Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 4)

В этот период появляются такие организации как "Революционный путь" и "Союз марксистско-ленинской вооружённой пропаганды", которые в своих воззрениях "смешивали идеи марксизма, маоизма, установки албанских и вьетнамских коммунистов, латиноамериканских революционеров". Активизируется движение сепаратистов, а также националистов, представленное прежде всего ПНС и "Обществом Националистической Молодёжи" [далее – ОНМ].

Продолжается активное развитие религиозного образования, которое постепенно выходило на лидирующие позиции во всей образовательной системе Турции. Религиозное образование привлекало прежде всего молодёжь из бедных слоёв населения, ввиду существования большого количества стипендий. [Данные по динамике увеличения количества религиозных школ и численности студентов и преподавательского состава в Приложении 4.]

Рост уровня исламизма был характерен для городов, так как секуляризм на селе потерпел полное поражение фактически ещё при жизни Ататюрка. По мнению чехословацкого исследователя Зденки Веселы, "по причине низкого уровня социального развития оно [турецкое общество] даже более религиозно, нежели в прежние времена".

Премьер-министр Турции С.Демирель стремясь заручиться поддержкой избирателей в ходе избирательной кампании конца 70-х гг. "демонстративно целовал Коран перед каждым выступлением". В ответ на финансовую помощь турецким вестернизаторам со стороны Запада, в середине 70-х традиционалисты стали получать финансовую помощь от стран Ближнего и Среднего Востока.

Третий системный кризис конца 70-х гг. также был преодолён благодаря "проверенному методу" - военному перевороту [уже пятому за 72 года] 12 сентября 1980 г. Военные запретили партии и политическую деятельность их лидерам на 10 лет, депутатам меджлиса – на 5 лет, власть была передана Совету Национальной Безопасности [далее - СНБ], а ВНСТ было распущено. В стране вводилось чрезвычайное военное положение, была установлена жёсткая цензура.

В своём первом заявлении [сразу после переворота] главнокомандующий сухопутными войсками генерал Ахмет Кенан Эврен [ставший в 1982 г. президентом Турции] критиковал "отход от политики лаицизма", "усиление религиозной реакции" и "злоупотребление влиянием…ислама…в политических целях": "Политические, экономические, социальные проблемы разрослись до размеров, угрожающих государству и нации, и привели к невиданному в истории республики кризису…находящиеся за эти годы у власти правительства, сменяя друг друга, исчезали, оказываясь во власти примитивных партийных расчетов, химер и капризов, вместо того, чтобы обеспечивать внутреннюю стабильность и решать назревшие вопросы". В середине января 1981 г. в г. Конья он "вновь указал на требование, чтобы духовенство не вмешивалось в государственные дела, а занималось только удовлетворением духовных потребностей верующих". В целом его курс по многим позициям совпадал с курсом Джемаля Гюрселя.

30 сентября 1980 г. было опубликовано заявление премьер-министра Б.Улусу, тезисы которого приводит И.Иванова:

1. Управление по делам религии и все религиозные деятели должны находиться вне сферы политических разногласий и из влияния

2. Необходимо прилагать усилия по подготовке "просвещённых" религиозных деятелей-последователей Ататюрка

3. Необходимо обеспечить свободу совести

4. Необходимо уделить особое внимание защите светского характера государства

Сентябрьский военный переворот, по мнению В.И. Данилова, "продемонстрировал желание военного руководства в очередной раз спасти "свихнувшуюся" турецкую демократию от гибели". Как и во время двух предыдущих военных переворотов, новое турецкое руководство продемонстрировало в целом курс на умеренность и сбалансированность в вопросах подхода к религии. Несмотря на показательный процесс над Н. Эрбаканом и его сторонниками, К. Эврен продемонстрировал желание идти на компромисс, как с Западом [усиляется турецкое влияние в НАТО], так и с Востоком [происходит активизация отношений с Организацией Исламская Конференция – далее ОИК; прежде всего с арабскими странами, Ираном и Пакистаном].

