60846 (611301), страница 3
Текст из файла (страница 3)
«Саксонское зерцало» дает наиболее полное представление о системе права своего времени, т.к. оно было построено на судебной практике земских судов Саксонии. Широкое распространение, которое получило «Саксонское зерцало» за пределами тогдашней Саксонии, означает, что оно отражало не только местное, но и общегерманское право, а в какой-то мере и общие основы феодального права определенной ступени его развития. Многочисленные заимствования, сделанные из «Саксонского зерцала» другими правовыми памятниками средневековья, в особенности памятниками городского права, свидетельствуют о прогрессивности памятника для своего времени и его роли, в частности, в создании единой правовой системы в средневековой Германии. О большом значении сборника говорит и то, что он применялся в судах длительное время: в течение более 600 лет. Ведь в отдельных германских государствах оно частично действовало до 1 января 1900 г., т.е. до введения Германского гражданского уложения.13 Обе части «Саксонского зерцала» - Земское право и Ленное право – внутренне связаны между собою и дают систему действовавшего в XIII в. германского права. Годы жизни автора «Саксонского зерцала» - Эйке фон Репкова в точности неизвестны. О нем имеются исторические данные, относящиеся к 1209-1233 гг.
В специальной литературе о «Саксонском зерцале» нередко утверждалось, что римское право, даже приспособленное к употреблению в Саксонии, все же угрожало местным обычаям. Это и была основная причина составления сборника германского обычного права. Делались даже попытки отрицать знакомство Эйке с римским правом, а наличие в сборнике отдельных норм, аналогичных римским, обычно объяснялось простым совпадением. Отмечалось и отрицательное отношение автора сборника к каноническому праву.
«Саксонский Вейхбильд» был записан, по-видимому, в 60-х годах XIII в. До нас дошло лишь издание XV в. Отражая борьбу за самостоятельность судебной власти, подчеркивая превалирующее значение городского права, которое «весьма долго существовало со старых времен», «Саксонский Вейхбильд» был составлен в форме наставления шеффенам и ратманам о том, как нужно судить, а горожанам – о том, как они «должны искать свое право». Города настойчиво добивались определения своих прав хотя бы в условиях относительной законности.
«Право, сообщенное шеффенами в Магдебурге городу Герлицу в 1304 году», представляет собою один из наиболее значительных памятников Магдебургского права. Разнообразны постановления «Права, сообщенного шеффенами…». Мы находим в нем постановления, во многом повторявшие нормы «Саксонского зерцала», нередко дословно – о структуре суда, порядке судопроизводства, о различных видах преступлений и наказаний, направленных на охрану собственника и собственности, о владении, отчасти терявшем чисто феодальные черты и приобретавшем все более явные черты зарождавшейся буржуазной собственности, об имущественных отношениях, о брачносемейных и наследственных отношениях, характеризовавшихся подчеркнуто зависимым и неравноправным положением женщин.
К систематизированным записям магдебургского права, которые появились позднее, относятся также «Мейсенский сборник» (XIV в.), записи судебной практики шеффенов Магдебурга - «Магдебургские вопросы» (XIV в.), которые содержат приговоры шеффенов по различным сложным делам. Позже в систему магдебургского права вошли сочинения профессиональных юристов XIV-XVI вв., так называемых постглоссаторов, или комментаторов.
Магдебургское право распространялось в Польше не путем узаконения какого-нибудь сборника (его еще не было и в Магдебурге в то время, когда магдебургское право проникло в Польшу): распространялось и держалось магдебургское право в Польше путем предания. С появлением «Саксонского Вейхбильда» он попадает в столицу Польши – Краков. Около 1359 г. в Польше появляется латинский перевод «Саксонского Вейхбильда», сделанный Конрадом из Сандомира.
Самым благоприятным для распространения памятников магдебургского права был XVI в. В статуте Лаского от 1506 г., не получившем, впрочем, законодательного утверждения, помещен латинский перевод «Саксонского Вейхбильда». В 1531 г. появилось судебное руководство, содержавшее в себе важнейшие нормы процессуального и материального гражданского права: «Farrago actionum civilium juris Maydeburgensis» и т.д., выдержавшее целый ряд изданий и переделок и принадлежавшее перу Joannis Cervi Tucholiensis.
В рассматриваемый в настоящей работе период (XVI-XVII вв.) наиболее распространенными в Украине памятниками магдебургского права были сборник «Зерцало саксонов», или «Саксонское зерцало» Яскера (на латинском языке), опубликованный в 1536 г. в Кракове, «Право гражданское хелминское» 1584 г. (на немецком языке), «Артикулы права магдебургского», составленные Кирштейном в 1557 г. и «Порядок прав гражданских магдебургских» (сокращенно «Порядок» или «книга «Порядок»), составленный в 1559 г. Гроицким (на польском языке).
