19425-1 (611618), страница 8

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 8)

Все движения в даосской боевой гимнастике надлежит совершать, как бы воспроизводя невидимые траектории циркуляции жизненной силы в организме — по спирали или, говоря шире, по сфере, плавно и без разрывов, соблюдая равновесие пустого и наполненного, жесткого и мягкого во внутреннем состоянии. Примечательно понятие «свертывания» (чжэ де), обозначавшее момент скручивания необходимого для смены вектора движения. Это понятие объединяло даосскую гимнастику с техникой каллиграфии: речь идет о некоей насыщенной паузе в движении кисти и руки, о своего рода «противодвижении», которое предваряет движение физическое. Технически акт «свертывания» означал, что для того чтобы сделать движение кистью или рукой, к примеру, влево, сначала нужно немного отвести их по окружности вправо, а чтобы нанести удар вперед, рука должна переместиться по той же сферической траектории назад и т.д. Так в фазе «свертывания» всякое поступательное движение преображалось в движение возвратное, круговое, и «вечно вьющаяся нить» Пути (выражение Лао-цзы) не обрывалась. Но момент «свертывания» знаменовал также перевод плоскостных, явленных на поверхности образов в образы глубины, внутренней формы». (Малявин. Молния в сердце).

Китайское искусство, «китайская мудрость не знает трагического героя западного образца – того, кто борется и побеждает… ценою собственной гибели. Скрижали Китая повествуют о герое не борющемся, но сокрытом, идущем внутренним путем сердца: о том, кто оставил мир и с неизбежностью оставил… самое желание уйти; кто оставил мир и с неизбежностью оставил… самое желание уйти; кто своим отказом от обладания чем бы то ни было возвращает себе вечность мировых пространств и непоколебимую безмятежность духа…

Китайский мудрец «покоен в бедности». И более того: чем он «беднее», чем свободнее от всего, что наполняет его сознание, тем больше способен он объять собой, тем больше в его душе покоя – непременного условия всякой настоящей радости». (Малявин. Откровение радости. Книга Мудрых Радостей).

Человек в китайской традиции является органичной частью Природы, совершенно естественно поэтому, что основной темой изображений и стихов в Китае является Природа во всем своем величии и красоте. Каждый объект Природы бесконечен, неисчерпаем в своей глубине, именно в Природе мы находим высшую гармонию, естественность, безыскусность. Созданное же человеком зачастую является жалкой пародией на сотворенное Природой, лишь яркой оболочкой без содержания. Поэтому увлечение «искусственным» не ведет к просветлению. Интересно высказывание из «Чжуан-цзы»: «У того, кто применяет машину, дела идут механически. У того, чьи дела идут механически, сердце становится механическим. Тот, у кого в груди механическое сердце, утрачивает целостность чистой простоты. Кто утратил целостность чистой простоты, тот не утвердится в жизни разума. Того, кто не утвердился в жизни разума, не станет поддерживать путь».

В главе «Искусство и духовное пробуждение» книги «Молния в сердце» В.В. Малявина, не рассматривается китайская поэзия. Это можно объяснить тем, что сущность поэзии одинакова в культурах всех стран и не требует отдельного исследования. Поэзия и состоит в том, чтобы посредством ритмически связанных слов передать то, что лежит за пределами слов, посредством простых образов, выразить сокрытое. Здесь мы не будем вдаваться в подробности и приведем лишь два стихотворения китайского поэта Ли Бо (701-762).

(БЕЗ НАЗВАНИЯ)

Гора Пэнлай

Среди вод морских

Высится,

Говорят.

Там в рощах

Нефритовых и золотых

Плоды,

Как огонь, горят.

Съешь один -

И не будешь седым,

А молодым

Навек.

Хотел бы уйти я

В небесный дым,

Измученный

Человек.

ПОПУГАЙ

Попугаем владеют

Печальные мысли:

Он умен - и он помнит

Про все, что бывало.

Стали перья короче,

И крылья повисли.

Много слов он узнал –

Только толку в них мало.

Но он все-таки ждет:

Не откроется ль клетка?

Люди любят - да держат

В неволе железной.

И пустеет в лесу

Одинокая ветка.

Что же делать ему

С красотой бесполезной?

«В Х веке теоретик каллиграфического и живописного искусства Цзин Хао утверждал, что цель работы каллиграфа или художника есть «сотворение подлинности» (чуан чжэнь), тем самым даже терминологически поставив художественное творчество наравне с даосским совершенствованием, которое именовалось в Китае «созиданием подлинности» (ею чжэнь). Выходит, человек усилием своей просветленной воли, но превыше всего щедростью, божественным богатством своего сердца способен придать бытию вещей еще большую подлинность, нежели в так называемой «реальной действительности». Вот настоящий секрет китайской живописи: человек способен завершить «работу Небес». Благодаря человеку все в мире становится тем, чем должно быть. Человек и Небо сходятся воедино в акте творчества. Такова безыскусная и потому вечная истина Китая, делающая человеческую жизнь полем вольной и праздной, по-праздничному радостной работы духа». (Малявин. Молния в сердце).

