60023 (611169), страница 4
Текст из файла (страница 4)
В середине апреля иностранные самолеты проникли со стороны Турции и Ирана в воздушное пространство СССР и совершили разведывательный полет над Батумом. По указанию заместителя наркома иностранных дел В.Г. Деканозова советский полпред в Тегеране заявил протест в связи с нарушением границы СССР со стороны Ирана разведовательными самолетами.14 апреля советское правительство вручило послу Турции в Москве ноту протеста в связи с этим инцидентом. Реакция Анкары была немедленной. Турецкий МИД заявил протест английскому правительству (самолеты-разведчики принадлежали английским ВВС) и предупредил англичан о недопущении подобных фактов в будущем.
В докладе на шестой сессии Верховного Совета СССР нарком иностранных дел В.М. Молотов сообщил о нарушении воздушного пространства Советского Союза со стороны Турции и Ирана и о мерах советского руководства по пресечению подобных фактов в будущем. "Турецкая сторона вначале пыталась изобразить дело так, что вообще никакого самолета с территории Турции не пролетало, а затем все же обещало на будущее принять меры против такого рода перелетов".
Конечно, советское руководство принимало меры по усилению системы противовоздушной обороны в Закавказье и укреплению черноморских портов. Но в то же время, можно предложить, что в политических и военных инстанциях считали, что весной 1940 г. Франция и Англия не располагали реальными силами для проведения воздушных операций в советском Закавказье.
Французский историк А. Мишель высказал в своем труде "Вторая мировая война" недоумение расчетами авиационных специалистов Франции при планировании операции на Кавказе. В апреле французские ВВС располагали 117 современными бомбардировщиками, но они еще не были дислоцированы в Леванте. На складах имелось всего 324 т авиабомб по 50 кг каждая. "Такими силами надеялись за 15 дней разрушить нефтяную промышленность Баку... Сам генерал Дуэ не осмелился бы думать о таких результатах".
В политическом и военном аспекте замыслы французских и английских стратегов показывают их удивительное непонимание реальной военно-политической ситуации, игнорирование военного потенциала Советского Союза. Не были решены по дипломатическим каналам вопросы военного сотрудничества с Турцией и Ираном, не учитывалось отношение нейтральных стран и вероятных союзников к возможностям расширения зоны войны.
После второй мировой войны активные участники событий и многие видные французские историки в своих мемуарах стали считать планы военных действий против СССР конгломератом фантазий, полнейшим абсурдом. П. Рейно, приложивший немало усилий для претворения в жизнь замыслов нападения на советские нефтеразработки на Кавказе, в своих мемуарах взваливает ответственность на своего предшественника Э. Даладье и называет эти планы "химерическими прожектами". Известный французский историк Ж.-Б. Дюрозель в своей книге "Бездна" назвал раздел о разработке планов нападения на СССР "кавказским бредом". Начальник военно-исторической службы французских ВВС генерал Ш. Кретьен квалифицировал планы воздушных бомбардировок Баку и Батума как "футуристические," как "абстрактную штабную разработку, не учитывающую реальных средств для реализации".
Трудно предположить, чтобы "конгломерат фантазий", "химерические прожекты" были бы продолжительное время в центре внимания правительств Парижа и Лондона, генеральных штабов, высших органов англо-французской коалиции.
Объективные исследователи как в Англии, так и во Франции приходят к другим выводам. Так Дж. Батлер, говоря о подготовке англо-французского корпуса в Финляндии, отмечает, что это был "первый из значительных планов союзников, на протяжении многих недель он занимал внимание военного кабинета и его советников".
Французский военный историк генерал Шассен назвал разработку операции по разрушению нефтяной промышленности советского Закавказья "грандиозным планом".
Какими же мотивами руководствовались лидеры англо-французской коалиции планируя военное нападение на Советский Союз?
Если в период советско-финляндской войны под предлогом оказания помощи маленькому свободолюбивому народу Финляндии в его борьбе против советской агрессии французские и английские стратеги хотели прервать снабжение Германии шведской рудой и распостранить боевые действия с верхматом на новый театр военных действий, то окончание "зимней войны" лишило правительства Парижа и Лондона "благородного" мотива помощи Финляндии. Одновременно внимание генеральных штабов Франции и Англии все в большей степени сосредотачивалось на подготовке воздушных операций на Кавказе. На первый план выдвигалась задача разрушить нефтедобывающую и нефтеперерабатывающую промышленность России и тем самым лишить Германию поставок советского горючего.