Согласно утверждению турецкого историка Али К. Караосманоглу, "использование турецким руководством ислама во внешней политике носит… прагматичный и декларативный характер, и это вызвано желанием извлечь в данной области максимум экономических и политических выгод". Во внутренней политике военные руководствовались схожими принципами: В 1983 г. СНБ разрешил министерству финансов создать в стране банковское дело на основе исламских принципов…двум арабским фирмам, "Аль-Барака" и "Дар аль-маал аль-ислами" разрешили финансовую деятельность, "несмотря на то, что принципы Корана, которым следуют эти фирмы, являются нарушением светской Конституции Турции".

Переориентация на развитие отношений со странами Востока была вызвана желанием найти выход из экономического кризиса, причиной которого считали тесные отношения со странами Запада. З.Весела считает, что кемалистский курс на секуляризацию был вызван желанием сотрудничества с Западом, а в связях с мусульманскими государствами Турция Кемаля не была заинтересована ввиду их "полной или частичной зависимости от колониальных держав" и того факта, что они были "чрезвычайно слабо развиты экономически".

Отныне одним из принципов развития турецкой экономики стала формула "соединение западных технологий с арабскими кредитами и турецкой рабочей силой".

В 1982 г. была принята новая, ныне действующая Конституция Турции. Её авторы "пожертвовали политической активностью масс [демократией участия – прим. автора] и плюрализмом ради политической стабильности и для расширения полномочий истеблишмента, тогда как в Конституции 1961 г. был заложен противоположный принцип. При этом Конституция была такой же прозападнонастроенной, как и две предыдущие. Провозглашалось всеобщее равенство перед законом, независимо от вероисповедания [Статья 10] и свобода совести [Статья 24]. Согласно Конституции, никто не вправе быть принуждён к указанию на своё вероисповедание [Статья 15]. Запрет на использование религии в политических целях был вновь подтверждён [Статья 24].

Через год разрешено вновь создавать партии, что привело к восстановлению партийной системы к 1986 г. 6 сентября 1987 г. был проведён референдум, по результатам которого запрещённым в 1980 г. политическим деятелям разрешили "вернуться" в политику, что не могло не отразиться на немедленном росте исламизма на рубеже 80-90-х гг. Политическую систему Турции этого периода можно представить четырьмя направлениями:

1. Социал-демократическое [Социал-демократическая Народная Партия, далее – СДНП; Демократическая Левая Партия, далее - ДЛП]

2. Консервативное [Партия Отечества, далее – ПО; Партия Верного Пути - ПВП]

3. Националистическое [Консервативная Партия, затем переименованная в Партию Националистического Движения, далее – ПНДв-II]

4. Исламистское [Партия Благополучия – Рефах, далее – ПБ или Рефах]

Новый системный кризис на рубеже 80-90-х гг. был вызван на этот раз соперничеством между правящей ПО и ПВП. Стоит отметить, что гораздо больше внимание военных привлекала ПНДв-II, лидер которой, А. Тюркеш неоднократно заявлял, что ислам – "один из источников силы турецкой нации…рассматривать тюркизм и ислам отдельно…вредно как для тюркизма, так и для ислама", а сама партия имела в распоряжении тысячи боевиков, ответственных за серию терактов накануне сентябрьского переворота.

На рубеже 80-90-х гг. террористическая ветвь исламизма в Турции активизируется. Формируются две крупнейшие организации – Милли Герюш [тур. "Национальный Взгляд", далее – МГ] под руководством Н. Эрбакана, имеющая разветвлённую сеть лагерей и школ по всей Европе; и более радикальный Союз Исламских Обществ и Общин [далее – СИОО], возглавляемый с 1985 г. Джемалеттином Капланом. Каплан и его сторонники создали в апреле 1992 г. так называемое Анатолийское Федеративное Исламское Государство [далее - АФИГ]. Д.Каплан заявил: "наша цель – исламское государство, наша власть принадлежит Аллаху, наша конституция – Коран…Турция – это Мекка сегодня". После смерти Джемалеттина лидером СИОО стал его сын, Метин.

