58284 (610747), страница 4
Текст из файла (страница 4)
Широкая кампания по снижению цен была начата правительством еще в конце 1923 г., но действительно всеобъемлющее регулирование ценовых пропорций началось в 1924 г., когда обращение полностью перешло на устойчивую червонную валюту, а функции Комиссии внутренней торговли были переданы Наркомату внутренней торговли с широкими правами в сфере нормирования цен. Принятые тогда меры оказались успешными: оптовые цены на промышленные товары снизились с октября 1923 г. по 1 мая 1924 г. на 26% и продолжали снижаться далее.
Весь последующий период до конца нэпа вопрос о ценах продолжал оставаться стержнем государственной экономической политики: повышение их трестами и синдикатами грозило повторением кризиса сбыта, тогда как их понижение сверх меры при существовании наряду с государственным частного сектора неизбежно вело к обогащению частника за счет государственной промышленности, к перекачке ресурсов государственных предприятий в частную промышленность и торговлю. Частный рынок, где цены не нормировались, а устанавливались в результате свободной игры спроса и предложения, служил чутким барометром, стрелка которого, как только государство допускало просчеты в политике ценообразования, сразу же указывала на непогоду.
Но регулирование цен проводилось бюрократическим аппаратом, который не контролировался в достаточной степени низами, непосредственными производителями. Отсутствие демократизма в процессе принятия решений, касающихся ценообразования, стало, "ахиллесовой пятой" рыночной социалистической экономики и сыграло роковую роль в судьбе нэпа.
2.3. Белгородчина в годы НЭПа
Замена продразверстки продналогом уже в 1921 году позволила крестьянам Белгородчины значительно увеличить площади посева зерновых. Так, если в 1920 году в Алексеевском уезде было засеяно озимыми 14 тысяч десятин земли, то в 1921 году 30 тысяч. В Валуйском уезде — соответственно 22,5 и 32 тысячи десятин. Такое же положение было и по другим уездам Белгородчины.
Большую помощь крестьянству в проведении посевной кампании, в восстановлении разрушенного хозяйства оказывали рабочие промышленных предприятий и железнодорожного транспорта. Рабочие сахарных заводов, железнодорожных мастерских и других промышленных предприятий формировали и направляли в деревню отряды и группы по оказанию помощи крестьянам в ремонте сельскохозяйственного инвентаря, в организации работы кузниц. В результате весной 1921 года было засеяно 75 процентов земель.
Когда в 1921 г. была засуха, в нашем крае от неё весьма серьёзно пострадали Валуйский и Алексеевский уезды. Несмотря на то, что продналог для них был сокращён почти на 40%, население региона испытывало серьёзные трудности с продовольствием. Вместе с тем, в принудительном порядке члены партии, комсомола и профсоюзов обязаны были отчислить недельный оклад жалования и ½ продовольственного пайка в фонд голодающих. Власти обязали население сдать все имеющиеся в семьях ценности, в том числе изделия из золота и серебра. Возобновились реквизиции ценностей из храмов и монастырей.
К примеру, населением Корочанского уезда для оказания помощи голодающим было собрано около 7 тысяч пудов зерна, 1338 пудов картофеля и овощей, 493 пуда подсолнечника, более 4 тысяч пудов подсолнечного масла, до 2 пудов серебра и 420 миллионов рублей.
Из Поволжья в Белгород были эвакуированы дети. На железнодорожном узле города было открыто 2 детских дома на 90 человек. Детские дома создавались и в Грайвороне, Шебекине, Волоконовке.
Осуществление НЭП помогало активизировать процесс восстановления и дальнейшего развития промышленности и сельского хозяйства нашего края. Прежде всего, был проведён ряд мер по упорядочению и совершенствованию руководства хозяйством. Велась работа по объединению промышленности по отраслям. С целью облегчения планирования и перевода предприятий на хозяйственный расчёт, в регионе начался процесс т. н. „трестирования“ промышленности. В Курске и Воронеже в 20-е годы были созданы «Мелтрест», «Главсахар», «Маслотрест» и «Крахмалтрест».
На территории нынешней Белгородской области в то время ведущими являлись сахарная, крахмало-паточная и мелоизвестковая отрасли. Сахарная и крахмало-паточная промышленность была развита прежде всего в Грайворонском и Белгородском уездах. В 1922 году там работали 2 сахарных из имеющихся 3-х – Головчинский и Ракитянский.
3 сахарных завода Белгородского уезда в 1920 году вырабатывали 173.550 пудов сахара, что составляло около 5% от уровня 1913 года. К 1923 году они вырабатывали уже 1. 273. 010 пудов сахара.14
Были восстановлены 3 мелоизвестковых завода в Белгородском уезде, отремонтированы и пущены 4 из 6 заводов крахмало-паточной промышленности, сосредоточенной в Грайворонском уезде. Несмотря на увеличение производственных мощностей этих отраслей, их выпускаемая продукция всё ещё составляла в регионе только 15-20% от довоенного уровня.
