зрителя, подчеркивая плоскость стены. Это изменение стиля заметно сказывается и в содержании фресок, где величественный пафос сочетается со скорбной меланхолией, страстная напряженность с легким налетом сантимента. Все эти качества нового стиля Тьеполо ярко выступают в картине "Смертъ Дидоны" (ГМИИ), которую, как убедительно доказывает О. Л. Лаврова, следует считать эскизом к неосуществленной фреске виллы Вальмарана.
Но "Смерть Дидоны" свидетельствует также о замечательных колористических качествах живописи Тьеполо, об ее поразительной светоносности, о прозрачных полутенях, о сложных, переливающихся, неуловимых оттенках и рефлексах в сочетании глубоких, насыщенных и блеклых, нежных тонов. Эта неуловимая сложность колорита придает стремительной диагонали Дидоны одновременно и выражение смертельного страха и оттенок страстного томления по любимому, который, как последнее воспоминание, возникает перед ее потухающим взором рядом с его ненавистным соперником Ярбом.
Сложность и своеобразная противоречивость декоративных циклов Тьеполо 50-х годов проявляется и в его алтарных и станковых картинах этого периода. Они совершенно определенно разбиваются на две очень различные группы. С одной стороны - это сугубо светские, проникнутые утонченным аристократизмом, роскошные по композиции и колориту произведения, подобные "Поклонению волхвов" в Мюнхене или серии картин на тему "Ринальдо и Армида", полные то страстного, чувственного томления (Берлин), то острой меланхолии (Париж, собр. Кайе). С другой - насыщенные мощным трагическим пафосом религиозные композиции мастера, в которых звучат глубоко человеческие, хотелось бы сказать, народные основы искусства Тьеполо ("Мучение святой Агаты", Берлин, и особенно "Молитва святой Теклы об освобождении города от чумы", Эсте, церковь делла Грацие, 1759). Одухотворенный образ св. Теклы, с благородной простотой рассказанные трагические эпизоды - ребенок, цепляющийся за тело мертвой матери, группа горожан, несущих жертву чумы на фоне пустынного, мертвенно-бледного, свинцового пейзажа, делают эту картину одним из высших достижений европейской живописи XVIII века. Характерно, что именно пейзаж создает основное настроение в этом потрясающем глубиной чувств произведении Тьеполо.
Таким образом, нужно отметить, что этот период - самый насыщенный в творческой биографии Тьеполо, занятого выполнением множества заказов исключительной важности. Именно здесь художник доводит до филигранности свой и без того великолепно отточенный стиль, создавая уже не просто красивые для обозрения произведения, а поистине берущие за душу своим необъяснимым сочетанием радости и меланхолизма, показным величием, и в то же время лирической интимностью. Кроме того, мастер привлекает к работе уже и своих сыновей, которые, как уже говорилось выше, станут единственными продолжателями его искусства.
2.4 60-е годы. Завершение творческого пути
Шестидесятые годы знаменуют новый и последний этап в творческом развитии Тьеполо. В декоративной живописи первые его симптомы мы наблюдаем в плафонах палаццо Каносса в Вероне и палаццо Пизани в Венеции. Основные принципы нового декоративного стиля Тьеполо можно сформулировать, как растворение человеческой фигуры в воздушной и световой среде и как победу плоскости над глубинным пространством. Человеческие фигуры теперь сосредотачиваются по краям плафона и как бы составляют его обрамление, центр же плафона представляет собой сверкающую, непроницаемую воздушную среду, в которой там и сям рассеяны, как брошенные цветы, отдельные маленькие, далекие фигуры. В этом своеобразном повороте декоративного стиля Тьеполо приходится видеть, не только окончательные выводы из всей предшествующей эволюции мастера, из его стремления к светоносности и безграничности пространства, как думает Палуккини, но и несомненное, хотя, может быть, и неосознанное самим мастером, воздействие неоклассицизма.