Заключение

Главный вывод, который мы сделали о влиянии даосизма и буддизма на формирование национальных культурных традиций Китая – это то, что они являются сердцем этих традиций. Поэтому мы не смогли в данном реферате четко перечислить влияние этих религий на китайские традиции. Проведя такой анализ, мы потеряли бы живой дух китайской культуры, разбили Единое на части, а целое, как известно, нечто большее, чем комбинация составляющих его частей. Как описать влияние сердца на организм человека? Без сердца – нет жизни.

Идеи и принципы, на которых основаны даосизм и буддизм, коренятся в глубинах бытия и поверяются личным опытом, в «обычной» жизни. Даосизм и буддизм не являются чем-то особенным в мировой культуре. Просто их проявление было наиболее открыто и заметно. Идеи даосизма и буддизма, как мы постарались показать, проявились во «внешнем» – в искусстве Китая, к которому может прикоснуться каждый желающий. В других культурах аналогичные учения были более скрытыми, заслоненные мощным зданием официальных религий, и их проявление в культуре было менее заметным постороннему взгляду.

Можно привести пример религиозного течения суфизма в Исламе, «внешнее» влияние которого можно увидеть в средневековой арабской поэзии, образы которой часто превратно толкуются из-за незнания источника. (См. Читтик У. В поискх скрытого смысла. Суфийский путь любви. Духовное учение Руми. – М.: Ладомир, 1995; Идрис Шах. Путь Суфиев, М., 1993).

Из эзотерических учений наиболее близких даосизму и буддизму можно также назвать исихазм в Православии (от греч. покой, безмолвие, отрешенность) – этико-аскетическое учение о пути к единению человека с Богом через «очищение сердца» и самососредоточение сознания, посредством непрестанной умно-сердечной молитвы. Исихазм не проявился сколько-нибудь заметно во «внешних формах» культуры. (См. Откровенные рассказы странника духовному своему отцу. М.: «София», 1999).

Надо заметить, что под даосизмом и буддизмом мы подразумевали не собственно религии, а учения составляющие их сердцевину и основу, учения в их наибольшей глубине – эзотерические учения. Суфизм и исихазм соответственно являются эзотерическими учениями в рамках Ислама и Христианства.

Идеи и принципы эзотерических учений представляют собой отражение тех вечных ценностей культуры, которые действительно достойны передаче от поколения к поколениям, достойны быть национальными традициями. Культурные ценности, созданные на основе этих идей и принципов, не нуждаются в охране и защите, ибо не разрушимы; не требуют памяти, ибо могут быть возрождены из самих основ бытия каждое мгновение; не требуют веры, ибо без них нет Жизни. Требование для сохранения и развития этих культурных ценностей одно – «Внимай только тому голосу, который говорит без звука».

Список литературы

Васильев Л.С. История религий Востока. – М.: Высшая школа, 1988.

Дюмулен Г. История Дзэн-буддизма. Индия и Китай. – СПб.: ТОО «ОРИС», ТОО «ЯНА-ПРИНТ», 1994.

Книга Мудрых Радостей / Сост. В.В. Малявин. – М.: Наталис, 1997.

Книга Прозрений / Сост. В.В. Малявин. – М.: Наталис, 1997.

Малявин В.В. Молния в сердце. Духовное пробуждение в китайской традиции. – М.: Наталис, 1997.

Мудрецы Китая. Ян Чжу, Лецзы, Чжуанцзы / Пер. с кит. Л.Д. Позднеевой. – СПб.: Издательство «Петербург – XXI век» совместно с ТОО «Лань», 1994.

Поликарпов В.С. История религий. – М.: «Гардарика», «Экспертное бюро», 1997.

Поликарпов В.С. Лекции по культурологии. — М.: «Гардарика», «Экспертное бюро», 1997.

Померанц Г. Парадоксы Дзэн. – в журнале «Наука и религия», № ? , 1989 (?). (ксерокопия).

Торчинов Е.А. Даосизм: Опыт историко-религиозного описания. – СПб.: Издательство «Лань», 1998.

Чжуан-цзы. Ле-цзы / Пер. с кит., вступ. ст. и примеч. В.В. Малявина. – М.: Мысль, 1995.

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.refcentr.ru/

Характеристики

Список файлов курсовой работы