58239 (610741), страница 3

Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 3)

Кэмпбелл Баннерман происходил из семьи крупных торговцев из Глазго, придерживавшейся консервативных убеждений. Однако политическую карьеру от делал в рядах либералов и в 1899 г. стал лидером либеральной партии. В его правительстве были широко представлены либералы-империалисты, весьма близкие по своим убеждениям к консерваторам, и радикалы, занимавшие более прогрес-сивные позиции. Министерство иностранных дел было поручено Эдварду Грею. Асквит стал министром финансов и, следовательно, наследником премьер-министра. Ллойд Джордж, которому в то время был 41 год, получил министерство торговли.⁰

Черчилля на этот раз не обошли. Ему вначале предложили пост заместителя министра финансов. Это был видный пост, и, приняв его, Черчилль стал бы правой рукой Асквита и его заместителем в палате общин. Среди младших министров это был самый важный пост. Его обладателю полагалось жалованье в 5 тыс. ф. ст. в год, что было значительно больше жалованья обычных заместителей министров. Пребывание на этом посту открывало определенные перспективы попасть в состав кабинета при следующих изменениях в правительстве.

Несмотря на все это, Черчилль отказался от столь лестного предложения и попросил сделать его заместителем министра по делам колоний. В ответ на поздравление с назначением он писал своему старому учителю из Хэрроу: «Эта должность не из самых ответственных, но она таит в себе определенные возможности — как полного провала, так и крупного успеха».

Министерство колоний действительно открывало возможности для широкого проявления инициативы, самостоятельности и энергии. Его шеф, министр колоний лорд Элджин, слабо ориентировался в колониальных проблемах и к тому же заседал в палате лордов.

«Когда я брал Черчилля в заместители, — писал позднее Элджин, — я знал, что мне придется нелегко». Динамичный, переполненный идеями, Черчилль в самом деле доставлял ему много хлопот. Один из сотрудников министерства вспоминал, что он, как правило, по получасу убеждал министра принять его мнение по тому или иному вопросу, расхаживая взад и вперед по комнате и не давая своему патрону вставить ни слова. Элджин терпеливо дожидался, пока его заместитель выдохнется, затем лаконично объявлял: «Я не согласен с вами, и я не сделаю этого», и ничто уже не могло сдвинуть его с занятой позиции. Как-то Черчилль составил для своего патрона обширную памятную записку по одному вопросу, содержавшую подробную аргументацию и заканчивавшуюся фразой: «Таково мое мнение». Вместо резолюции Элджин приписал к этим словам: «Но не мое». Не только начальству, но и подчиненным не просто было сработаться с Черчиллем. Они считали, что он слишком молод, чтобы иметь столь властный характер. Не нравилась им и его манера перестраивать по-своему тщательно готовившиеся для него материалы к парламентским дебатам. Но едва ли Черчилль заслуживал здесь порицания. Как замечает Г. Пеллинг, это было бы проявлением малодушия, лени или политической пассивности, если бы такой талантливый журналист допускал, чтобы чиновники средней руки определяли стиль его публичных выступлений.⁰

По английским традициям министры и их заместители имеют в своем распоряжении личного секретаря, который является помощником министра и готовит для него различные материалы. Это далеко не технический пост. В качестве своего личного секретаря Черчилль пригласил Эдварда Марша. Тот совершенно не походил на своего патрона. Высокий, худой, с неизменным моноклем и тонким писклявым голосом (последствие перенесенной в детстве тяжелой болезни), Марш был прекрасно образованным человеком и принадлежал к группе «интеллектуалов». Он глубоко знал искусство, литературу, редактировал поэтические произведения. Марш оставался личным секретарем Черчилля до 1929 г., переходя вместе с ним из одного министерства в другое. Когда официальные связи между ними прекратились, Черчилль позаботился о том, чтобы это не отразилось на их личных отношениях.