В 1535 г. вышел в свет труд Николая Яскера «Зерцало саксонов», состоящий из трех частей: 1) «Juris Provincialis quod Speculum Saxonum vulgo nuncupatur libri tres» и т.д.; 2) «Juris Municipalis Maideburgensis Liber vulgo Weichbild nuncupatus»; 3) «Promptuarium juris Provincialis, quod Speculum Saxonum vocatur, tum et Municipalis Maideburgensis».14 Первые две части составляют точный перевод немецкого текста «Саксонского Вейхбильда», a «Promptuarium» – алфавитный, хорошо составленный указатель «Саксонского зерцала» и некоторых других памятников немецкого права. Труд Яскера не получил законодательной санкции, но фактически был как бы официальным.
После Яскера издал свой труд краковский войт Иоанн Кирштейн Церазин («Enchiridion aliquot locorum communium Juris Maideburgensis»). С 1558 г. появляется ряд трудов Варфоломея Гроицкого по магдебургскому праву, в 1581 г. – два больших труда Щербича по тому же предмету. В XVII вв. вышло сочинение профессора Венедикта Зелеховского: «Digestum juris Saxonici». Труды Гроицкого рассматривались как официальная интерпретация магдебургского права.
Магдебургское право в Речи Посполитой носило разные названия, заимствованные от городов, которые раньше других получили его и потом сделались образцами для других «магдебургий»: jus Szredense, Vratisiaviеnsе и т.д.
Необходимо сказать несколько слов о кульмском (хелмском) праве. Право кульмское, хелмское или хелминское (jus culmense), заимствовало свое название от города Хелмна (Кульма), который получил магдебургское право в 1251 г. и был сделан апелляционной инстанцией для всех прусских городов. Хелмское право создавало общность имущества супругов, чем значительно отличалось от общего магдебургского права. Древнейший памятник хелминского права – der alte Culm – представляет собой сборник, в основание которого принят список магдебургского права и затем прибавлены судебные приговоры Хелмна. Сборник этот составлен около 1394 г. Хотя Кульм после торнского мира 1466 г. и потерял значение единственной апелляционной инстанции (другой был сделан Торн), но в 1476 г. королевской привилегией хелмское право было признано обязательным для всех жителей королевской Пруссии. Был предпринят целый ряд попыток кодификации хелмского права, но ни одна из выработанных редакций не получила утверждения в законодательном порядке. Гейльсбергская редакция 1553 г., переведенная на латинский язык, в 1580 г. была пересмотрена и дополнена и в этом виде применялась в судах, хотя в законодательном порядке утверждена не была. Переведенная на польский язык Кушевичем, она издана в 1623 г. в Познани, под заглавием: «Prawa Chelminskiego poprawionego». Хелмское право широко применялось в городах Правобережной Украины.
Магдебургское право в Украине по своему содержанию и форме, сложившимся под влиянием местных условий, а также норм обычного права, отличалось от магдебургского права, применяемого в Западной Европе. По вопросу о том, какие из памятников магдебургского права применялись в украинских городах Речи Посполитой, между учеными существует разногласие.
Антонович высказал мысль, что из магдебургского права было взято только внешнее устройство городов, руководящими же юридическими нормами в украинских городах были местные обычаи. Владимирский-Буданов держался противоположного мнения и полагал, что в украинских городах действовали заимствованные источники права, а не местные обычаи. Кистяковский занял середину между этими мнениями: он признает применение судами книг магдебургского права, составленных польскими юристами, но находит, что «магдебургское право терпело видоизменение от местных юридических обычаев и воззрений, которые нередко действовали наряду с ним и его заменяли».15 К Кистяковскому примыкает Тарановский, по словам которого памятниками магдебургского права украинских городов Речи Посполитой были его польские изложения в работах Гроицкого и Щербича; существовали переводы некоторых из них на украинский язык, но они были весьма несовершенны и, главное, редки; в Украине большинство украинских переводов и переделок возникло уже после 1654 г.
Белорусский исследователь Юхо считает, что в городском праве в Великом княжестве Литовском нашли отражение местное обычное право и новые нормы, выработанные в процессе выделения горожан в обособленное сословие феодального общества – мещан, и, что русско-литовские города управлялись не немецким, а русско-литовским городским правом.16
Раздел 4 Управление украинским городом на немецком праве
Следует особо подчеркнуть, что в украинских городах действовала та часть магдебургского права, которая помогала организовать систему органов самоуправления. Магдебургское право служило основой, на которой строилось все здание городского самоуправления. Однако в ряде черт его организации и проявления нормы магдебургского права отступили или были дополнены местной традицией. Магдебургский образец был реальностью, но не являлся единственным источником и базой формирования городского самоуправления в Украине.
