57991 (610662), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Роль личности в истории Кыргызстана велика и уже достойно оценена. "Алайская Царица" была умной и дальновидной представительницей своего народа. Она выделялась независимостью и оригинальностью политического мышления на фоне жесточайшего ханского деспотизма и мусульманского фанатизма.
Биография Курманжан по-своему романтична, что привело даже к некоторой идеализации ее образа в художественной литературе. На восемнадцатом году ее выдали замуж за человека, которого она впервые увидела в день свадьбы. Он ей не понравился, и она, вопреки традициям и религиозным установлениям, осталась жить в юрте отца. В 1832 г. энергичный родоправитель Алымбек, получивший от кокандского хана титул датки и всех кыргызов Алая в управление, освободил Курманжан от "брачного контракта" и сам на ней женился. Молодая жена стала хорошей помощницей мужу, в его частое отсутствие (он вскоре стал приближенным, а затем и первым визирем ханства) управляла Алаем. После смерти мужа в 1862 г. она г. взяла власть в свои руки, ее признали бухарский эмир Муззафар и кокандский Худаяр-хан, присвоившие ей почетное звание датки (полковник в царской армии), "снабдив ее надлежащим ярлыком и одарив подарками".
После смерти мужа, павшего жертвой дворцового заговора в Кокандском ханстве в 1862 году, взяла в свои руки бразды правления Алаем. Бухарский эмир Музафар пожаловал ей, женщине, титул датка.
Курманжан датка успешно урегулировала родовые споры горных киргизов, осуществляла политику независимости от Кокандского ханства. Эта же политика проводилась в период интервенции русских войск в Ферганскую долину, но времена менялись. Чтобы избежать кровопролитий и сохранить свой народ, чтобы дать ему шанс развиваться дальше, в 1876 году Курманжан датка объявила о присоединении алайских киргизов к России, за что царское правительство России присвоило ей чин полковника.
Из письма-послания Курманжан датки военному губернатору М. Ионову:
"Когда мусульманское государство в Фергане (Кокандское ханство) не подчинялось России, и я противостояла и спорила с Вами...
... Теперь, в это спокойное время, хочу сказать следующее: весь мой народ и я сама и мои родственники против Вас никогда не замышляли выступить. С нашей стороны никакого вреда нет. Если мой народ сделает плохо, сделает измену, я самым строгим образом накажу виновных, а сама до скончаний моих дней в жизни буду терпеть муки угрызения... Маматбай кызы Курманжан датка.
Говорят, эта незаурядная женщина прекрасно понимала значение Великого Шелкового пути и была чем-то вроде первой таможни, вначале посылая своих людей навстречу каравану для устрашения, а затем, когда купцы обращались к, ней как к правительнице за помощью и защитой, Курманжан называла свою цену безопасного следования путешественников.
Говорят, двое сыновей царицы Алая были замешаны в убийстве пограничников. Один сослан за это в Сибирь на каторжные работы, другой - публично казнен, и Курманжан датка присутствовала при казни, ободряла сына. Не стала прятать его, мстить за него, сохраняя таким образом хрупкий мир, так необходимый ее народу. И только потом уехала верхом далеко от людей и дала волю слезам и причитаниям, да так, что надолго потеряла и голос, и зоркость. От царя-батюшки пришло помилование сыну, но оно непоправимо запоздало.
Говорят... Впрочем, не говорят, а пишут, это - документ правительница Алая за свои несомненные заслуги перед Россией была пожалована пожизненно 300 рублями ежегодно и золотыми часами.
Все это и очень многое другое отражено в книге "Горная царица Курманжан датка и ее время", которую написал коллектив очень известных в республике именитых историков: В. Плоских, А. Какеев, Ж. Джунушапиев, Т. Кененсариев, Б. Абытов, С. Мамытов. При финансовом содействии швейцарского Бюро по сотрудничеству в Кыргизстане, ПРООН и Всемирного банка книга выйдет на двух языках, английском и русском, будет хорошо издана и иллюстрирована и наверняка удовлетворит запросы любого интересующегося историей и этнографией Киргизии человека. Это - один из основных сегодняшних проектов фонда. Книга вышла в свет к саммиту, посвященному Году гор.
А еще отправлено от фонда письмо Людмиле Путиной с просьбой посодействовать экранизации книги о царице Алайской к 200-летию Курманжан датки (2011 г). Совместной экранизации, киргизско-российской. И будто бы получено предварительное согласие.
А в центре Бишкека, у Киргизского театра драмы встанет памятник миротворице, поэтессе (она была очень образованной для своего времени) и просто мощной личности Курманжан датке. Конкурс на лучшее ее изображение в камне или металле уже объявлен, а в Иссык-Кульской области в селе Чон-Сары-Ой будет построен мемориальный комплекс и разбит огромный (на 6 гектаров) фруктовый сад в память царицы Алая. При чем тут Иссык - Куль? А как же! Туристы - иностранцы, жители Чуйской долины до Оша, возможно, так и не доедут, а до Иссык-Куля наверняка. Приобщатся к истории. В саду будут работать иссыккульцы, разве плохо? Молодожены за
История несправедлива. Ни к великим, ни к их потомкам. Курманжан-датка, ныне известная каждому школьнику, удостоена отдельной главки в кыргызских учебниках. Женщины постсоветского Востока почитают ее за идеал, походить на который мечтают едва ли не все. А вот повторить ее судьбу решились бы вряд ли.
