18888-1 (611616), страница 3
Текст из файла (страница 3)
Эти образы связаны отчасти с средневековой книжной литературой, бытовавшей в княжеско –боярской среде, но они, несомненно, связаны и с народным творчеством, отличаются непосредственностью иглубокой поэтичностью. Народные анимистические представления об одухотворенности природы сочетаются здесь с прославлением ее «творца», иллюстрируя тексты псалмов. Характерной чертой резногоубранства Дмитриевского собора является сопоставление сказочных ихристианских образов. Только в скульптуру колончатого пояса был вложен христианский смысл (изображения святых, среди которых былиБорис и Глеб в русских княжеских одеждах). Система декоративного убранства этого храма не имела аналогий в искусстве средних веков.
Рельефы собора выполнены с различным мастерством и в различной технике. Часть изображений сделана высоким округлым рельефом. Большинство рельефов выполнено в плоскостной, орнаментальной манере, напоминающей резьбу по дереву. Особенно характерна моделировка, выполненная на ногтеобразным или «ногтевидными» врезами (левое деление южного фасада). Мотивы деревянной резьбы можно наблю-дать и в орнаментации колонок пояса, напоминающих столбики деревянных прялок. Ковровый орнамент покрывает архивольтов порталов, широкий барабан главы и простенки между колонок пояса.При всем значении скульптурной декорации конструктивная ясность и строгость здания не утеряны: пилястры четко прорезают резной наряд Дмитриевского собора. Этот собор был центром ансамбля княжеского двора, две лестничные башни с западной стороны соединялись с хорами собора посредством переходов. Башни, по – видимому, были также украшены белокаменной резьбой (плоскими рельефами) и аркатурно - колончатым поясом. К северу и югу от собора были расположены дворцовые здания из белого камня и кирпича.Замечательным сооружением времени Андрея Боголюбского была небольшая церковь на Нерли 1165 г. Церковь, стоящая на берегу реки, среди заливных лугов, окаймленных лесами, является замечательным памятником мирового зодчества. План ее типичен для второй половиныXII в. (храм – четырехстолпный, однокупольный, с тремя апсидами, покрыт по закомарам). Однако зодчие Андрея Боголюбского слегка вытянули план церкви Покрова с востока на запад и тем самым лишили егокубической массивности. А алтарные апсиды получили более облегченный характер. Вертикальные членения преобладают над горизонтальными; узкие щелевидные окна с дробной профилировкой откосов и декоративная обработка стен почти уничтожают ощущение материальной весомости камня.
Особенностью этого сооружения является необычная легкость и стройность пропорций, устремленность вверх, классическое чувство меры и ясность. Аркатурно – колончатый пояс проходит выше уровня хор. Тонкие полуколонки с изящными резными капителями украшают апсиды, сложные пилястры с приставными колонками образуют мощные пучки вертикали. Центральные закомары северной, южной и западной сторон украшены белокаменными рельефами, изображающими благославляющего Давида с гуслями, львов и птиц; в боковых закомарах изображены грифоны, терзающие ягненка. Вокруг храма с трех сторон проходит фриз из женских масок, по сторонам окон лежат львы.
Мастера церкви Покрова на Нерли широко использовали темыпсалтыри (прославление красоты вселенной), а также приемы народного творчиства, существовавшие еще в резьбе по дереву древних славян.
Внутри храм производит впечатление изумительной легкости и высоты, благодаря низко опущенным хорам, обилию вертикальных линий и т.д.Эта гармоничная легкая и стройная церковь в древности была частью монастыря и с южной стороны имела двухэтажную башню слестницей, от резного убранства которой сохранились изображения барсов и грифов.
Раскопки последних лет дали возможность Н. Н. Воронину восстановить первоначальный облик церкви. Она стаяла на глубоком белокаменном фундаменте, представляющий своеобразный постамент. Стрех сторон ее окружала открытая галерея, придававшая композиции храма торжественность и величавость.
Монументальная живопись владимиро-суздальских храмов сохранились очень плохо. В Успенском соборе найдены не значительные фрагменты фресок (изображения святых времен Андрея Боголюбского и Всеволода). Наиболее значительные фрагменты сохранились в Дмитриевском соборе. Они представляют части композиции «Страшного суда»: 1)12 апостолов, восседающих на тронах, и сонмы ангелов за ними; 2) изображение рая; 3) шествие праведных в рай, и т.д.
Апостолы исполнены с большим мастерством. Их позы величавы и свободны; движения сдержанны и ритмичны; одухотворенные лица выразительны и жизненны. Живописная моделировка лиц выполнена широ-кими мазками и тончайшими бликами. Рисунок превосходно передаетконструкцию формы. Мощные и стройные фигуры отличаются строгой соразмерностью пропорций; одежды, падающие свободными складками, напоминают античные драпировки. Из отдельных типов особенно запоминаются характеристики апостола Павла и апостола Матвея. Эта монументальная, торжественная композиция свидетельствует освязях владимиро-суздальской живописи с киевскими художественными традициями.
