58572 (610813), страница 2

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Миссия к россам окутана и поныне покровом неразрешимой до конца тайны. Оставляя в стороне всевозможные гипотезы о характере и локализации данной миссии, отметим, что новообращенный народ или значительная его часть относился к византийскому епископу - как видно из свидетельства св. Фотия - с исключительной любовью, которая могла покрывать все другие возможные трудности.

Время правления св. Фотия было отнюдь не спокойным. Восшел на первосвятительский престол Фотий после низвержения св. патриарха Игнатия, представителя «партии» монашествующих, студитов, ревнителей христианского благочестия. В глазах народа, более привязанного и уважающего монашество, он явился узурпатором престола. Все время его у власти сопряжено со смутами и нестроениями. Но благодаря Божественному Провидению и такому человеку как Фотий, папство в лице папы Николая получило достойный ответ в своих притязаниях – как политическо-территориальных, так и догматически-вероучительных. Патриарх Игнатий, несмотря на свою святость и благочестие не был способен отразить всё то, что исходило со стороны Римского престола.

После поочередного низложения и возвращения на кафедру Фотий, неполадив с императором Львом VI, «ушел» на покой в 886 году и скончался около 890 года.

Св. патриарх Фотий принадлежал к замечательнейшим личностям в церковной истории и имел все качества, чтобы сокрушить рог гордыни римской. Он отличался глубокой ученостью как никто другой в его время на Востоке и Западе. В этом отношении он превосходил не только своих современников, но мог поспорить со знаменитейшими учеными прежних времен. По отзыву католического ученого, «ученость Фотия для своего времени казалась чем-то сверхъестественным, демоническим». Светская ученость восполнялась знанием богословских наук. Нельзя было в те времена быть ученым, не зная богословия. Со стороны образования папа Николай, «истинный носитель папской идеи» не мог стать вровень с Фотием. В конце концов, Фотий отличался такой же энергией и силой воли, какой и папа Николай. Все это в совокупности сделало память Фотия священной для Церкви восточной, в то же время сделало его настолько ненавистным для Церкви Римской, что до сих пор ни один церковный писатель, папист, не может равнодушно говорить о Фотии. Папа Николай и Фотий были достойными соперниками

Фотий был высокообразованным, знал не только в совершенстве философию, но и богословие.. Когда споры о Филиокве были в самом разгаре, в 60-е годы, св.Фотий кратко, но четко изложил суть Православного учения против этой ереси в двух документах, в двух посланиях. Одно было Окружным посланием, а другое было обращено к патриарху Аквилейскому, имя которого неизвестно.

Вопрос этот имел длинную предысторию, связанную с разногласиями в троичном богословии между Востоком и Западом, а также с целым рядом политических и церковных недоразумений. Проблема Filioque обсуждается Фотием также в его книге «Мистагогия», которую он написал уже в преклонном возрасте, удалившись от дел. По мнению Фотия, расхождения между богословием и исповеданием веры быть не должно и добавление Filioque к Символу веры вне всяких сомнений равносильно изменению догматического содержания веры. В своей книге Фотий полемизирует с западным богословом Ратрамном Роттердамским, написавшим трактат в оправдание Filioque. Фотий определил аргументы латинянина как противоречащие доводам логики, догматическому богословию и св. Преданию. Свою аргументацию Фотий строил на утверждении единства природы и ипостасного различия между Лицами Троицы: Сын рожден от Отца, а Дух исходит от Отца, и в этом — самобытность Лиц св. Троицы.

