60545 (611245), страница 2
Текст из файла (страница 2)
2.3 Внешняя политика Муссолини
Основные итало-интеграционные идеи Муссолини были связаны с захватом земель на всем побережье Средиземного моря, а также с колонизацией Эфиопии – одной из последних независимых государств в Африке (1935 – 1936 гг.).
Во внешней политике Муссолини переходил от пацифистского антиимпериализма к агрессивному национализму. Он мечтал сделать Италию страной, которая бы была «великой, уважаемой и которую боялись» по всей Европе и во всем мире. Скорым примером стала бомбардировка Корфу в 1923 году. Вскоре после этого он преуспел в создании марионеточного режима в Албании и в безжалостной консолидации итальянской власти в Ливии, которая была свободной с 1912 года. Его мечтой было сделать Средиземноморье mare nostrum («наше море» на латыни – сделать Средиземное море внутренним морем Новой римской империи), и он создал большую военно-морскую базу на греческом острове Лерос для обеспечения стратегического удержания восточного Средиземноморья.
Летом 1936 г. жертвой захватнических действий Италии и Германии стала Испания. К тому времени в агрессивных планах фашистских держав она заняла особое место. Опасаясь, что в ходе гражданской войны в Испании победят коммунисты, дуче оказывает активную поддержку националистам, сражавшимся против республики. С 1936 года началось сближение Муссолини и Гитлера.
Задолго до интервенции итальянский фашизм завязал тесные связи с испанскими реакционными и фашистскими организациями. Муссолини в марте 1934 г. заключил с испанскими монархистами соглашение, обязуясь содействовать свержению республики. Абвер (Германская военная разведка) активно содействовал вмешательству Италии в испанские дела. По поручению Гитлера глава абвера Канарис совместно с начальником итальянской разведки генералом Роатта разработал план участия фашистской Италии в борьбе против Испанской республики, который был принят Муссолини. Накануне мятежа Испания фактически была превращена в один из основных опорных пунктов итало-немецкой разведки в Юго-Западной Европе. Многочисленные филиалы этой разведки на территории Испании и Испанского Марокко финансировались из Германии и получали оттуда директивные указания. Под вывесками различных германских представительств, фирм, компаний, бюро и т. п. они создавали в стратегически важных центрах Испании широкую агентурную сеть.
В последующем это позволяло фашистам выявлять планы республиканского правительства, а также командования вооруженных сил и противодействовать их осуществлению. Так, фашистские агенты из числа старых военных специалистов, находившихся в окружении премьер-министра и министра обороны Ф. Ларго Кабальеро, не только снабжали своих хозяев ценнейшей разведывательной информацией, но и всячески препятствовали строительству новой регулярной республиканской армии.
Итало-интеграционные действия Муссолини имели ярко выраженный агрессивный характер, преимущественно связанный с оккупационной, колонизаторской и экспансионистской деятельностью.
3 Вторая Итало-Эфиопская война
3.1 Причины войны
Планы экспансии итальянского фашизма предусматривали захват обширных территорий в Африке, на Балканах и в Дунайском бассейне, во всем Средиземноморье. Основным объектом фашистской агрессии становится Эфиопия — единственное государство в Восточной Африке, которое в силу ряда обстоятельств (соперничество великих держав, исключительно выгодное стратегическое положение, патриотизм и мужество народа, сложные географические условия) сумело сохранить политическую независимость. Победа над Эфиопией позволила бы смыть тяготеющий над Италией позор поражения при Адуа. Также, Муссолини обещал итальянскому народу уравнять Италию с основными колониальными империями: Великобританией и Францией.
Расположенная на кратчайших путях из Средиземного и Красного морей в Аравийское море и Индийский океан, она представляла собой важную стратегическую позицию. Захват Эфиопии позволил бы объединить итальянские колонии Эритрею и Итальянское Сомали. Кроме того, Эфиопия была слаба в военном отношении: многие воины из туземных племен были вооружены копьями и луками. Большую часть огнестрельного оружия составляли устаревшие винтовки, выпущенные до 1900г. По итальянским оценкам, к началу войны эфиопские войска насчитывали от 350 до 760 тыс. чел., но лишь четверть солдат прошла хотя бы минимальную военную подготовку. Всего на армию приходилось примерно 400 тыс. винтовок различных производителей и годов выпуска, около 200 единиц устаревшей артиллерии, около 50 легких и тяжелых зенитных орудий. У эфиопов имелось несколько бронированных грузовиков марки «Форд» и небольшое количество танков времен первой мировой войны. ВВС Эфиопии состояли из 12 устаревших бипланов, из которых в рабочем состоянии находились лишь 3 машины.