Новые черты следует отметить в изображении ангелов. Их стройные, грациозные фигуры со склоненными головами даны в легком движении. Продолговатые лица с тонким овалом и глубокими глазами с удлененными зрачками и густыми ресницами отличаются мягкостью и задушевностью. В некоторых случаях лица ангелов (на северном своде) имеют уже славянские черты. Изображение рая в виде чудесного сада, где пребывают праведные души, и «ведение праведных жен в рай», выполненные, по-видимому, одним мастером, носят своеобразные черты, как в типе лиц, так и в трактовке композиции. Колорит дмитриевских фресок, построенных на легких и нежных сочетаниях светло-зеленых, зеленых, желто-зеленых, светло-синий, сине-стальных, голубых, лило-вых, фиолетовых, светло-коричневых, коричнево-красных и белых то-нов, чрезвычайно гармоничен.
Вопрос об авторстве этих фресок не разрешен окончательно. Есть предположение об участии в росписи собора двух мастеров: грека (южный свод и трубящие ангелы) и русского (северный свод и шествие праведных жен в рай). По своим высоким художественным достоинствам фрески не имеют аналогий в византийском искусстве XII в.
Из фресок XIII в. сохранились только отдельные фрагменты фресковой живописи Суздальского собора, относящиеся к 1233 г. Из них особый интерес представляет фигура старца со строгим, выразительным русского типа, выполненная рукой хорошего мастера.
ИКОНОПИСЬ.
Иконы владимиро-суздальских мастеров XII в. стали известны в последние годы после расчистки их Центральными государственными реставрационными мастерскими. Некоторые иконы еще очень близки по стилю к киевским памятникам XI в. К числу таких икон относится вытянутая по горизонтали икона с плечевым изображением «Деисуса» из московского Успенского собора (Христос, богоматерь и Иоанн Предтеча).С киевскими художественными традициями связана и знаменитаяЯрославская оранта, попавшая в Ярославль из Ростова. Монументальная величественная фигура оранты близка по пропорциям к фигурам киевских мозаик.Монументальная, торжественная икона Дмитрия Солунского, (к.
XII в.) привезенная из города Дмитрова, идеальной правильностью, симметричностью и «скульптурной» лепкой очень светлого лица напоминает ярославскую оранту.К владимиро-суздальской школе относится, по-видимому, и икона Георгия конца XII в.– начала XIV в. Художник создал и здесь образ воина, но более юного, с красивым выразительным лицом.
Для более полной характеристики домонгольской владимиро-суздальской живописи необходимо остановиться на одной иконе конца XIIв., резко отличающийся от всех предыдущих. Это икона Белозерской богоматери, являющаяся своеобразной переработкой типа Владимирской богоматери. Икона, созданная на северной окраине Владимиро-Суздальской земли народным мастером, отличается монументальностью и глубоко эмоциональной трактовкой образа скорбной матери. Особенно выразителен взгляд громадных глаз, устремленных на зрителя, и страдальчески искривленной рот. В изображении Христа – отрока, с некрасивым лицом, большим лбом, худой шеей и длинными, обнаженными по колено, ногами, есть черты жизненного наблюдения, остро схваченные детали.
Все изображение в целом отличается плоскостностью и угловатостьюрисунка. Икона выполнена на серебряном фоне в сдержанной и сумрачной гамме. На ее синих полях размещены медальоны с погрудными изображениями святых с русскими типами лиц, написанных в более широкой живописной манере на розовых и голубых фонах.
В связи с дроблением Владимиро-Суздальского княжества на ряд мелких княжеств в главных городах этих княжеств стали складываться местные школы, частично продолжающие традиции владимиро-суздальской живописи (Ярославская, Костромская, Московская, Ростовская, Суздальская и т.д.).
Феофан Грек – знаменитый византийский художник-эмигрант. Сохранившееся письмо известного русского писателя XV в. Епифания к Кириллу Тверскому (1413 г.) сообщает краткие сведения о Феофане Греке. Он был выдающимся мастером, расписавшим за свою долгую жизнь более 40 храмов в Константинополе, Галате, Халкидоне, Каффе, Новгороде, Москве и Нижнем Новгороде, Епифаний характеризует Феофана, как замечательного художника, мудреца и философа. Сохранившиеся фрески церкви Спаса-Преображения свидетельствуют о свободном обращении Феофана с церковными традициями.
Руке Феофана, несомненно, принадлежат изображения Христа в куполе, Ноя, Мелхиседека и Авеля в барабане и часть фресок в северозападном приделе церкви, среди которых особенно выделяется изобра-жениие старца Макария Египетского. Для художественной манеры Феофана характерны смелые и свободные композиции и живописные искания, отточенность обобщенных форм, четкий и острый рисунок, монументальная широта письма.