В отношении обрядов характерно следующее высказывание Фотия в письме папе: «Что утверждено через определения Вселенских соборов, то все должны сохранять. Но что какой-либо из отцов частным образом постановил, или что узаконил местный собор, то хотя не может быть рассматриваемо как легковерие в практике соблюдающих оное, но зато и не принимающие подобных узаконений не подвергаются никакой опасности, если не соблюдают их. Так, одни бреют и стригут бороды сообразно с местными обычаями, а другим это запрещено соборными постановлениями… В Риме ни один священник не может жить в законном браке, но мы научены только единобрачных возводить во священники, и если кто отказывается принимать из их рук евхаристию, то мы таких отлучаем… Во многих странах совершенно запрещено монахам употребление мяса не ради отвращения к нему, но ради воздержания, но в иных местах соблюдается такое воздержание только в известное время. Я слышал от людей, достойных веры, что в Александрии от имеющего быть епископом требуется обет – никогда не воздерживаться от мясных яств, что вошло здесь в обычай по какому-нибудь особенному случаю. У нас монахи не отказываются от своей одежды, когда принимают обязанности клирика, но у иных это бывает наоборот: если монах возводится в епископы, он отлагает свои прежние одежды и подстригает волосы на голове». Позже, с ухудшением отношений с Римом, уже не было подобной терпимости к различным обрядам. Полемика с главных вероучительных различий перешла на критику разностей в обрядах. Фотий не видел в этом причин для разделения.

2.2 Церковная и политическая деятельность патриарха Фотия

При знакомстве с жизнеописанием и трудами этого выдающегося иерарха становится очевидным особое его избранничество свыше. Господь призвал этого человека в нужное время и в необходимом месте. Являясь патриархом Константинопольским, он благословляет миссии к хазарам и славянам с уже переведенными на их язык книгами Священного Писания и богослужебными текстами; ведет успешные переговоры с представителями Армянской Церкви о ее воссоединении с Православной Церковью; он защищает Никео-Цареградский символ веры от ошибочных нововведений (Filioque), а также утверждает православную экклезиологию. Фотию принадлежит заслуга по восстановлению канонического порядка в жизни такого церковного института, как монашество, сильно пострадавшего в период правления императоров-иконоборцев. По словам римско-католического писателя аббата Жаже (Jager), "Фотий воплотил в себе все высокие качества, какими природа когда-либо наделяла человека: глубокий и живой ум, неутомимая энергия, твердая непоколебимая воля гармонически соединились в его лице. Он имел глубокую склонность к наукам, которыми занимался по целым ночам, являлся замечательным, красноречивым оратором и выдающимся писателем, знал все науки не только своего времени, но и древних времен. По своим познаниям он превосходил всех своих современников, из которых никто не мог сравняться с ним"⁴. Находясь на поприще гражданской деятельности, Фотий, благодаря своим способностям и образованию, стремительно продвигался по служебной лестнице. Так, сначала он занимал пост высшего государственного советника, затем возглавил дипломатическую миссию к багдадскому калифу. По возвращении из Багдада в Константинополь Фотий занял еще более важную должность при императорском дворе - протоасикрита (государственный секретарь) и члена синклита. Глубокие знания и одаренность не оставили Фотия в стороне от Константинопольского университета, созданного при посредничестве кесаря Варды. Параллельно с государственной службой Фотий занимался преподавательской деятельностью. Так, он являлся профессором богословия и философии. Известный американский византолог русского происхождения А.А. Васильев, упоминая об особой одаренности и учености Фотия Великого, пишет о нем следующее: "Исключительно одаренный, со страстной любовью к знанию, он получил прекрасное образование и посвятил затем все свое внимание и энергию обучению других"⁵. По свидетельству Никиты, епископа Памфлагонийского⁶, "Фотий был не только из знатных, но и самых благородных; в отношении мудрости и благоразумия из всех занимающихся государственными делами он считался способнейшим; по уму и знаниям он не только превосходил всех своих современников, но мог равняться и с другими мудрецами, ибо все способствовало ему: природные дарования, прилежание и богатство, через которое к нему стекались всякие книги"⁷. Образование Фотия было разносторонним, и знания его были обширны не только в богословии или философии, но и в других областях науки, среди которых особое место занимает юриспруденция. О выдающихся способностях Фотия Великого в области права, как церковного, так и гражданского, свидетельствует ученый Роберт Креугтон (Robertus Creygthon). Он пишет следующее: "Тот, кто вникает в истинное положение вещей своими глазами, а не чужими, думаю, согласится со мной в том, что никогда не вступал на патриарший престол ни папа в Риме, ни патриарх в Константинополе мудрее в речах, благоразумнее в управлении делами, более сведущий в божественном и человеческом праве, чем Фотий"⁸. В 857 г. Фотий становится патриархом Константинопольским. Избрание его на этот высокий пост произошло в очень сложных условиях. Его предшественник свт. Игнатий незаконно был лишен светской властью патриаршего престола. В Византии это было не впервые, и вопрос стоял о необходимости срочного избрания нового патриарха, чтобы место предстоятеля Церкви не оставалось вакантным⁹. Однако этим случаем воспользовался в своих целях Николай I, папа Римский, чем внес раскол внутри Константинопольской Церкви. Он поставил условие, прежде не ведомое Вселенской Церкви, согласно которому, для утверждения Фотия патриархом Констан-тинопольским, необходимо разрешение папы Римского¹⁰.

