11413-1 (611596), страница 6

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 6)

В кризисе середины жизни Пушкин не просто свернул с пути Героев - он даже не был готов к нему. Исход был предопределен - ведь поэт так и не завершил свой предыдущий переход. Вспомните трагическую судьбу князя Гвидона. Пушкин создал семью, хотя не прошел соответствующую трансформацию. Время шло, семья росла и развивалась, и вместе с ней рос ком нерешенных (неразрешимых) проблем. Розанов прав - надо было в кого-то стрелять, хоть это и бессмысленно. Но если в жизни что-то не так (все не так), и не ясно - отчего, то узел проблемы неосознанно хочется привязать к чему-то конкретному, найти своего «абсолютного врага». И назначить его источником и виновником всей твоей боли и тоски. А дальше - проще: «в граненый ствол уходят пули», и пошло-поехало…

И еще одно замечание. Хотя паттерн хранителя для подавляющего большинства людей второй половины жизни является полезным и даже необходимым - но вопреки этому, стареющие Герои иногда совершают свои переходы поистине героически. Ряд блестящих подтверждений этому собран в книге Наранхо «Песни просвещения». Это путь немногих избранных, но он возможен. И мы ждем такого перехода от каждого великого поэта, и разочаровываемся, когда вновь встречаем очередного Антагониста.

Вопль тридцатилетнего Пушкина в конце шестой главы:

Так, полдень мой настал, и нужно

Мне в том сознаться, вижу я,

поразительно похож на вопль Данте:

Земную жизнь пройдя до половины,

Я очутился в сумрачном лесу…⁰

Переживая кризис середины жизни, Пушкин мог совершить истинную трансформацию, мог написать русскую «Божественную комедию». Но он так и не завершил свой переход. Вот где убийственно откликнулось невозвращение князя Гвидона. Пушкин остался в надире своей мифологемы, остался, как генерал-Антагонист, как хранитель молодой жены-красавицы.⁰ Но все Антагонисты обречены, и Пушкин лучше других понимал это. Есть что-то скорбно-величественное в его гордом полете навстречу неизбежной судьбе.

На Черной речке русская литература понесла невосполнимую утрату. Но свою «Божественную комедию» мы потеряли гораздо раньше, за семь лет до рокового выстрела. Неприятие любых аспектов своей фактичности неизбежно сужает горизонт человека, ограничивает сферу его свободы. Пушкин должен был принять неумолимость потока жизни, принять неизбежность новой социальной роли. И совершить свой главный переход, ведь переход поэта - это новый миф для его соотечественников. А он все еще считал себя Героем-любовником, хотя стал уже отцом четверых детей, хотя начал уже лысеть и седеть. А когда он понял, кто есть кто, было уже поздно.

Список литературы

Для подготовки данной работы были использованы материалы с сайта http://www.proekt-psi.narod.ru/

0 Не следует забывать, что концепция цельности бытия-к-смерти была сформулирована и всесторонне проработана Мартином Хайдеггером. Камю только популяризировал ее - но делал он это со всем своим писательским гением. В результате эта проблематика получила широкую известность - благодаря работам Камю и именно в его формулировках.

0 В.Высоцкий «О фатальных датах и цифрах», с./с. в 2 т., М., 1991, т.1, стр.354.

0 См. К.Лоренц «Агрессия (так называемое "зло")».

0 В языке есть слова-«сцепки», когда звучание одного слова практически всегда тут же ассоциативно загружает в память второе слово из этой связки (помело - ведьма, Минин - Пожарский, Троцкий - политическая проститутка). В прикладном психоанализе «архаичный» стоит в жесткой сцепке с «инфантильный» (по принципу - «онтогенез в общих чертах повторяет филогенез»). Мифический образ отца-Антагониста позволяет гораздо острее воспроизвести эдипальную ситуацию, чем образы других замещающих фигур.

0 См. О.Ранк «Миф о рождении героя» и О.Ранк, Г.Закс «Психоаналитическое исследование мифов и сказок» в кн. «Между Эдипом и Озирисом», Львов, 1998.

0 Стоит отметить, что все отсылки к тотемизму в данной работе служат не доказательством, но лишь иллюстрацией. Перечисленные способы передачи тотемов (патрилинейные) не только не единственные, но даже не самые распространенные.

0 Любовь и защита также являются отцовскими функциями. Но после расщепления отцовского образа у Антагониста остались лишь «негативные» атрибуты.

0 О.Ранк «Миф о рождении героя», в кн. «Между Эдипом и Озирисом», Львов, 1998, стр.191.

0 М.-Л. фон Франц «Психология сказки», СПб, 1998, стр.177.

0 А вследствие инцестуозности этой семьи даже дважды дядя - по отцу и по матери.

0 Имя Гор, означающее «небо» или «высота», было популярно среди египетских богов и требовало расширения. Героя-Гора, сына Осириса, сумевшего победить Антагониста Сета, звали, как мы уже говорили, Гор-са-Исет, т.е. Гор - сын Исиды.

0 В гневе Гор отрубил матери голову. Тот (Джехути) не смог вернуть на место голову Исиды и заменил ее коровьей головой.

0 Ф.Ницше «Чем я обязан древним», с.с. в 2 т., «Сирин», 1990, т.1, стр. 417.

0 Л.Гумилев «Этногенез и биосфера Земли», Л., «Гидрометеоиздат», 1990, стр. 329.

0 Повышается не внутренняя энергетика, не общее количество либидо. Идет высвобождение именно свободного, несвязанного либидо, снимаемого с отвергнутых (в ходе возрастного кризиса) объектов (при этом связанное либидо, соответственно, убывает). Избыток свободного либидо и делает иницианта Героем.