Датке довелось пережить мужа и детей. Больше всего, утверждает народная молва, ей резанула по сердцу казнь любимого сына - правителя Оша. Он был обвинен царскими властями, говоря языком современным, в сепаратизме. Процесс о попытке отколоть юг Туркестана от Российской империи окончился повешением Камчибека.
Усадьба ошского правителя, в которой перед казнью он находился под арестом, кстати, по сию пору исполняет когда-то навязанную ей роль следственного изолятора. С той лишь разницей, что ныне апартаменты южного аристократа занимают уголовники.
Воспитанием внуков алайская царица занялась сама. Ласки хватало всем. Однако особым вниманием Датки пользовался маленький Кадырбек. Царица говорила, что он очень похож на отца. Мальчик с благоговением слушал наставления и советы бабушки. Для него она была самым близким человеком2.
Современники царицы, судя по историческим данным, считали, что Курманжан-датке удалось привить Кадырбеку много добродетелей, в том числе благородство и отвагу. Эти качества помогли внуку алайской властительницы заслужить авторитет в среде дехкан и представителей советской власти.
Когда прогремел выстрел "Авроры", для 35-летнего Кадырбека Камчибекова не существовало вопроса "G кем быть?" Отношение к царскому, режиму определили казнь отца и жестокое подавление восстания в 1916 году. Так потомок великой Датки оказался в центре революционной борьбы на юге Кыргызстана.
Годы гражданской войны пришли сюда с бандами басмачей. Советская власть прочно укрепилась лишь в крупных населенных пунктах и вдоль железных дорог. А за бандами стояла мощь Англии. Через границу на помощь басмачам переправлялись британские военные инструкторы и диверсанты, шли обозы с оружием. Бандиты нападали на аилы, хозяйничали на дорогах, жгли хлопкоочистительные заводы. Дехкан облагали данью - в общем, процветал рэкет по-алайски. Разоренное население голодало и училось ненавидеть.
Новая власть отобрала у Кадырбека имения, но авторитет - не смогла. Южане выбрали внука алайской царицы главой волостного Совета. Основным направлением работы Камчибекова стала организация милиции. 3
Потомок властителей вступил в компартию. И как коммунист взялся укреплять власть Советов весьма рьяно. Вскоре милицейский отряд Камчибекова успешно громил басмачей в горах.
"Красному беку" активно помогали местные жители. Дехкане и горцы выходили против вооруженных бандитов с палками и камнями. Басмачей такая сплоченность пугала. Поддержка действий отряда Камчибекова южанами стала настолько массовой, что главари грабителей в конце концов просто отказывались вступать с внуком Датки в бой, боясь морального разложения в собственных шайках.
Предводители банд, из-за массового дезертирства подчинённых сдавались на милость советских властей. Гибель басмачества ныне неразрывно связана с именем потомка великой властительницы Юга.
Впрочем, ни членство в КПСС, ни подвиги на милицейском, посту не смогли смыть с Камчибекова "пятно" благородного происхождения. Дом Кадырбека сотрясали частые обыски. Его постоянно подозревали в пособничестве врагам социалистического строя. Сажали, выпускали, сажали снова. Он был чист; но поверить в это чекисты оказались неспособны. Близилась массовая чистка советского народа в лагерях...
Официальная история стыдливо умалчивает о том, как и где погиб внук великой царицы. Все, впрочем, довольно красноречиво объясняет дата смерти Камчибекова - 1937 год.
В те годы Ош был самым большим городом на территории Кыргызстана. Не случайно именно здесь, где и рабочих было сосредоточено больше всего, в 1907 году завершились выступления участников Первой российской революции на кыргызстанской территории.
В 1907 году в городе у подножья Сулейман-горы была разгромлена последняя остававшаяся тогда в Кыргызстане социал-демократическая группа: она действовала при Ошской ссыльной роте. Руководителя группы с редкой фамилией особо арестовали, ссыльную роту расформировали, а командира роты разжаловали.
Верховный сюзерен, бухарский эмир, утвердил ее даткой (нечто вроде генерал-губернатора) труднодоступного Алая. В новой истории кыргызстанских земель другие женщины такого титула никогда не имели. После завоевания Алая Россией генерал Скобелев подтвердил титул Курманджан. А российские газеты и журналы конца XIX века переводили ее титул просто: царица. О Курманжан-датке писали ташкентские "Туркестанские ведомости" и санкт-петербургский "Исторический вестник", верненские "Семиреченские областные ведомости" и ташкентские 'Известия Туркестанского отделения императорского Русского географического общества", многие другие газеты и журналы.
Монарх женского пола пользовался большой популярностью не только в прессе. Есть сведения, что самый знаменитый манап севера Кыргызстана Шабдан Джантаев сватался к овдовевшей царице. В результате предполагавшегося династического брака впервые могли объединиться юг и север Кыргызстана4.