Первым крупным вопросом, с которым Черчилль столкнулся в министерстве колоний, был вопрос о дальнейшей судьбе бывших бурских республик. По мирному договору, подписанному еще консервативным правительством с побежденными бурами 31 мая 1902 г., Трансвааль и Оранжевое Свободное государство были аннексированы Англией и включены в состав ее колониальной империи. Однако это не могло быть окончательным решением. В Англии многие понимали, что оставить эти территории на положении рядовых колоний — значит вскоре вызвать новую вспышку вооруженного сопротивления. К тому же либералы, находясь в оппозиции, усердно критиковали политику консерваторов по этому вопросу и тем самым как бы обязались, придя к власти, дать свое решение проблемы.⁰

Раздавив вооруженное сопротивление буров, английское правительство проявило заботу о восстановлении экономики захваченных территорий. Такая забота объяснялась тем, что английские промышленники были крайне заинтересованы в развитии добычи золота и алмазов в Южной Африке, которая приносила им огромные прибыли. Чтобы обеспечить необходимую рабочую силу, начали контрактовать рабочих в Китае и ввозить их в Южную Африку. Здесь китайские рабочие попадали в рабские условия существования. Организатором использования «китайского рабского труда» был лорд Мильнер, управлявший захваченными территориями. К моменту выборов 1906 г. в Южной Африке насчитывалось примерно 50 тыс. китайских кули. Многие тысячи были завербованы дополнительно и находились на пути в Африку.

На выборах либералы вовсю попрекали консерваторов «китайским рабским трудом». Но, придя к власти, они не обнаружили большого желания отказаться от его применения. Теперь роли поменялись. Политические противники либералов обвиняли их в том, что они продолжают политику применения рабского труда. Черчиллю пришлось изворачиваться, выступая в палате общин от имени министерства колоний. Когда его впрямую спросили, можно ли назвать рабством применение в Южной Африке законтрактованных в Китае рабочих, он попытался напустить туману, ответив, что этот порядок «не может быть классифицирован как рабство... без риска допустить терминологическую неточность».⁰

В 1906 г. английское правительство решило предоставить завоеванным бурским республикам самоуправление в рамках Британской империи. Внести и провести через палату общин соответствующий законопроект было поручено Уинстону Черчиллю. Английские политики и историки настойчиво уверяют, будто Англия проявила величайшее благородство, предоставив бурам самоуправление. В действительности никаких оснований для этого нет.

До захвата бурских территорий Англией буры пользовались независимостью. Англия силой лишила их этой независимости, включила в состав своей колониальной империи и затем предоставила им некоторую степень самоуправления. Территории были захвачены, чтобы их эксплуатировать, а для этого требовалось заручиться сотрудничеством буров. Предоставление им самоуправления было минимальной платой за такое сотрудничество. Наконец, нужно было создать условия, благоприятные для притока на завоеванные территории английских капиталов, предпринимательской инициативы и рабочей силы. Черчилль писал королю, что переход «от положения колонии к ответственному правительству был полезен для английской эмиграции».⁰

В результате переговоров между английским правительством и бурами парламент в 1909 г. принял акт, которым создавался Южно-Африканский Союз в составе четырех провинций. Акт вступил в силу 31 мая 1910 г. Южная Африка стала самоуправляющейся колонией — доминионом в системе Британской империи. Ранее этот статус получили Канада (1867 г.), Австралия (1901 г.) и Новая Зеландия (1907 г.)⁰

Сделка с лидерами буров была заключена за счет интересов местного негритянского населения, составлявшего подавляющее большинство жителей Южной Африки. Оно не получило никаких прав. Буры управляли местным населением диктаторскими методами и безжалостно его эксплуатировали. Английские либералы оказались на стороне буров, против местного населения. Аборигены очень скоро это поняли и в 1912 г. образовали свою организацию — Африканский национальный конгресс для борьбы за завоевание политических прав.

В январе 1906 г. проходили парламентские выборы, принесшие победу либералам. Черчилль выставил свою кандидатуру в Манчестере. Однажды, гуляя с Маршем по этому промышленному городу, Черчилль забрел в рабочие кварталы. «Представьте себе, — говорил он, — что вы живете на одной из этих улиц. Это значит, что вы никогда не видите ничего красивого, никогда не едите ничего вкусного и никогда не разговариваете ни о чем умном». Его не трогали судьбы людей, живущих в трущобах, но ему нужны были их голоса на выборах. Избирательная кампания шла под лозунгом «Свободная торговля против протекционизма», и Черчилль, казалось, имел шансы на успех, ибо Манчестер всегда был оплотом фритреда.⁰

Немалое значение имело и другое обстоятельство. В 1902 г. правительство Солсбери создало королевскую комиссию по вопросам иммиграции в Англию. Когда в августе 1903 г. комиссия представила доклад, имевший четко выраженный антисемитский аспект, Черчилль выступил против ряда положений доклада. После этого к нему обратился с письмом Натан Ласки, президент еврейской конгрегации в Манчестере. Ответное послание Черчилля было проникнуто сочувствием к организации, представляемой Ласки. Он не возражал, чтобы его ответ опубликовали в печати. Выступления Черчилля против доклада королевской комиссии снискали ему симпатии со стороны еврейской общины Манчестера, где она пользовалась большим влиянием. В декабре 1905 г. Черчилль выступил в Манчестере на митинге протеста против еврейских погромов в России.