Подготовка Италии к захвату Эфиопии началась, по признанию Муссолини, еще в 1925 г. Сначала предполагалось аннексировать ее «мирным путем» с помощью договора о дружбе (1928 г.). Однако это не удалось. Тогда начиная с осени 1932 г. итальянские империалисты приступили к тщательной разработке планов вооруженного вторжения и порабощения эфиопского государства. Затем последовала непосредственная подготовка к нападению на Эфиопию. В Эритрее, Сомали и Ливии (итальянских колониях) сосредоточивались войска, строились и реконструировались морские порты, аэродромы, военные базы, к эфиопским границам прокладывались шоссейные дороги. За три года в метрополии и колониях были развернуты вооруженные силы в 1300 000 человек. Для перевозки экспедиционной армии было закуплено более 155 морских судов. Для ведения войны Италия резко увеличила закупки в США вооружения, самолетов, авиамоторов, запасных частей, нефти, сырья и других военных товаров. Англия расширила поставки Италии угля, никеля и прочих стратегических материалов. За девять месяцев 1935 г. Германия продала Италии угля в четыре, а машин в два раза больше, чем за такой же период 1934 г. Французские заводы Рено поставляли для итальянской армии танки; импорт автомобилей в итальянские колонии возрос в 20 раз. Правительство Б.Муссолини провоцировало военные столкновения на эфиопских границах, проводило подрывную деятельность, стремясь вызвать в стране междоусобицу, прикрываясь лозунгами «цивилизаторской миссии» и «установления порядка в Абиссинии». Цитата:
«…Разве не абсурдно было вещать об Абиссинии как о суверенном государстве, когда она была ничем иным, как скопищем разнородных племен, подвластных примитивным по своему мышлению вождям, большинство из которых, включая Хайле Селассие, почитались Италией едва ли не по той единственной причине, что они были обращены в некоторое подобие христианской веры? Абсурдно было даже отрицать тот несомненный факт, что Италия окажет на Абиссинию благотворное влияние. Ведь никто иной, как сама Великобритания выступила против приема этой варварской страны в Лигу наций, когда Италия внесла предложение о членстве Абиссинии в этой всемирной организации для того, чтобы выявить пределы английских притязаний. С помощью Италии междоусобные войны и рабство в Абиссинии будут прекращены, а абиссинский народ обретет неисчислимые социальные блага»
Однако в подобной информации не было намеков на то, что с помощью Италии абиссинский народ сможет узнать бесконечные блага только через физическое уничтожение.
5 декабря 1934 г. в 100— 150 км от границы с Итальянским Сомали в районе Уал-Уала произошел серьезный инцидент. Итальянский гарнизон внезапно напал на эфиопский военный отряд. В результате вооруженной провокации обе стороны понесли большие потери. Правительство негуса Раса Тафари Хайле Селассие I обратилось в Лигу наций с просьбой предотвратить итальянскую агрессию, отвести смертельную угрозу, нависшую над страной, которая является членом Лиги наций. Лишь спустя девять месяцев после событий в Уал-Уале Совет Лиги наций приступил к обсуждению итало-эфиопского конфликта. Как всегда в таких случаях, агрессор пытался доказать «правомерность» своих разбойничьих действий. Муссолини заявил английскому журналисту о фактах насилия и жестокости со стороны абиссинцев по отношению к итальянским солдатам, а вскоре даже предложил исключить Эфиопию из Лиги наций. Представители капиталистических государств, на словах ратовавшие за право всех членов Лиги наций на независимость, никаких конструктивных предложений не внесли. Все свелось лишь к созданию «комитета пяти» (Англия, Франция, Испания, Польша и Турция) в целях общего изучения итало-эфиопских отношений и изыскания средств для мирного разрешения вопроса. Советский Союз решительно выступил в защиту государственного суверенитета Эфиопии, хотя и не имел с ней дипломатических отношений. 5 сентября 1935 г. народный комиссар иностранных дел СССР М. М. Литвинов на заседании Совета Лиги обратил внимание на то, что «налицо несомненная угроза войны, угроза агрессии, которую не только не отрицает, а, наоборот, подтверждает сам представитель Италии. Можем ли мы пройти мимо этой угрозы?..». От имени Советского правительства он предложил Совету «не останавливаться ни перед какими усилиями и средствами, чтобы предотвратить вооруженный конфликт между двумя членами Лиги». Через несколько дней на заседании Генеральной Ассамблеи Лиги наций глава советской делегации вновь призвал государства, ответственные за сохранение мира, принять все меры к усмирению агрессора. Однако эта международная организация ничего не сделала для защиты Эфиопии. Бездействие Лиги наций развязало руки Риму, который заканчивал последние приготовления к войне.