В годы НЭПа восстанавливались также предприятия кожевенной, маслобойной, мукомольной и винокуренной промышленности. Однако, выпуск их продукции не превышал половины довоенного уровня. Развивались дужное, деревообделочное, бондарное, сапожное, валяльное, швейное и другие кустарные производства.
В этот период улучшили работу железнодорожники региона, активизировалось исследование Курской магнитной аномалии. Ещё в годы гражданской войны и хозяйственной разрухи по указанию Ленина было принято решение об исследовании бассейна КМА. К работе были привлечены выдающиеся учёные и специалисты: И. М. Губкин, В. А. Стеклов, П. П. Лазарев, А. П. Карпинский, А. Н. Крылов и другие.
В 1923 г. работа увенчалась первым успехом. Из скважины у дер. Лозовка Щигровского уезда Курской губернии был получен образец, содержащий железную руду. В сентябре 1924 года у дер. Салтыково (ныне Губкинский район Белгородской области) на глубине 116,3 метра были открыты залежи богатой руды с 52% содержанием железа.
Восстанавливалось и сельское хозяйство региона. Однако процесс это шёл медленно. В 1923 году довоенный уровень посевных площадей достигнут не был. Поголовье скота в большинстве уездов региона оставалось ниже уровня 1916 года. Низкими были культура земледелия и его техническая оснащенность. Вспашка на 50% производилась сохами, не хватало рабочего скота, половина крестьянских хозяйств была безлошадной. Повсеместно ощущалась нехватка семян.
Важным рычагом в восстановлении хозяйства являлась торговля. В первые годы НЭПа важнейшим звеном в её организации являлась кооперация. В регионе была создана целая сеть государственных и кооперативных торговых предприятий.
Ужу к 1923 году в Белгородском уезде и городе Белгороде действовало 40 кооперативных и 19 государственных торговых предприятий. Сумма их оборота (в денежных знаках 1923 г.) составляла 114, 6 млн. рублей.
Развивалась и сеть потребительской кооперации. В 1922-1923 гг. в Алексеевском уезде действовало 20 потребительских обществ, в Валуйском уезде – 40 потребительских обществ. Расширялась сеть сельскохозяйственной кооперации. Крестьяне, в основном, объединялись (пока ещё на добровольной основе) в товарищества по совместной заготовке, сбыту и переработке сельхозпродукции и в товарищества по совместной обработке земли – ТОЗы. Всего в 1923 году их было в нашем регионе 150. Наряду с ними, действовали 18 коммун и целый ряд совхозов. Так, в 1923 году работало 40 свеклосовхозов с посевной площадью более 20 десятин. Первые коммуны в нашем крае появились в 1919-1922 гг: в Грайворнском (три), Валуйском (три), Белгородском (шесть) и других уездах.
Таким образом, определённые сдвиги в возрождении экономики края были налицо. Однако, процесс восстановления народного хозяйства на Белгородчине (как и в целом по центрально-черноземным губерниям), шёл медленнее, чем по стране. Эта особенность восстановительного процесса была отмечена в постановлении ВЦИК и СНК РСФСР „О мерах восстановления центрально-черноземных губерний в хозяйственном и культурном отношениях “ в сентябре 1925 года.
К концу 1925 года восстановление народного хозяйства было, в основном, завершено.
3. Завершение периода новой экономической политики
3.1. Итоги проведения новой экономической политики и её значение
Экономический механизм в период нэпа базировался на рыночных принципах. Товарно-денежные отношения, которые ранее пытались изгнать из производства и обмена, в 20-е годы проникли во все поры хозяйственного организма, стали главными связующим звеном между его отдельными частями.
Коренная особенность процесса восстановления народного хозяйства СССР состояла в том, что он проходил в условиях, когда командные высоты в экономике, прежде всего крупная промышленность, находилась в руках государства.
Валовая продукция промышленности достигла в 1925 г. 75,5% уровня 1913 г., а в 1926 г. превысила его на 8%. С 1921 по 1924 год индекс промышленного производства увеличился более чем в 3 раза и практически достиг уровня 1913 года. Продукция машиностроительной промышленности превысила в 1925 г. довоенный уровень на 13%. Больше, чем до войны, производилось сельскохозяйственных орудий. В 1927 и 1928 годах прирост промышленной продукции составил соответственно 13 и 19 %.
Близко к довоенному уровню подошла добыча нефти и угля. Был в основном восстановлен Донбасс, горняки Кузбасса в 1925/26 г. в два с лишним раза превысили довоенную добычу угля, а горняки Подмосковного бассейна — в три с лишним раза.