Став заместителем министра колоний, Уинстон Черчилль укрепил свои связи с Натаном Ласки и его друзьями в Манчестере. Он с симпатией отзывался об их идее создания национального еврейского очага в одной из африканских колоний Англии. Поэтому, когда Черчилль прибыл в Манчестер в связи с парламентскими выборами, Ласки пригласил Черчилля остановиться в его доме в качестве почетного гостя. В ходе избирательной кампании поддержка еврейской общины оказалась для Черчилля весьма полезной. «Теперь, — пишет один из его биографов, — Черчилль более, чем когда-либо, был их человеком. Ласки председательствовал на всееврейском митинге, созванном для поддержки Черчилля, и самым определенным образом заявил, что не должно быть никаких сомнений на этот счет: «Любой еврей, который голосует против Уинстона Черчилля, является предателем общего дела еврейства».

Положение Черчилля на этих выборах было трудным. Политические противники искусно использовали для дискредитации кандидата его перебежку от консерваторов к либералам. На митингах приводили многочисленные выдержки из его прежних речей, в которых он со свойственным ему темпераментом и бесцеремонностью поносил либеральную партию и восхвалял консерваторов.

Зачитывая эти выдержки, у него требовали ответа, как их понимать. Черчилль как мог пытался парировать эти атаки. Он заявлял, что во время пребывания в консервативной партии наговорил много неумных вещей, но, поняв, что консерваторы являются «глупой партией», покинул их ряды.

Ярлык ренегата висел на Черчилле и очень его беспокоил. На обвинения в ренегатстве Черчилль отвечал: «Да, совершенно верно, я когда-то был консерватором. Я душой и сердцем принадлежал этой партии. Но тогда я не знал, как консервативная партия обошлась с Рандольфом Черчиллем. Я еще не изучил в то время его документы».

В Манчестере Черчилль совершенно неожиданно встретился с новым противником. В то время в Англии широко развернулось движение суфражисток — борьба женщин за предоставление им избирательных прав. В Манчестере это движение возглавляли Эммелина Панкхерст и ее две энергичные дочери — Кристабел и Сильвия. На митинге, где выступал Черчилль, суфражистки потребовали, чтобы он дал твердое обещание после избрания в парламент выступать там за предоставление женщинам избирательных прав. Черчилль вначале не оценил всей серьезности этого требования и уклонился от ответа, в результате чего стал объектом преследования со стороны суфражисток на всех митингах во время избирательной кампании. Они вызывали у Черчилля страшное раздражение, перешедшее впоследствии в устойчивую ненависть.⁰

Лозунг свободной торговли помог Черчиллю одержать победу на выборах в Манчестере. Он прошел в парламент большинством в 1241 голос. Либералы провели в новую палату общин 400 депутатов и получили в ней значительное большинство по сравнению со всеми остальными партиями, вместе взятыми. Консерваторы смогли получить лишь 157 мест.

Разгром консерваторов и убедительная победа либералов не были единственной чертой, отличавшей эти выборы от предшествующих. Выборы 1906 г. отмечались также тем, что лейбористы смогли получить в новом парламенте 30 мест. Большинство из них было проведено в парламент созданным в 1900 г. Комитетом рабочего представительства. Успех лейбористов на выборах свидетельствовал о том, что английский рабочий класс выходит на арену политической борьбы как самостоятельная сила.

Это был наглядный результат быстрой активизации рабочего движения в Англии, приобретавшего все более и более политический характер. Сильное воздействие на английское рабочее движение в это время оказала революция 1905 г. в России. Бальфур как-то заметил, что успех лейбористов на парламентских выборах 1906 г. был «отголоском того движения, которое привело к побоищу в Санкт-Петербурге». Он имел в виду события 9 января.⁰

Успех лейбористов в значительной степени объяснялся поддержкой, которую они получили со стороны либералов. И ранее представители английских рабочих избирались, правда в очень небольшом числе, в парламент. Они, как правило, выступали там в качестве попутчиков либеральной партии. Теперь события развивались таким образом, что вскоре английский рабочий класс должен был создать свою собственную политическую партию, представляющую его в парламенте. Либералы это великолепно понимали. Они прилагали огромные усилия к тому, чтобы сразу же подчинить будущую партию своему влиянию и получить в ее лице мощного союзника в палате общин. Поэтому они помогли Комитету рабочего представительства провести в парламент его кандидатов на выборах 1906 г.⁰