Фашистские государства все больше захватывали инициативу в международных отношениях. Это давало им значительные преимущества в осуществлении агрессивных замыслов. Германию вполне устраивало, что экспансия Италии нацелена на юг и, следовательно, ее внимание к Центральной и Юго-Восточной Европе, где немецкие интересы сталкивались с итальянскими, надолго будет отвлечено. К тому же общественное мнение, считало германское правительство, неизбежно будет приковано к итальянской агрессии в Африке.
Создавшуюся ситуацию стремилась использовать и Франция, которая намеревалась за счет Эфиопии укрепить отношения с Италией, не допустить ее сближения с Германией и добиться ослабления позиций Англии в государствах Азии и Африки. В начале января 1935 г. премьер-министр Франции П. Лаваль встретился с Муссолини. Итальянский диктатор доверительно поделился с ним своими планами. Результатом визита явилась опубликованная 7 января декларация о франко-итальянском сотрудничестве. Было достигнуто соглашение об изменении франко-итальянской границы в Африке. Франция пошла на значительные уступки, передав Италии 20 процентов акций железной дороги, соединявшей французский порт Джибути с Аддис-Абебой (столицей Эфиопии), и 125 тыс. кв. км территории, прилегающей к южной границ с Ливией, а также согласилась продлить до 1965 г. льготы итальянским поселенцам в Тунисе. Позднее Лаваль хвастливо заявлял, что он «подарил Муссолини эту Эфиопию» Французский премьер объяснял свои уступки итальянскому агрессору тем, что и Франция бы играла от этого, так как катализировала экспансию Италии в Африке вместо Юго-Восточной Европы, в которой французский капитал имел серьезные экономические интересы.
По свидетельству американского посла в Германии Додда, в этой сделке французское правительство рекомендовало Италии осуществлять захват Эфиопии по частям. Додд записал в своем дневнике: «У меня был интересный разговор с французским дипломатом Арманом Бераром, который откровенно сказал: «Мы заключили пакт с Италией, хотя Муссолини нам и очень неприятен... и нам пришлось пообещать ему аннексию Абиссинии. Я надеюсь, что Муссолини достаточно умен, чтобы присоединить эту страну по частям, как мы это сделали в Марокко. Мы настаивали на этом перед итальянцами...»
Результаты секретных переговоров Лаваля и Муссолини были доведены до сведения Лондона. Форин офис (британское министерство иностранных дел) дало понять, что, если не будут затронуты британские интересы в отношении озера Тана и реки Голубой Нил, Англия не намерена противодействовать итальянской агрессии. Главная ее забота, как сообщал в феврале 1935 г. министр иностранных дел Д. Саймон, занять такую позицию в итало-эфиопском конфликте, которая не окажет «неблагоприятного влияния на англо-итальянские отношения». По свидетельству английского журналиста Дж. Прайса, подобная мысль была высказана Р. Макдональдом (бывшим премьер-министром двух лейбористских правительств) в беседе с Муссолини. Дуче поинтересовался, как Англия отнесется к факту вторжения его армии в Эфиопию. Политический лидер Великобритании цинично ответил: «Англия — леди. Женщинам нравятся активно наступательные действия мужчин, но при условии соблюдения секретности. Поэтому действуйте тактично, а мы не будем возражать». Эту позицию подтвердила и конференция в Стрезе (апрель 1935 г.), на которой представители Англии и Франции дали понять представителям Италии, что их правительства не собираются мешать захватническим действиям Муссолини против Эфиопии, если это не поколеблет их позиций в колониях.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