Данные, которыми располагают отечественные и зарубежные историки свидетельствуют, что Советский Союз поставлял рейху ограниченное количество нефти и бензина. Французский исследователь П. Буффото приводит следующие цифры: СССР поставил Германии 900 тыс. т нефтепродуктов, из них 100 тыс. т авиационного бензина. В разработках генерального штаба французской армии указывалось, что Германия получает из России не более 1 млн. т нефтепродуктов. По мнению специалистов такое количество горючего покрывает лишь 1/6 потребностей Германии, а при ведении верхматом активных боевых действий только 1/12. Политический департамент министерства иностранных дел Франции пришел к выводу: "... Перехват в Черном море русских транспортов с нефтью, следующих в Германию, или разрушение нефтяных скважин на Кавказе, безусловно, не могут служить оправданием операции, которая может лишить рейх относительно небольшой части потребляемого горючего".
В феврале военно-воздушный атташе Франции подполковник Люге в своих донесениях в Париж подчеркивал, что экономическая помощь СССР Германии ограничена и не оказывает особого влияния на соотношение сил между рейхом и западными державами. Война в Финляндии, по мнению французского военного дипломата, привела к сокращению советских поставок в Германию. Кроме того, писал Люге, советское руководство отдает себе отчет, что Германия в случае победы на Западе будет представлять реальную угрозу СССР. Но подобная информация не принималась во внимание в Париже.
Кроме рассуждений о необходимости прервать поступление советской нефти в Германию, в качестве аргумента в пользу военных действий против СССР в правящих кругах Франции выдвигался тезис, что Советская Россия стала фактически союзником Германии, то есть превратилась в реального противника Франции и Англии.28 марта газета "Тан", выражая мнения ярых антисоветчиков, писала: "Друг наших врагов СССР, хотят этого или нет, является нашим врагом". В беседе с капитаном П. Стеленом заместитель начальника генерального штаба ВВС Франции генерал Бержере говорил: "Россия отныне присоединилась к Германии. Они вместе ведут войну с тем, чтобы поделить Европу и даже выйти за ее пределы. Нанося удар по Советскому Союзу, мы лишаем гитлеровскую Германию необходимых ей ресурсов и в то же время мы удаляем войну от наших границ".
По мнению наркома иностранных дел В.М. Молотова, слухи о военном союзе СССР с Германией подогреваются не только в Англии и Франции, но и в Германии. Немцы хотели бы запугать англичан и французов, которые желают использовать воображаемый "переход СССР в лагерь Германии" в своих целях.
Утверждения о формировании военно-политического союза СССР и Германии не выдерживают критики. Заключив в августе 1939 г. пакт о ненападении с Германией, СССР обеспечил себе, по мнению Кремля, выгодное военно-политическое положение. В начавшейся второй мировой войне Советский Союз стал нейтральным и получил время для повышения своей обороноспособности. Война в Европе была выгодна Москве, поскольку ослабляла две группировки капиталистических государств. Нормализация отношений с рейхом позволяла расширить торгово-экономические отношения и получать из Германии промышленное оборудование и некоторые образцы вооружений. Конечно, СССР обязался поставлять Германии нефтепродукты, цветные металлы и другое сырье. Желая сохранить "дружественные" отношения с Германией, советское правительство проводило с германским представительством политические консультации и соглашалось на предоставление германскому командованию некоторых незначительных услуг в военной области.
Можно сказать, что советское правительство занимало благожелательную позицию по отношению к Германии и более сдержанную и критическую позицию по отношению к Франции и Англии, обвиняя лидеров этих стран в "империалистической политике разжигания войны". Но не могло быть речи о каком-то военно-политическом советско-германском союзе. В телеграмме в советское полпредство в Лондоне от 21 февраля В.М. Молотов, опровергая слухи о военном союзе между СССР и Германией, писал: "Как был СССР нейтральным, так он и остается нейтральным, если, конечно, Англия и Франция не нападут на СССР и заставят его взяться за оружие".