Сам же Алымбек-датка, кстати, только благодаря природному уму и незаурядному дару предвидения Курманджан, избег печальной участи, когда в 1845 году, во время стихийного, совершенно не подготовленного мятежа алайских кыргызов против Кокандского ханства, ввязался в целый ряд военных авантюр. Хотя для многих мятежников, которым на прозорливых жен повезло гораздо меньше, это закончилось плачевно: пленников увезли с собой отряды кокандского тысячника-минбашы Мусурманкула.
Но полтора десятилетия спустя беда все же настигла Алымбека. По одним сведениям, в 1861 году он был убит в боевой стычке. По другим - в 1863 году был отравлен. Так или иначе, пятидесятилетняя Курманжан овдовела.
С этой поры она стала безраздельной владычицей края, являя собой и редчайший образец царицы-военачальницы. И когда после присоединения к Российской империи северных кыргызов настал черед Юга, оказалось, что овдовевшая байбиче умеет управляться не только с шумовкой в казане. И хотя владычица Курманджан не водила в каждую атаку своих джигитов лично, с боевым клинком она была знакома не понаслышке. Но больше всего боевым отрядам, возглавляемым ее же многочисленными сыновьями, пригодился ее талант стратега и полководца.
И нужно было быть либо безрассудным героем, чтобы бесконечно долго и открыто противостоять натиску могущественной державы, либо безропотно покориться без малейшего намека на сопротивление. Царственная горянка не сделала ни того ни другого. Окончательно убедившись в бессмысленности дальнейшего противодействия, а главное - сделав в военном отношении все от нее зависящее, властительница Алая выразила безусловную лояльность российскому самодержцу. Но в то же время датка дала понять, что не собирается отречься от собственной власти...
В начале 19-го века Туркестан переживал далеко не лучший период своего существования. Перманентная борьба за титул кокандского хана, столкновения с войсками российской империи, кровавая межродовая борьба тяжким бременем ложились на плечи кочевого и оседлого населения
Тяжело приходилось Южной и Северной Киргизии. Нужно было отражать набеги соседних кочевых племен, платить огромную дань кокандскому хану.
Попытки объединить крупные племена были. И наполовину они удались знаменитому. Алымбеку-датке, мужу Курманжан хороший воин и неплохой стратег, он сумел сплотить вокруг себя Южную Киргизию и заставил считаться с собой правителей из Коканда.
Пытался Алымбек договориться и с севером. Мечтал о едином кыргызском ханстве. Но, увы. Переговоры ни к чему не привели. Известные манапы Байтик, сыновья Джантая, Ормон-хан, соперничая между собой, делили несуществующий еще трон. Судьба распорядилась так, что в спор грозных мужей вмешалась женщина. И она заставила прислушиваться к своему мнению многих. 5
Чуть позже началась колонизация Южной Киргизии Россией. Появились первые русские отряды. Кокандские правители, не желая терять большую часть богатой Ферганской долины, выступили против. Так, в 1860 году Мадали-хан отправил свои войска против отряда Калпаковского. Бой произошел в местности Узунагач.
ДЗняв доводам своей жены, Алымбек увел свой отряд с поля боя, хотя и не был сторонником России. В следующем году кокандский хан опять стал собираться идти войной против русских войск. И вновь кыргызы отказались. Предводителя ослушников, Алым-бека, приказали арестовать, но тот успел бежать в горы Памиро-Алая."
В 1861 году во время очередного дворцового переворота в Коканде Алымбека убили. Пятидесятилетняя Курманжан осталась вдовою. Опасаясь возмущения кара-кыргызов, власти утаили от нее факт насильственной смерти Алымбека. Об этом горестном событии она узнала лишь некоторое время спустя. Освободился трон датки. Начались волнения. На место правителя претендовало несколько человек: старший брат Алымбека Осмон-хан, старший сын Курманжан Абдулабек и пасынок ее Джаркын-6aй. Спор должен был решиться на поле брани.
Увидев, что низы не хотят ни того, ни другого претендента, и горой стоят за Курманжан. Абдулабек после смерти Джаркын-бая согласился на пост хакима (наместника) в Оше, а Осмон-хан признал и согласился, чтобы трон заняла Курманжан. Так, 12 лет назад состоялись по существу первые всенародные выборы правителя.
Курманжан, стоявшая во главе Южной Киргизии де-факто, заняла трон де-юре. Оставалось получить подтверждение титула датки в Бухаре и Коканде.
Худояр-хан, правивший в то время в Коканде, хорошо понимал, что лучше действовать пряником, кнутом же усмирять вновь Южную Киргизию, было бы накладно. Единственной фигурой, которая могла удержать в подчинении южные племена кыргызов, была Курманжан.
Прибывший на помощь Худояр-хану в Ош с войском бухарский эмир Саму-Музаффар-Эддин тоже верно оценил ситуацию. Вопреки мусульманским обычаям, он присвоил женщине почетное звание Датки, снабдив, ее надлежащим ярлыком и одарив подарками. Затем Худояр-хан подтвердил право Курманжан править Южной Киргизией.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
