59445 (611079), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Со своей стороны Правительствующий Сенат, стремясь не допустить замедления в подготовке нового Уложения, время от времени пополнял комиссию новыми членами. Как явствует из материалов сенатского делопроизводства, в 1721–1723 гг. в Уложенную комиссию были дополнительно определены шесть лиц. Святейший Синод в составе комиссии в 1722–1724 гг. представлял архимандрит Гавриил [Бужинский].
Кроме того, в 1722–1724 гг. в работе Уложенной комиссии принимал участие асессор Юстиц-коллегии Э. Кромпейн, составитель «Краткого изображения процессов…» 1712 г.
Необходимо подчеркнуть, что члены Уложенной комиссии 1720–1727 гг. отнюдь не освобождались от исполнения обязанностей по основному месту службы, так что их участие в заседаниях далеко не всегда было регулярным. Так, если генерал-рекетмейстер В.К. Павлов в сентябре–декабре 1723 г. присутствовал на заседаниях комиссии 25 раз, то за весь 1724 г. – лишь 11 раз.
Канцелярия Уложенной комиссии изначально состояла из 10 копиистов и канцеляристов, откомандированных из Юстиц-коллегии, а также переводчика. В 1722 г. канцелярию комиссии возглавил опытный приказной делец оберсекретарь Юстиц-коллегии А.С. Сверчков, который сыграл, по мнению ряда авторов, весьма значительную роль в выработке проекта Уложения 1723–1726 гг. За осуществление переводов иноязычных нормативных источников отвечал секретарь И.П. Веселовский, выходец из Коллегии иностранных дел, назначенный в канцелярию Уложенной комиссии сенатским указом от 19 августа 1720 г.
Петр I уделял подготовке проекта нового Уложения немало внимания. Например, 16 марта 1721 г. царь указал внести в проект нормы из законодательных актов 1710-х гг. об усилении ответственности за взяточничество и казнокрадство. Во исполнение этого высочайшего повеления Сенат издал 21 апреля 1721 г. указ, в котором Уложенной комиссии предписывалось составить особую главу, посвященную взяточничеству и казнокрадству. Некоторое время спустя, 15 апреля 1721 г. самодержец распорядился обсудить в Сенате и закрепить в новом Уложении норму о запрете помещикам продавать феодальнозависимых лиц порознь, а не целыми семьями.
А утвердив 13 ноября 1724 г. закон «Указ о подозрениях на судей», император собственноручно пометил в подлиннике акта: «Внесть в Уложение». Кроме того, как уже говорилось, Петр I специально подготовил и в октябре 1724 г. передал в Уложенную комиссию имевшую нормативный характер «Экспликацию» [толкование] о государственных преступлениях, в которых отнес к их числу преступления против интересов службы. Положения «Экспликации» были затем внесены в ст. 25, 26 и 43 гл. 4-й кн. 1 проекта Уложения,
Первоначально работа Уложенной комиссии 1720–1727 гг. сводилась (как незадолго до того – кодификационная деятельность Юстиц-коллегии) преимущественно к параллельному обсуждению норм Уложения 1649 г. и вышеотмеченного шведского Уложения Кристофера 1442 г. Так, на протяжении 1721 г. комиссия обсудила девять глав Уложения 1649 г., 33 главы шведского Уложения и подготовила 214 статей. Соответственно, при выработке проектов новых статей Уложенная комиссия широко привлекала как отечественное законодательство конца 1690-х – начала 1720-х гг., так и шведское и датское законодательство XVII в. Из числа шведских нормативных источников, помимо Уложения Кристофера 1442 г., комиссия использовала, прежде всего, королевский декрет о суде 1614 г. [Rattegangsordonantia 1614], Устав о наказаниях 1669 г. [Exekutionstadga 1669] и уже упоминавшийся Процессуальный устав 1695 г. [Rattegangsstadga 1695], из числа же датских – Уложение Христиана V 1683 г. [Christian's V Danske Lov 1683].
Тем временем, по мере накопления законопроектного материала перед комиссией со всей остротой встал вопрос о композиционном построении проекта нового Уложения. На заседании 7 декабря 1722 г. Уложенная комиссия решила предложить на рассмотрение Сената структуру законопроекта, состоявшую из трех книг: книга первая «О земском суде», книга вторая «О криминальных делах», книга третья «О делах гражданских». Данная структура нового Уложения была одобрена Правительствующим Сенатом 9 января 1723 г. Как можно видеть из охарактеризованной структуры, книгу 1 законопроекта кодификаторы предполагали посвятить регламентации судоустройства и судопроизводства.
Однако в июле 1723 г. комиссия пришла к выводу о необходимости изменить композицию проекта Уложения, разделив его на пять книг. Из этих пяти книг первая – «О судебном процесс» – должна была содержать процессуальные и судоустройственные нормы. Наконец, на заседании 5 августа 1723 г. Уложенная комиссия определила разделить законопроект на две части и шесть книг.