Николай I увязал предоставление такого разрешения с передачей из юрисдикции Констан-тинопольского Патриархата целого ряда церковных провинций в юрисдикцию Римской Церкви. Против этого "новшества" выступил не только Фотий Великий, но и, в последствии, его предшественник по патриаршей кафедре Игнатий. Под тенью этих мрачных событий и совершалось патриаршее служение Фотия. Знакомясь с церковно-законотворческой деятельностью Фотия Великого впериод его Патриаршества, необходимо выделить следующие события. В 861 г. в Константинополе под председательством Фотия прошел Собор,получивший в истории название Двукратный. В его работе приняло участие 318 епископов, в том числе и легаты папы Римского (епископы Родоальд и Захария). На Соборе еще раз было осуждено иконоборчество и засвидетельствован всеми присутствующими факт законного избрания Фотия патриархом Константинопольским. В ходе рабочих заседаний было издано 17 правил, касающихся дисциплины монашесгоующихи монастырей (1-7), членов клира (9-13), иерархического подчинения (14-15) и условий замещения епископских кафедр (16-17). В 866 г. патриарх Фотий, реагируя на нововведение, вкравшееся в Символ веры (Filioque) в Римской Церкви, издает окружное послание к представителям Восточных Церквей. В нем он выступает против этого догматического отступления, а также против светской власти папы римского и против его притязаний на главенство во всей Церкви Христовой¹¹. Этим же посланием Фотий созвал Собор, который состоялся в следующем 867 г. в Константинополе. На нем было осуждено как еретическое учение - вставка в Символ веры (Filioque), также был осужден Николай I папа Римский за незаконное вмешательство в дела Константинопольской Церкви, поддерживающее тем самым раскол внутри Константинопольской Церкви, и за действия, направленные на подчинение своей власти всей поднебесной Церкви. В 879-880 гг. в Константинополе под председательством Фотия Великого состоялся Собор, получивший название Великий. По численности епископата¹², представительству всех патриархатов, а также по рассматриваемым на нем вопросам, имевшим характер вероучительный и канонический, этот Собор можно было бы по праву считать VIII Вселенским. В нем приняли участие 383 епископа с представителями всех восточных патриархов и легатами Римского папы. Собор восстановил единство между Константинопольской Церковью и Римской и вновь подтвердил законность патриаршества Фотия Великого. Также он осудил внесение вставки (Filioque) в Никео-Цареградский символ веры и запретил вносить впоследствии в него какие-либо изменения¹³. На Соборе вновь были подтверждены решения VII Вселенского Собора и осуждено иконоборчество. Кроме этого, Собор издал три правила, вызванные обстоятельствами того времени. Так, первое правило определило впредь соблюдать дисциплину, согласно которой лица, осужденные за какие-либо преступления патриархом Фотием, должны считаться таковыми и папой Иоанном VIII, и наоборот, осужденные за преступления папой Иоанном должны рассматриваться таковыми и патриархом Фотием. Второе правило запретило лицам, достигшим епископского сана "вне монашеского чина", давать монашеские обеты, которые "содержат в себе долг повиновения и ученичества, а не учительства или начальствования". В третьем правиле защищается иммунитет епископата от несправедливых нападок светской власти. Важным моментом для утверждения православной экклезиологии является и то, что Константинопольский Собор 879 г. "доказывал, что папа является таким же патриархом, как и все другие патриархи, и что у него нет прав на управление всей Церковью; поэтому и Константинопольский патриарх в папском утверждении не нуждается"¹⁴. С именем Фотия Великого связан еще один важный церковно-правовой документ, получивший