В конце века активизируется деятельность и "мировых" террористических организаций, например Хезболлах [по данным Н.Г. Киреева, её влияние распространяется на провинции Диярбакыр, Ичель и южную часть Сакарьи, а также на города Анкару, Стамбул, Измир, Конью и Адан] и Аль-Каида. Турецких террористов представляют также такие организации как Хизб-ут Савашчылар [Борцы за Иерусалим].

Сторонники светскости полагают, что в 80-90-е гг. произошла "капитуляция перед политическим исламом", несмотря на противодействие военных, а также интеллектуальной и бизнес элит. При этом и внутри этих социальных групп нет единства: "сами военные периодически обнаруживают исламистов и у себя – в академиях, в других подразделениях, после чего [их] публично увольняют". "Пионером" "военного" политического ислама является Гюльханейская военно-медицинская академия. [Данные по численности уволенных офицеров в Приложении 5.]

Среди интеллигенции также нет единства, но в основном все исламисты сосредоточены на богословских факультетах. Лидерами являются Яшар Нури Озтюрк [декан богословского факультета университета Стамбула] и Фехми Байкан [профессор-исламовед сектора философии литературы университета Хаджеттепе, г. Анкара]. Озтюрк выступает против "исламских реформ, за обновление человека в исламе". Его коллега, Байкан, справедливо заявил однажды, что, отделяя религию от государства нельзя руководствоваться западным опытом, потому что в Европе "от государства отделена церковь как институт".

Нет единства и среди предпринимательской элиты. В 1971 г. было создано Общество турецких промышленников и деловых людей [далее – ТЮСИАД]. В 90-е гг. у организации либеральных экономистов появилась оппозиция в лице Общества независимых предпринимателей [далее – МЮСИАД], которые неофициально стремятся к провозглашению "мусульманской" экономики.

С 1995 по 1998 гг. у власти находилась коалиция исламистской партии Рефах, лидером которой был Н. Эрбакан и правоцентристской ПВП, лидером которой была Тансу Чиллер. Победа Рефах была обеспечена предвыборной кампанией, проходившей во время экономического кризиса. ПБ создали так называемую программу Справедливого Экономического Порядка [адиль дюзен, далее – СЭП или АД], которая была противопоставлена существовавшему в стране [по мнению ПБ] системы Рабского Экономического Порядка [кёлеси дюзен, далее – РЭП или КД]. РЭП, по их мнению, был поражён "пятью вредоносными микробами: процентом, несправедливыми налогами, режимом обмена валюты, монетным двором, банковской системой".

СЭП Эрбакана был встречен в стране двояко. Социальная база исламистов встретила эту программу с большим энтузиазмом обеспечив победу ПБ на выборах, а демократически настроенная военная, предпринимательская и интеллектуальная элита видела в АДе "чистый популизм, а часто и пустую фантазию".

В ноябре 1996 была создана так называемая организация Д-8 [Сотрудничество и Развитие-8]. Фактически Эрбакан провозгласил подготовку к созданию аналога ЕС. В "исламскую восьмёрку" вошли Иран, Египет, Малайзия, Пакистан, Бангладеш, Индонезия, Нигерия и Турция. Эрбакан назвал создание Д-8 "эпохальным событием мировой истории". При этом эти восемь государств имели гораздо меньше общего, нежели страны ЕЭС "первого созыва", что и предопределило нежизнеспособность этого объединения.