Согласно кодификационному предположению от 5 августа 1723 г., состоявшая из двух книг первая часть проекта Уложения всецело посвящалась судоустройству, а также гражданскому и уголовному судопроизводству: книга первая «О процесс, то есть тяжбе или деле судебном и о лицах, к суду надлежащих», книга вторая «О процесс в государственных, розыскных и пыточных делах». Как убедительно показал К. Петерсон, при разделении законопроекта на книги Уложенная комиссия 1720–1727 гг. использовала в качестве образца композицию состоявшего из шести книг датского Уложения 1683 г. При этом, по мнению К. Петерсона, в структуре российского законопроекта оказалось более последовательно, нежели в датском образце, проведено разграничение норм на процессуальные, гражданско-правовые и уголовно – правовые.
Между тем, несмотря на все внимание, уделявшееся работе кодификационной комиссии и Петром I, и Сенатом, подготовка нового Уложения затянулась. По этой причине, как уже говорилось, в ноябре 1723 г. император указал, не дожидаясь завершения работы над Уложением, обнародовать закон «О форме суда», а в феврале 1724 г. – оформить в качестве отдельного законодательного акта «Экспликацию» о государственных преступлениях. Но и к моменту кончины первого российского императора проект Уложения так и не поступил к нему на утверждение.
Последнее заседание Уложенной комиссии состоялось 20 октября 1724 г. Дальнейшая обработка законопроекта велась исключительно служащими канцелярии во главе с А.С. Сверчковым. Правда, вскоре после погребения Петра I Сенат попытался возобновить работу Уложенной комиссии.
10 февраля 1725 г. был издан сенатский указ, в котором констатировалось, что вследствие того, что в комиссии к тому моменту осталось лишь два члена (С. Вольф и В.Н. Зотов), в подготовке нового Уложения образовалась «остановка». Для преодоления таковой ситуации Сенат назначил в Уложенную комиссию нового рекетмейстера С.А. Колычева, а также предписал Военной коллегии и Главному магистрату представить для включения в состав комиссии кандидатуры лиц, «кто к делу способные». На практике данный указ, однако, не воплотился.
Как бы то ни было, 10 сентября 1726 г. А.С. Сверчков – от имени de facto уже не функционировавшей Уложенной комиссии – представил завершенный, наконец, проект нового Уложения на обсуждение Сената. В окончательной редакции проект состоял из четырех книг, 120 глав и 2113 статей («артикулов»). Вполне в соответствии с композицией, утвержденной комиссией 5 августа 1723 г., в первых двух книгах итоговой редакции законопроекта содержались законодательные предположения, в которых регулировались организация суда и различные процессуальные процедуры. Состоявшая из 25 глав книга первая законопроекта «О про-цесе, то есть о суде, месте и о лицах, к суду надлежащих» посвящалась судоустройству и судопроизводству (преимущественно гражданскому).
Состоявшая из 12 глав и 129 статей книга вторая «О процесс в криминальных или розыскных, пыточных делах» касалась исключительно уголовного судопроизводства. В названной книге предполагалось регламентировать все стадии уголовного процесса – от стадии возбуждения уголовного дела (чему посвящался ряд статей главы 1 «О испытании злодейств, и каким процессом во оных поступать надлежит») до стадии исполнения приговора (регулированию каковой всецело посвящалась состоявшая из девяти статей глава 12 «Что при экзекуции надлежит исполнять»). Поныне не рассматривавшаяся в историко-правовой литературе книга вторая проекта Уложения 1723–1726 гг. была составлена главным образом Э. Кромпейном на основе преимущественно шведских нормативных источников. Как представляется, книга «О процессе в криминальных или розыскных, пыточных делах» явилась первым опытом подготовки общегражданского уголовно-процессуального кодекса России, на 130 лет опередившим знаменитый Устав уголовного судопроизводства 1864 г.
Остается добавить, что кодификаторы из Уложенной комиссии 1720–1727 гг., безусловно, выполнили поручение законодателя подготовить «Уложенье росийское с шведцким». Как установил А.С. Замуруев, шведские нормативные правовые акты были использованы в качестве источника при подготовке 32% статей проекта Уложения 1723–1726 гг. Источниками 30% статей проекта послужили нормы российского законодательства первой четверти XVIII в., источниками 15% статей – нормы Уложения 1649 г.
Однако, несмотря на исполнение воли законодателя, судьба проекта Уложения Российского государства 1723–1726 гг. сложилась печально. Не будучи даже обсужден Сенатом (несмотря на особый именной указ от 1 июня 1726 г.), подготовленный по последнему слову юридической техники законопроект не вступил в силу, оставшись исключительно памятником отечественной политико-правовой мысли первой половины 1720-х гг. Подобную судьбу проекта Уложения 1723–1726 гг. можно объяснить тем обстоятельством, что преемники Петра I отказались, как известно, от стратегической установки на построение в России «регулярного» государства и, соответственно, от линии на всемерное использование в отечественном государственном строительстве и законодательстве шведских образцов. По этой причине призванный явиться нормативной основой российского воплощения Polizeistaat проект Уложения Российского государства 1723–1726 гг. оказался устаревшим в самый момент кончины Петра I.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