Однако резко отставала от довоенного уровня металлургия: в 1925/26 г. было выплавлено 2,9 млн. тонн стали против 4,2 млн. тонн и чугуна 2,2 млн. тонн против 4,2 млн. тонн в 1913 г. Металлургия становилась узким местом в развитии промышленности.
В основном была восстановлена легкая и пищевая промышленность. Наладилась работа транспорта.
Вторая особенность восстановительного периода в промышленности состояла в том, что наряду с восстановительным процессом шли и реконструктивные процессы, в особенности в последние годы. Это выразилось в освоении старыми заводами новых производств:
- на ленинградском заводе «Красный путиловец» и харьковском паровозостроительном заводе им. Коминтерна было освоено производство советских тракторов (с 1923 по 1926 гг. было выпущено около 2 тыс.);
- на московском заводе «АМО», автомобильном заводе в Ярославле и некоторых других было начато производство советских автомобилей (в 1924/25 г. было произведено 126 автомашин, а за 1924—1928 гг. — 1070 машин);
- на авиационных заводах был налажен выпуск советских самолетов (в 1923/24 г. выпущено 200 самолетов, а в 1925/26 г. — в 3,5 раза больше). Если в 1922 г. 90% самолетов, поступивших на вооружение Красной Армии, было приобретено за границей, в 1923 г. — около 50%, то в 1925 г. потребность в самолетах была покрыта отечественным производством.
Ряд заводов Ленинграда, Тулы и других городов освоили производство сложных машин для текстильной промышленности, ранее ввозившихся из-за границы (в 1925/26 г. выпуск текстильных машин более чем в два раза превысил довоенный уровень). На заводах «Красный пролетарий» (Москва), «Двигатель революции» (Н. Новгород) и других был налажен выпуск более совершенных станков (в области станкостроения уровень 1913 г. был достигнут уже в 1924/25 г., а в 1926/27 г. был превзойден почти в три раза); на электромашиностроительных заводах (Ленинградском металлическом, «Электросиле» и др.) началось производство более мощных паровых турбин и гидрогенераторов и т, д. Отдельные отрасли промышленности, прежде всего нефтяная, в конце восстановительного периода стали уже на путь технической реконструкции.
Процесс реконструкции выразился также в расширении энергетической базы народного хозяйства. В строй вступил ряд новых электростанций: Каширская под Москвой, Красный Октябрь под Петроградом, Шатурская, Кизеловская, Балахнинская, Волховская, Кизиловская и др. В 1925/26 г. электростанций выработали электроэнергии почти в два раза больше, чем в 1913 г.
Третья особенность восстановительного периода состояла в том, что наиболее быстро росла социалистическая промышленность — государственная и кооперативная. Что касается капиталистической промышленности, то хотя она абсолютно росла, однако ее удельный вес из года в год уменьшался. В 1923/24 г. на долю социалистического сектора промышленности приходилось 76,3% всей продукции, а в 1924/25 г. — 79,3%. Удельный вес частной промышленности соответственно упал с 23,7% до 20,7%.
В 1925 г. промышленность вплотную подошла к использованию ее довоенных возможностей. Дальнейшее развитие промышленности требовало технической реконструкции ее, широкого строительства новых заводов, повышения удельного веса тяжелой промышленности, развития транспорта. Успешное восстановление промышленности сопровождалось приливом рабочих на производство. Если в 1921/22г. число рабочих составляло 48% к довоенному уровню, то в 1924/25г. в крупной промышленности было занято примерно 70% рабочих, а на 1 января 1926 г. составила 2451, 6 тыс. человек – 90, 8% к уровню 1914 года.
В 1925 г. в основном завершилось и восстановление сельского хозяйства. Хотя восстановительный процесс в сельском хозяйстве в основном шел на базе мелкого единоличного крестьянского хозяйства, однако, наличие у государства командных высот в экономике, в том числе собственности на землю, проводимая им экономическая политика определяли и ход восстановления сельского хозяйства.
Важнейшими явлениями этого процесса были восстановление производительных сил деревни, укрепление и дальнейший рост середняцких хозяйств, ограничение эксплуататорских тенденций кулачества, которое несколько выросло по сравнению с годами гражданской войны, значительный рост и укрепление простейших форм кооперации.
В сельском хозяйстве производство выросло в 2 раза и превысило уровень 1913 года на 18 %. Общая посевная площадь достигла в 1925 г. уровня 1913 г., но под зерновыми площадь посева на 7,5% была меньше довоенной. Валовой сбор зерновых культур в 1925 г. по сравнению с 1913 г. составил 82% и увеличивался на 2,5 % ежегодно. Поголовье скота превысило довоенный уровень. Однако по сравнению с довоенным периодом резко упала товарность сельского хозяйства. Это объясняется тем, что главным производителем хлеба и других продуктов сельского хозяйства стало мелкое крестьянское хозяйство, товарность которого падала в связи с ростом потребления самого крестьянина.