Секретарь комитета Рамзей Макдональд вступил в 1903 г. в секретную сделку с одним из лидеров либералов — Гербертом Гладстоном. Либералы обещали поддержать в 35 избирательных округах кандидатов, выставленных Комитетом рабочего представительства. Взамен Макдональд обещал либералам поддержку комитета в некоторых других избирательных округах. Эта сделка ставила молодую лейбористскую партию в известную зависимость от либералов. Она свидетельствовала о беспринципности лейбористских вождей и об их близости либералам. Пакт 1903 г., который долго скрывался от общественности, действовал до 1914 г. и, как замечает один из биографов Черчилля, «довольно основательно загрузил лейбористский корабль либеральным балластом».⁰

Преобразование Комитета рабочего представительства в лейбористскую партию и появление в парламенте довольно внушительной лейбористской фракции свидетельствовали о том, что внутриполитическая обстановка в стране коренным образом меняется. В Англии многие рассматривали новую партию как партию социалистическую по аналогии с социал-демократическими партиями других стран Европы. В европейских странах социалистическое движение бурно развивалось, а в России разразилась революция 1905 г. В Англии к этому времени действовали различные социалистические организации и общества. Как ко всему этому относиться? Таков был вопрос, вставший перед Черчиллем.

Его секретарь Марш был несколько удивлен, когда в августе 1906 г. Черчилль, отдыхавший в Швейцарии, попросил его прислать текст речи французского министра внутренних дел Клемансо, направленной против социализма.

В октябре 1906 г. Черчилль выступил в Глазго с речью, в которой сформулировал свое отношение к социализму. Черчилль утверждал, что рабочему классу Англии не нужно иметь свою политическую партию, а его интересы должны выражать и представлять тред-юнионы. «Труд! Это великое слово, — заявлял в своей речи Черчилль. — Кто имеет право говорить от имени труда? Я склонен считать, что тред-юнионы более, чем какая-либо другая организация, должны считаться ответственными за это и направлять представителей труда в палату общин». Нелишне напомнить здесь, что представители профсоюзов в парламенте в то время примыкали к либералам, а лейбористская фракция пыталась действовать в известной мере самостоятельно.⁰

Оратор настаивал, что рабочему классу незачем иметь свое организованное представительство в парламенте, что рабочих в палате общин достойно представляют либералы. Более того, самостоятельное представительство рабочего класса в парламенте может быть лишь вредно для него самого. Черчилль призывал рабочий класс доверить заботу о его политических и иных интересах либералам, т. е. партии английской буржуазии. Этот призыв отказаться от самостоятельного рабочего представительства в парламенте был по существу призывом к отказу от ведения самостоятельной политической борьбы.

Черчилль, конечно, понимал, что в рядах рабочего класса найдется большое количество людей, которые предпочтут пойти по пути самостоятельной борьбы за свои интересы и будут вести ее революционными методами. Он не оставил у своих слушателей никаких сомнений в том, что его отношение к революционному движению является безоговорочно отрицательным и враждебным. «Любое движение, связанное с насилием, — заявил Черчилль, — неизбежно встретит подавляющее сопротивление, которое уничтожит подобное движение». Заняв в 1906 г. такую позицию в отношении революционного движения, он никогда не менял ее до конца своей жизни.⁰

В своей речи в Глазго Черчилль заявил, что он не видит необходимости «втягиваться в дискуссию о философских различиях между социализмом и либерализмом». Ничего удивительного! Он был не подготовлен к тому, чтобы вести борьбу с идеями социализма в теоретической области. Он никогда не читал Маркса, да и вряд ли знакомился с популярными работами по марксизму.

Черчилль не вполне понимал разницу между революционным социализмом и оппортунизмом английских лейбористов и поэтому, говоря о социалистах, часто смешивал одно с другим. Он сводил доктрину социализма к коллективизму, а доктрину либерализма — к индивидуализму и упорно доказывал, что между индивидуализмом и коллективизмом никакой принципиальной разницы нет, что различие между ними выдумали социалисты и что на самом деле индивидуализм либералов и коллективизм социалистов в повседневной жизни находятся в тесном единении. «Освещая наши улицы и организуя водоснабжение, — говорил Черчилль в Глазго, — мы действуем коллективно. Но когда дело касается любви к женщине, мы не действуем коллективными методами, и женщины не выходят за нас замуж коллективно».⁰

Характеристики

Список файлов курсовой работы