Любопытно, но французские разведчики, следившие за развитием советско-германских отношений, опровергали слухи о вероятности военного союза между СССР и Германией. В справке разведовательного управления генерального штаба французской армии от 11 апреля отмечалось, что Россия прежде всего стремится проводить самостоятельную политику, обеспечить себе свободу действий и не быть инструментом в чужих руках. Москва намерена держаться с рейхом на равной ноге, ибо Сталин на роль второго лица не пойдет. Но в то же время авторы справки предлагали иллюзорным рассчитывать на разрыв Сталина с Гитлером. Несколько позднее в разведсводке отмечалось, что советско-германские отношения корректны, но далеки от полного доверия. Аналитики 2-го бюро считали, что политика СССР определяется опасениями за свою безопасность и стремлением обеспечить равновесие между воюющими державами. СССР не помышляет о разрыве дипломатических отношений с союзниками. В этой связи в документе рекомендовалось оказывать давление на Советский Союз, но в то же время демонстрировать намерения союзников оказать помощь России в случае германской агрессии.
Таким образом, аргументы сторонников "наказать" СССР за сотрудничество с Германией и тем самым предотвратить формирование советско-германского военно-политического союза опровергались французскими разведывательными службами. Надуманность и иллюзорность таких обоснований нападения на СССР, безусловно, были очевидны для трезвомыслящих политиков как в Париже, так и в Лондоне.
Но как можно объяснить появление планов агрессии против СССР, предусматривающих операции далеко от основного фронта с Германией, на котором до 10 мая не проходило боевых действий?
Исследователь исторической службы ВВС Франции П. Бюффото приходит к выводу, что разработка генеральными штабами союзников замыслов нападения на СССР не была частным проектом. Этот план "являлся частью целой серии оперативных планов, разработанных в период "странной войны".
Возникновение агрессивных замыслов против СССР объяснялось в первую очередь традиционной враждебностью господствующих классов во Франции к Советскому Союзу и большевистской идеологии. В своих показаниях парламентской комиссии генерал Гамелен заявил, что сторонниками планов нападения на СССР были те, "для которых русские, а вернее, большевики, были врагами". В "Военных мемуарах" генерал Ш. де Голль писал: "Надо сказать, что некоторые круги усматривали врага скорее в Сталине, чем в Гитлере. Они были больше озабочены тем, как нанести удар России - оказанием ли помощи Финляндии, бомбардировкой ли Баку или высадкой в Стамбуле, чем вопросом о том, каким образом справиться с Германией".
В отечественной историографии и в работах многих зарубежных авторов высказывается мнение, что в политических кругах Франции и Англии возникали мысли о возможности изменения самой сущности начавшейся второй мировой войны. Высказывались предположения о возможности заключения соглашения с Германией и объединения усилий капиталистической Европы в борьбе с Советским Союзом.
Следует отметить, что историки не располагают документами о подобных намерениях правительств Франции и Англии. Однако пресса Франции и Англии периода "странной войны", мнения видных ученых дают основания для правомерности подобных предложений.
Французские газеты откровенно писали, что англо-французская агрессия против СССР может сыграть роль детонатора для большой войны на Востоке.
3 декабря 1939 г. газета "Матен" писала: "Германия, если увидит, как разгорается на Востоке большевистский пожар, должна вспомнить старую пословицу: "не следует драться с соседом, когда горит дом".
25 декабря 1-й секретарь советского полпредства в Париже О. Бирюков имел беседу с одним из сотрудников газеты "Эр нувель". Французский журналист сообщил, что крупные промышленники Франции поддерживают решение правительства об оказании помощи Финляндии и считают, что эта помощь "в недалекой перспективе превратится в крестовый поход против СССР". В этих кругах высказывается мнение, что при определенных условиях против СССР может выступить Германия, с которой на антисоветской основе возможно заключить мир. Такие тенденции в политических кругах Франциии заметил и лидер французских социалистов Леон Блюм. В газете "Попюлер" он писал, что имеются политики, которые "задумывают примирение Англии и Франции с Германией и их выступление против Сталина".
Английский историк А. Тейлор дает следующее толкование замыслам Англии и Франции: "... Переключение войны на антибольшевистские рельсы, с тем, чтобы война против Германии могла быть окончена и даже забыта".
Таким образом, с началом второй мировой войны политическое и военное руководство англо-французской коалиции считало, что существует некоторая возможность устранения германского вторжения во Францию, если удастся втянуть Германию в войну против СССР.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