Главным органом самоуправления в городах с магдебургским правом был магистрат. На нем лежала забота о городском благоустройстве, он мог регулировать цены на продукты, следить за чистотой и порядком в городе. Магистрат имел «правные книги» (сборники законов) и печать с городским гербом.
В магистратуру входили магистратские урядники: старшие и младшие. Старшие – это войт, бурмистр, радники, лавники и магистратский писарь, младшие – комиссар, или межовщик, городничий, возный и некоторые другие.
Возглавлял городскую власть войт (польск. wójt от нем. Vogt, т.е. «судья»), который сначала назначался королем. Войтовская власть составляла существеннейшую и важнейшую часть местного самоуправления. Все живущие в городе должны были повиноваться во всем войту; ему же принадлежала власть судебная, хотя приговоров он не мог постановлять без совещания с лавниками. Войт, по мнению некоторых исследователей, стоял отдельно, ему подчинялся магистрат. Другие ученые полагают, что войт входил в состав магистрата.
Существовали религиозные ограничения при выборах войта. Так, в грамоте на самоуправление городу Стародубу было сказано, что войтом может быть только католик. Это вносило осложнения в жизнь украинских городов, где большая часть населения была православной. В лучшем случае удавалось получить право на выборы в лаву и раду одного-двух православных. Во Львове, например, православные украинцы не имели права занимать ни одной должности.
Решения войта, принятые без участия рады, считались недействительными. Войты не утруждали себя исполнением текущих обязанностей, возложенных на них самой должностью. Для этих целей они назначали себе заместителя – лентвойта. В первоначальных грамотах на магдебургское право он приносил присягу верности войту, а не городу.
Должность войта была наследственной, ее можно было продать и купить. Со временем города выкупают наследственные войтовства, должность становится выборной, с последующим утверждением королем.
В тех городах, которым это удалось, на первый план выступает рада (от нем. Rat – совет). Рада в украинских городах не имела того значения, как в городах немецких, и нe была строго разграничена от лавы, т.е. коллегии присяжных (лавников). Обыкновенно та и другая разумелись под именем магистрата, причем лаве поручалась судебная власть, раде – заведование текущими делами и управление городом.
Свои судебные функции войт осуществлял при помощи лавников (польск. ławnik – заседатель). Излагая обязанности последних, Гроицкий пишет: «Присяжники, или лавники, - это лица, заседающие в суде, которые, тщательно разобравшись в деле обеих сторон, предлагают судье свое решение».17 Члены лавы, лавники, заседали в суде, исследовали дело и постановляли приговор. Число лавников было неодинаково: в Магдебурге – 12 вместе с войтом, по числу 11 апостолов (кроме Иуды), в других городах – 7, 6 и даже 3 человека. Они избирались сначала общиной пожизненно и приносили присягу; потом, по мере выбытия членов, лава дополняла уже сама себя. Надо отметить, что существовало несколько родов городского суда на всем пространстве, где действовало магдебургское право: 1) суд великий бургробский, 2) солтысский, 3) выложоный и 4) поточный. Кроме того, различались еще гостинный суд и «горячее право», т.е. суд над преступником, пойманным на месте преступления. Первые три рода судов действовали в известные определенные сроки, все прочие – по требованию необходимости. Во всех судах присяжными бывали одни и те же городские лавники.
Если исходить из текста магдебургского права, то на выборах городского самоуправления «толпа безмолвствует». В грамотах ряда городов только указывается, что выборы рады, бурмистров должны происходить в соответствии с магдебургским правом, но именно в вопросе о роли собрания горожан в выборах городской рады магдебургское право хранит молчание. Скорее всего рада в Магдебурге присвоила себе верховное право, принадлежавшее некогда общему собранию горожан. На нем лишь оглашались решения рады.
Из грамот на магдебургское право украинским городам такой вывод, пожалуй, сделать нельзя. Роль собрания мещан как активной силы признана в грамотах, выданных не только крупным, но и небольшим городам и даже местечкам. Активная роль общего собрания горожан в выборах и деятельности городского самоуправления, его политическая инициатива, не предусмотренные ни в одном положении магдебургского права вряд ли могла возникнуть без накопленной в далеком прошлом традиции. Напрашивается вывод, что такая традиция существовала, что украинские горожане, принимая магдебургское право, продолжали опираться на прошлый опыт организации самоуправления во всех тех случаях, которые не регламентировались этим правом.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