название "Номоканон в 14 титулах". Этот документ получил законченный вид в 883 г. Предполагают, что предварительно Сборник был составлен в VI в. и Фотий пересмотрел его содержание, убрал из него утратившие силу гражданские законы по делам Церкви, внес новые в последствии издававшиеся в Византии законы и имевшие свою актуальность на момент окончательной редакции Сборника. Также Фотий прибавил в Номоканон правила бывших после первого издания Сборника соборов: Трулльского (692 г.), Никейского II (787 г.), двух Константинопольских (861 и 879 гг.) и Послание Тарасия патриарха Константинопольского к Адриану, папе Римскому. Номоканон Фотия пользовался в Константинопольской Церкви особенным уважением, о чем свидетельствует Феодор Вальсамон, патриарх Антиохийский, написавший комментарий на этот труд. Он, также удостоверяет, что мало помалу этот Сборник вытеснил из употребления все остальные канонические сборники. Номоканон патриарха Фотия перешел и в Русскую Церковь, с введением на Руси христианства. Патриарх Фотий принял самое активное участие в законодательных реформах, а также кодификации римско-византийского права, произошедших в Византийской империи в IX столетии с восшествием на престол императоров Македонской династии. Это особый период в истории византийского права, ознаменовавшийся появлением целого ряда законодательных сводов, юридических сборников, справочников и пособий, исагогических трактатов. По мнению ряда исследователей, сама идея подобного рода реформ зародилась еще до 867 г.¹⁵, и подготовительные работы для ее осуществления были проведены ранее. Заслуга в этом принадлежит прежде всего Фотию Великому, т.к. рождение самой идеи и предварительные работы для ее реализации были выполнены в кругах юристов, тяготевших к Фотию, а также в стенах основанного Феофилом и кесарем Вардой Константинопольского университета, ректором и профессором которого был Фотий¹⁶. В 885 (886) г., под руководством патриарха Фотия Великого, был подготовлен к изданию правовой сборник под названием Исагога¹⁷. Он состоял из 40 титулов¹⁸. До сих пор исследователи не пришли к единому мнению в вопросе того, получил ли этот юридический документ статус государственного закона или нет. Известно несогласие во взглядах Фотия и императора Льва VI в вопросе соотношения власти патриарха и императора. Лев VI известен в истории тем, что мог позволить себе вмешиваться во внутренние дела Церкви или же попирать священные каноны (например, незаконное смещение с патриаршества Фотия или вступление Льва в четвертый брак, что запрещено церковными правилами). Рассматривая соотношение императорской власти и власти патриарха, Фотий строго разграничивал их полномочия. Так у Фотия присутствует мысль о том, что власть императора ограничивается рамками (kxaiAeia (государства, царства) и вся деятельность императора должна способствовать миру и счастью подданных. Что же касается жизни Церкви, то она находится вде императорской власти и входит в компетенцию патриарха. Здесь необходимо заметить, что у Фотия нет и следа доктрины об уподоблении императора Богу, о божественном происхождении императорской власти. В предисловии к Исагоге, которое можно рассматривать как своеобразный гимн закону и законности, провозглашается то, что сам закон является истинным василевсом, он выше самих василевсов, причем василевсов не каких-нибудь¹⁹, но весьма почитаемых и воспеваемых из-за приверженности православию и правосудию²⁰. Рассматривая деятельность Фотия Великого в области правотворчества, необходимо указать его воззрение на закон. В упомянутой Исагоге мы читаем следующее: "Закон - это общезначимое распоряжение, решение мудрых мужей, общий договор граждан государства"²¹.

Характеристики

Список файлов курсовой работы