Московская живопись XIV в. - XV в. Памятники живописи Москвы XIV в.
Сохранились в небольшом количестве, что крайне затрудняет решение вопроса о характере и процессе ее развития.
В последней четверти XIV в. летопись отмечает оживление художественной жизни в Москве. Чрезвычайно интересны сведения о привозе в Москву из Владимира и других городов художественных произведений и о присылке в Москву икон из Константинополя.
Наряду с привозными иконами, представляющими иногда большой Художественный интерес, в Москве существовала и своя местная школа живописи. Отдельные, к сожалению, плохо сохранившиеся памятни-ки иконописи 80-90 –х годов XIV в. дают представление о характере мо-сковской живописи этого времени.
В иконах 90-х годов наблюдаются новые черты, которые в дальней-шем получили развитие в творчестве Андрея Рублева, в первой половине XV в.
Передовые идеи и настроения этой эпохи нашли свое отражение и в живописи первой половины XV в.
Наиболее глубоко они отражены в творчестве Андрея Рублева, представляющем высшую точку развития национальной художествен-ной культуры периода образования централизованного Русского госу-дарства.
Наиболее известное и достоверное произведение его – «Троица», - написанное для Троицкого собора Троице-Сергиева монастыря под Москвой. В1904 году иконописец В. И. Гурьянов начал расчистку иконы «Троица». В1919 году расчистка этой иконы была закончена, но еще до окончания реставрации «Троица» была единодушно признанна гениаль-ным произведением Андрея Рублева, сведения о котором сохранились в литературных источниках XVI и последней четверти XVII вв. Икона бы-ла, по-видимому, написана для каменного Троицкого собора, законченного в 1423 г.Сюжет иконы, находящийся сейчас в Государственной Третьяковс-кой галерее, основан на библейской легенде о явлении Троицы, в виде трех юношей – ангелов, Аврааму, угощавшему их под тенью Мамврийс-кого дуба. Художник трактует этот сюжет совершенно по-новому и вкладывает в традиционно иконописную схему своеобразное глубокоесодержание. Рублев создал лаконичную композицию, акцентируя внима-ние на лицах и фигурах трех ангелов и избегая излишних деталей быто-вого характера. Он внес в это произведение необычайное богатствовнутренней жизни и тонкое понимание красоты. Образы «Троицы» Ру-блева проникнуты ясной и светлой гармонией. Ангелы – стройные и пре-красные юноши, склонившиеся друг к другу в тихой беседе, полны глубо-кой человечности и монументального величия.
Прекрасные лица ангелов с тонкими чертами, полные человеческого чувства и благородства, свидетельствуют о высоком уровне общест-венной культуры Москвы XV в., о новом, более глубоком понимании чело-веческой личности. Эти лица выражают различные оттенки человечес-ких чувств – сердечную мягкость и внутреннюю силу.Несмотря на большую акцентировку линий, контура, зритель вос-принимает в «Троице» не линию, а цвет. Стройные силуэты ангелов, му-зыкальный ритм плавных и гибких линий, силуэтов и цветных пятен еще более усиливает художественную выразительность и гармонию этого классического произведения искусства.
Андрей Рублев отразил в «Троице» идеалы и стремления народа, его представления о красоте человека и мира. Поэтому его произведения продолжают жить и в наши дни, воздействуя на современного зрителя не только красотой художественной формы, но и глубиной заложенной в нем идеи.
«Троица» имеет много утрат, оставленных на ней временем, много-численными записями и реставрациями, хотя и снятыми в 1904-1919 гг., но сильно повредившими рисунок и красочный слой иконы. Однако утра-ты не мешают общему впечатлению от этого замечательного худо- жественного произведения, характеризующего высокий уровень русской художественной культуры первой половины XV в.Искусство периода образования Русского централизованного государстваВторая половина XV – начало XVI в.
ОСВОБОЖДЕНИЕ ОТ МОНГОЛЬСКОГО ИГА
Вторая половина ХV и начало ХVI века характеризуются развити-ем феодального землевладения и укреплением власти помещиков – кре –постников; идет процесс становления крепостного права. В этот пери-од продолжают развиваться производительные силы феодальной Руси. Ускоряется процесс общественного разделения труда, развиваются де-ревенские ремесла и промыслы. Растет внутренняя торговля , возника-ют ярмарки и торги, на которые съезжаются крестьяне ремесленники и купцы; зарождаются местные рынки, которые в ХVII веке сложатся в единый всероссийский рынок.
Одновременно с ростом и укреплением государственности растет политическое и культурное значение Москвы.