Об этом красноречиво свидетельствует последний декоративный цикл Тьеполо. В 1761 году Тьеполо получил приглашение от испанского короля Карла III приехать в Мадрид и расписать плафон в королевском дворце. В следующем году Тьеполо прибыл в Мадрид со своими сыновьями и приступил к работе. Конечно, самым очевидным мотивом для поездки могло быть стремление художника осуществить еще один грандиозный декоративный замысел во дворце одной из старейших и влиятельных европейских монархий. Однако на решение Тьеполо должно было повлиять и другое: осознание того, что время его искусства уже проходит. Обращенное к воображаемым триумфам, прославлению достоинств заказчиков, оно сталкивалось с реалиями новой культуры, которая постепенно начинала утверждаться и на территории лагуны. Не случайно, что уже с 1757 года прославленный "новый Веронезе" более не получал важных заказов в Венеции, работая лишь в городах Террафермы. "Художники должны стремиться преуспеть в больших произведениях, тех, что нравятся синьорам знатным и богатым, поскольку именно они определяют судьбы профессоров (искусства), а не другие люди, которые не могут покупать дорогостоящие картины", - так заявил Джамбаттиста в уже выше упомянутом интервью. Но к этому времени в Венеции было нелегко встретить знатных и богатых синьоров.
Карл III поручил Тьеполо расписать в королевском дворце палаццо Реале огромный свод тронного зала, только что законченного Сакетти на основе проекта, разработанного Филиппо Юваррой. Всего мастер три плафона чисто аллегорического содержания: сначала, самый грандиозный – в тронном зале, изображающий "Апофеоз Испании", а затем два менее значительных – "Апофеоз Энея" в зале Кордегардии и "Триумф испанской монархии" в салоне королевы (так называемой "салете").
Изобразив на плафоне "Апофеоз Испании", Джамбаттиста еще раз продемонстрировал неистощимую силу своей фантазии декоратора, которая позволила ему создать произведение высочайшего качества, несмотря на то, что здесь художник использовал приемы и схемы, известные по работам более ранних лет. Блистательное "резюме" всех прежних декораций Тьеполо, эта фреска вместе с тем явилась новым доказательством замечательного владения художником приемами перспективы и его мастерства в создании единой колористической оркестровки, в результате чего последняя фресковая роспись в целом производит впечатление абсолютно самостоятельного, оригинального произведения.
Из-за почтенного возраста художника, уже в последние годы жизни в Венеции страдавшего от "нахальной подагры", которая вынудила его отложить начало работ в зале палаццо Пизани, в выполнении фресковых росписей тронного зала большое участие приняли его сыновья. Тем не менее, декорация плафона обнаруживает абсолютное единство стиля. Здесь, так же как и во всех других совместных с отцом работах, Джандоменико и Лоренцо продемонстрировали способность имитировать стиль отца, великолепно переводя в живописные формы его стремление к композиционному совершенству и его блестящее чувство светоносного цвета.
В 1766 году после завершения грандиозного декоративного ансамбля Джамбаттиста принял выстраданное решение не возвращаться на родину и сообщил Карлу III о своем согласии остаться в Мадриде, чтобы продолжить работу для испанского двора. Не следует забывать, что Тьеполо в Мадриде приходилось работать в очень тяжелых условиях, Одновременно с ним при мадридском дворе развивал активную деятельность принципиальный противник Тьеполо - фанатический классицист Антон Рафаэль Менгс. Кроме того, много крови испортило Тьеполо враждебное отношение к нему духовника короля Иоахима де Электа, державшего в руках все узлы придворных интриг и покровительствовавшего Менгсу. Правда, Тьеполо удалось получить через посредство архитектора А. Саббатини заказ на семь алтарных картин для только что отстроенной церкви св. Паскуале в Аранхуэсе, но очень скоро по требованию падре Иоахима они были сняты и заменены произведениями Менгса, Байеу и Маэлья. Все эти неприятности несомненно ускорили болезнь мастера и способствовали его преждевременной смерти.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