Соперничество ПБ и западников закончилось в феврале 1998 г., когда конституционный суд [далее – КС] запретил Рефах по обвинению в "намерении ввести исламское правительство в стране", а лидерам партии [в том числе и Н. Эрбакану] запретили политическую деятельность сроком на пять лет. Фактически она была реорганизована в партию Фазилет [тур. "Добродетель", далее – ПД или Фазилет], которая стала, пожалуй, последней партией-монополистом политического ислама, и была запрещена 23 июня 2001 г. При этом всего за несколько дней до запрета начальник Генштаба генерал Хюсейн Кырвыкоглу выступил "с заявлением об угрозе политического ислама для лаицистской демократии в Турции".

Таким образом, несмотря на запреты, которые во многом были "бархатными" военными переворотами, партии-приверженцы политического ислама продолжили своё существование. Как сообщает Н.Г.Киреев, бывшие участники запрещённой Фазилет разделились на два течения – "традиционалистское" во главе с экс-лидером ПД Р. Кутаном [партия Саадет – тур. "Счастье", далее - Саадет] и "обновительское" во главе с Реджипом Тайипом Эрдоаном [партия Адалет ве Калкынма, тур. "Справедливость и развитие", далее – АК Парти – Белая Партия, другое название партии; или ПСР].

Глава 3 – Копенгагенская [умеренно-исламистская] парадигма развития политико-религиозных отношений в Турции (2001-2009 гг.)

§1. Турецкий исламизм в начале третьего тысячелетия

На рубеже XX-XXI вв. в Турции наметился новый взрыв активности исламистов. Фактически с середины 90-х гг. XX в. и по настоящее время у власти находятся партии-приверженцы исламизма. В этой связи важно рассмотреть саму сущность турецкого варианта исламизма, у которого, пожалуй, нет аналогов в мире. Это обуславливается тем, что Турция – единственная в мире исламская страна, где религия официально отделена от государства, и больше 80 лет продолжается развитие традиционных западных демократических институтов; а также самим вектором цивилизационного развития

Стоит ли говорить о том, что эксперимент Ататюрка по смене цивилизационной парадигмы удался? Пожалуй, нет. Как пишет С. Хантингтон в своём известном труде "Столкновение цивилизаций", "Ататюрк сделал Турцию "оторванной страной" - обществом, которое было мусульманским по своей религии, наследию, обычаям и институтам, но которым правила элита, намеренно сделавшая его современным, западным и объединившая его с Западом". Несмотря на это, Хантингтон относит Турцию к мусульманскому типу цивилизаций, хотя, на наш взгляд, Турция относится к особому типу цивилизаций, который можно условно назвать "Евроазиатским".

Уникальность геополитического положения сначала Османской империи, а затем и Турции, необходимость в тесных политико-экономических контактах со странами Запада и Россией, предопределило развитие по иному, нежели у всех остальных стран мусульманской цивилизации, пути. Как пишет Ю. Ли, "Турция в регионе стран Ближнего и Среднего Востока оказывалась первой на многих этапах исторического развития. Она первой завоевала политическую независимость, первой начала отстаивать экономическую самостоятельность…в ней первой была заложена основа изменения политики государства по отношению к исламу". Тем не менее, процесс la revanche de Dieu – религиозного возрождения – затронул и официально светскую, прозападную страну. Ренессанс ислама является реакцией на политику стран Запада по отношению к мусульманским странам. Ислам вновь проявил себя консолидирующим фактором, продемонстрировал устойчивость своей идеологии.

Но имеет ли смысл говорить, что ренессанс ислама в Турции произошёл по этой причине, учитывая, что теоретически можно причислять Турцию и к западным странам [Турция – член НАТО с 1952 г.]? Нулифер Голе писал, что "появление исламизма есть результат исключения религиозного влияния на сферу политики". По его мнению, "исламисты пытаются найти нишу в социальной структуре общества". Таким образом, можно предположить, что исламское возрождение есть ни что иное, как продукт реакции на кемалистскую религиозно-ситуационную адаптацию ислама.

Характеристики

Список файлов курсовой работы