59499 (611089), страница 5

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 5)

На 1 июня 1941 г. в штабах 15, 16, 19 и 22-го мехкорпусов не были укомплектованы даже такие отделы, как оперативные и разведывательные!

Большинство мехкорпусов, по замыслу предназначавшихся для ведения самостоятельных действий, придали общевойсковым армиям, на которые возлагалось прикрытие государственной границы. Основные их силы располагались на широком фронте в 30—40 км от границы, а дивизии в корпусах находились одна от другой на расстоянии 50—100 км и более. Подобная неудачная дислокация не позволяла в короткие сроки собрать основные силы корпусов для нанесения сосредоточенных ударов. Части и соединения вступали в бой разрозненно, часто выполняя противоречивые приказы.

Что же получаем в итоге? Весной 1940 г. Красная Армия имела вполне боеспособные танковые войска: 39 полностью укомплектованных материальной частью и обученным личным составом танковых бригад, каждая из которых по числу танков равнялась немецкой танковой дивизии. Бригад сколоченных, с четко налаженным взаимодействием подразделений, с опытным, хорошо знающим друг друга командным составом. Как минимум шесть бригад имели опыт Финской войны. Казалось бы, от добра добра не ищут. Стоило бы заняться совершенствованием организационных форм уже существующих подразделений. Используя все тот же немецкий опыт, добавить бригадам пехоты, артиллерии, насытить до штата средствами эвакуации и ремонта. Заняться перевооружением на новую технику, наконец. К 1 июня 1941 г. можно было перевооружить все тяжелые танковые бригады танками KB и три легкотанковые — танками Т-34.

Но все это — рутинная работа, мало заметная на самом верху. Иное дело — формирование самых больших в мире мехкорпусов в самом большом в мире количестве! Хорошо отмобилизованные, вполне боеготовые соединения расформированы, материальная часть разбросана по другим соединениям, подготовленный рядовой и командный состав растворен в огромной, плохо обученной массе войск. В результате организационной перестройки, начатой меньше чем за год до начала войны, танковые войска Красной Армии в значительной степени утратили боеспособность.

Высшее политическое и военное руководство СССР допустило грубый просчет и в отношении ожидаемого направления главного стратегического удара противника. Оно считало, что германская армия будет наносить главный удар на юго-западном направлении на Киев, стремясь в первую очередь овладеть Украиной и Донецким бассейном. Поэтому наиболее крупная группировка советских войск (58 дивизий, или 35% всех сухопутных сил западных округов) была сосредоточена в составе Киевского Особого военного округа. А германская армия нанесла главный удар на западном стратегическом направлении, где у нас было сконцентрировано меньше сил и средств.

Совершенно очевидно, что общее соотношение сил позволяло советскому командованию не допустить превосходства противника даже на направлениях его главных ударов. Но в действительности произошло обратное. В значительной мере это объясняется общими представлениями политического и военного руководства СССР о характере будущей войны. Оно считало, что война начнется так же, как ив 1914 г.: сначала в дело вступят войска прикрытия, а лишь затем главные силы. В рамках такой концепции начало войны не должно было совпасть с началом военных действий основных сил сторон. По предвоенным оценкам, у нас в запасе должно было быть от 10 до 15 дней, достаточных для мобилизации запасных, автотранспорта, средств тяги и т.д. Однако к июню 1941 г. этот взгляд уже устарел, но пересмотрен не был, хотя опыт войны в Европе давал такую возможность. Наши части и соединения продолжали оставаться в местах постоянной дислокации, несмотря на очевидную угрозу вражеского вторжения. Почему же Наркомат обороны и Генштаб безучастно наблюдали за сосредоточением Вермахта у советской границы? Да потому, что система принятия решений была жестко замкнута на одного человека — Сталина. Информация о подготовке Германии к войне не вписывалась в его сценарий развития событий, а значит, игнорировалась. В таких условиях поражение было неизбежно.

Ну а если представить на мгновение, что Сталин, вопреки себе, внял бы голосу разума и дал указание ввести в действие «План обороны государственной границы» и «Мобплан №23» (МП-41), с проведением мобилизации хотя бы по первому варианту — скрытым порядком, в рамках так называемых «Больших учебных сборов». Что тогда? Тогда войска, расположенные в непосредственной близости от государственной границы, после объявления боевой тревоги должны были занять районы обороны, намеченные им по плану. Сроки готовности первого эшелона (114 дивизий армий прикрытия, укрепленные районы на западной границе, 85% войск ПВО, воздушно-десантные войска, свыше 75% ВВС, 34 артиллерийских полка РГК) к выступлению в поход составляли от 2 до 6 ч. Время готовности войск второго эшелона — на вторые-третьи сутки после объявления мобилизации. Так что тревогу не поздно было объявить за неделю до 22 июня. Войска прикрытия, в том числе и механизированные корпуса, успели бы покинуть места постоянной дислокации, выдвинуться к гоегранице (без всякого воздействия авиации противника) и занять оборону. Более того, к границе успели бы подойти и войска второго эшелона. Внезапность вражеского нападения была бы утрачена. Стоит задаться вопросом: напали бы в такой ситуации немцы? Ведь мобилизация и развертывание войск Красной Армии вдоль границы не могли бы остаться ими не замеченными. Вероятнее всего — напали бы. Военная машина была запущена, а остановить ее очень трудно, практически невозможно. Война бы началась, но это могла быть уже другая война!

Характеристики

Список файлов курсовой работы