0 Peter Anspach, «Evil Overlord List» - www.eviloverlord.com/lists/overlord.html или на русском в переводе Алексея Лапшина - www.sf.coast.ru/ao/ao-10/main/darklord.html. А недавно, благодаря переводу Кайла Иторра, в «Кодекс Темного Властелина» добавилось еще 131 правило - www.lrpg.ru/projects/mordor/humor_kod.htm.

0 Считается, что даже такой монстр уязвим - если мать спрячет сына, а отцу для проглатывания подсунет спеленатый камень. В действительности, конечно, сам любящий отец «щадит» сына; но эдипальный психический расклад мальчика грузит на отца весь негатив, который ребенок видит в обоих родителях, а все хорошее в отце приписывает матери.

0 Повторюсь еще раз - «обыватель» здесь отнюдь не оценочное понятие, и тем более не ругательство. В данном контексте это человек, достойно завершивший очередной переход и живущий стабильной устойчивой жизнью - до следующего возрастного кризиса. В отличии от Героя - человека, совершающего переход. Таким образом, «Герой» и «обыватель» - не различные типы людей, а скорее различные состояния одного и того же человека, соответствующие различным возрастным этапам.

0 Из собственного.

0 См. В.Розанов «Еще о смерти Пушкина», статья 1900 года, в кн. «Мысли о литературе», М., «Современник», 1989.

0 Там же, стр.257.

0 Рцы «Еще о судьбе Пушкина», там же, стр. 255.

0 В.Розанов «Еще о смерти Пушкина», там же, стр. 257.

0 Там же, стр. 254.

0 Для большинства из нас вся жизнь Пушкина - сплошная романтика. Но в данном случае я говорю об эмоциональной притягательности той одержимости, которая заставляет поэта совершать героические поступки, резко меняющие всю его последующую жизнь (или обрывающие ее). «Героические» - здесь значит пассионарные (антиинстинктивные) и аттрактивные (антиэгоистичные). В этом смысле жизнь Пушкина, при всей ее яркости и пестроте, была довольно однообразной.

0 Х.Л.Борхес «Скрытая магия в "Дон Кихоте"», в кн. «Проза разных лет», М., «Радуга», 1984, стр.213.

0 Строго говоря, легенду о зайце-спасителе нельзя считать безусловно достоверной, это скорее мифологизация народом образа своего литературного учителя. Но мы и рассматриваем здесь не конкретного человека (о котором практически ничего не знаем и знать не можем), а его мифологизированный образ, составленный из оставшегося наследия (пушкинских текстов, воспоминаний современников, документов того времени) и подвергнутый обычной фольклорной обработке. Не забавно ли, что народ, создавший легенду о чудесном зайце, ее же использует для доказательства «героичности» Пушкина?

Но я, по крайней мере, не претендую на историчность представленного материала. А сколько пишут о Христе-человеке - хотя неизвестно даже, существовал ли такой человек! Мы все же в гораздо лучшем положении - мы можем быть уверены, что на Сенатской Пушкина не было.

0 А.Галич «Петербургский романс» в кн. «Петербургский романс», Л., «Художественная литература», 1989, стр. 14-15.

На следующий день после оккупации Праги, в день той памятной демонстрации протеста.

0 Если не больше. Не прошло и года, как в записке «О народном воспитании» (15 ноября 1826), Пушкин написал: «должно надеяться, что люди, разделявшие образ мыслей заговорщиков, образумились; что, с одной стороны, они увидели ничтожность своих замыслов и средств, с другой - необъятную силу правительства, основанную на силе вещей». Бенкендорф снабдил записку Пушкина комментарием, поистине оскорбительным для любого поэта: «Это уже человек, возвращающийся к здравому смыслу».

0 «Изувечен» - звучит весьма многозначительно. Ясно, что речь здесь идет не о шраме - шрамы в те времена считали скорее украшением мужчины. Увечьем могли назвать потерю (или неполную работоспособность) руки или ноги, в крайнем случае - пальцев. В устах поэта - т.е. человека, живущего в мире ассоциативных образов - характеристика «изувечен» явно намекает на несостоятельность конкурента в сексуальном соперничестве.

0 Какое жестокое совпадение - Евгений, пытающийся соблазнить жену генерала, является его родственником. И Дантес для Пушкина не только потенциальный соблазнитель, но и новый родственник (муж сестры жены). Жизнь Пушкина глубоко переплетена с его романом, хотя порою совершенно непостижимым образом.

0 В.Розанов «Еще о смерти Пушкина», в кн. «Мысли о литературе», М., «Современник», 1989, стр. 258.

0 Еще одна ухмылка судьбы.

0 Собирательно-отцовского.

0 В следующем блоке мы вновь вернемся к проблеме Антагониста, с возрастом теряющего ману, и Героя, призванного убить и заменить стареющего царя.

0 Данте Алигьери «Божественная комедия», Минск, 1986, стр. 15.

0 Первой красавицы империи; а для нас - красавицы на все времена. Есть в этом что-то нереальное, архетипическое. «Неземная» красота Гончаровой как будто специально выдумана фольклорной традицией в общем ключе мифологизации образа Пушкина.

Этот момент действительно очень важен. Стоит подчеркнуть еще раз - данный блок (равно как и предыдущий) не претендует на психоаналитическое исследование личности Пушкина. Я рассматриваю здесь мифологизированный образ народного героя, в котором творческое наследие конкретного человека причудливо сплелось с узнаваемыми архетипическими мотивами.

Характеристики

Список файлов курсовой работы