Просмтор этого файла доступен только зарегистрированным пользователям. Но у нас супер быстрая регистрация: достаточно только электронной почты!

Текст из файла (страница 2)

Решения сельского схода должны были выполняться сельским старостой, который имел определённые административно-полицейские права. Сельский староста «по делам полицейского ведомства» подчинялся как волостному начальству, так и чинам полиции. В его обязанность входило «принмать необходимые меры для охранения благочиния, порядка и безопасности лиц и имуществ от преступных действий». Он же ведал предварительным дознанием и задержанием виновных до прибытия полиции или судебного следователя. Староста, следовательно, являлся фактически представителем полицейской власти, и его функции в основном сводились к охране «надлежащего порядка» и обеспечению исправной уплаты различного рода недоимок и повинностей.

В сельских обществах временнообязанных крестьян староста следил за тем, чтобы крестьяне выполняли барщину, исправно платили оброк и вообще должны были «немедленно исполнять законные требования помещика…» ³⁵. Сельский староста наделялся и административными функциями6 он имел право наказывать за маловажные проступки, подвергая виновных аресту или общественным работам до двух дней, либо облагать штрафом до одного рубля.

В советской историографии неоднократно отмечалась зависимость сельских обществ от местных помещиков и администрации. Волостное общественное управление ещё более жёстко было вписано в государственный аппарат империи³⁶.

Организации волостного управления посвящена третья глава «Положений». Волостное управление состоялоиз волостного схода, волостного старшины с волостным правлением и волостного крестьянского суда. Волостной сход состоял из выборных сельских и волостных должностных лиц и представителей от каждых десяти дворов крестьян, избиравшихся на сельских сходах. Волостной сход избирал волостных должностных лиц и судей, а также разрешал различные хозяйственные и финансовые вопросы, касавшиеся всей волости. Фактически хозяином волости являлся волостной старшина, отвечавший «за сохраненияе общего порядка, спокойствия и благочиния в волости», - сказано в 81-й статье.

П. А. Зайончковский отмечает, что функции старшины «носили почти исключительно административно-полицейский характер» ³⁷. Ему подчинялись все сельские старосты, которые обязаны были беспрекословно выполнять его указания. Волостной старшина должен был «охранять благочиние в общественных местах и безопасность лиц и имущества от преступных действий, а также принимать первоначальные меры для восстановления нарушенной тишины, порядка и безопасности, впредь до распоряжения земской полиции». Волостной старшина наделялся теми же правами, что и сельские старосты.

Волостное правление состояло из волостного старшины, сельских старост и других выборных должностных лиц. Значение волостного управления, - отмечает Зайончковский, - было невелико³⁸. Собственно его компетенции принадлежали дела о расходовании волостных сумм, о продаже частного крестьянского имущества за недоимки, о найме и увольнении тех должностных лиц сельской волостной администрации, которые служили не по выборам. Все остальные вопросы решались единолично волостным старшиной.

Волостная организация учреждалась как сословная. Однако сословность не была самоцелью, «перспектива волостной организции виделась в переходе к всессловности» ³⁹. Сословная организация в определённой степени ограждала крестьян от прямого вмешательства помещиков, к чему стремились многие Губернские комитеты.

3. Крестьянское самоуправление и институт мировых посредников.

Упраздняя вотчиную власть помещика и вводя регламентацию отношений помещиков и крестьян, правительство встало перед вопросом, на кого возложить обязанности введения и дальнейшего регулирования этих новых отношений. В ходе обсуждения решено было создать систему местных учреждений, главной частью которых являлся бы институт, состоявший из представителей помещиков, которые в итоге стали именоваться мировыми посредниками⁴⁰.

По Положению выбор посредников был предоставлен помещикам и губернатору. В обязанности посредников входили проверка и введение в действие уставных грамот, свидетельствование актов, оформляющих заключаемые между помещиками и временнообязанными крестьянами сделки, рассмотрение в качестве первой инстанции возникающих на основе обязательственных отношений недоразумений, споров и жалоб, дела о порубках и потравах, надзор над должностными лицами общественного крестьянского самоуправления⁴¹. На посредников ложились все обязанности по обеспечению исправного отбывания крестьянами повинностей в пользу помещиков до и после введения уставных грамот, все дела по оформлению выкупных сделок и взысканию с крестьян выкупных платежей. Это были важнйшие вопросы, касавшиеся финансовых интересов помещиков и государства.

П. А. Зайончковский в своих работах последовательно проводит мысль о том, что институт мировых посредников, его чрезвычайно широкие полномочия «говорит об отсутствии какого бы то ни было крестьянского самоуправления и о полной зависимости «выборных» крестьянских учреждений от местного дворянства⁴². В пользу этой точки зрения он приводит следующие факты: мировые посредники утверждали избрание волостных старшин и других представителей сельской выборной администрации. Они имели право отрешать от должности сельских старост и временно отстранять волостных старшин. По требованию мирового посредника должен был созываться сельский сход, без его санкции не мог быть созван волостной сход. посредники частично наследовали вотчинную власть помещика, получая право наложения штрафа, заключения под арест и наказания розгой. «Таким образом, реализация «Положений 17 февраля» передавалась целиком в руки дворянства. Крестьянское общественное управление, создавшееся по «Общему положению», носило явно выраженный полицейско-фискальный характер, находясь в полной зависимости как от мирового посредника, так и от местной уездной администрации. Крестьяне в правовом отношении продолжали оставаться в зависимости от власти дворянства, осуществлявшейся в лице мирового посредника» ⁴³. С данной оценкой деятельности мировых посредников и крестьянского «самоуправления» можно согласиться. Однако нельзя забывать, что на первом этапе (1861-1863 гг.) перед мировыми посредниками стояли объективные задачи юридического оформления новых отношений помещиков и крестьян в виде уставных грамот. Второй период их службы, 1864-1874 гг., главными задачами имел развёртывание выкупных операций и наблюдение за исправным выполнением крестьянами условий уставных грамот и выкупных сделок, т. е. имел, преимущественно, охранительный характер⁴⁴.

Либеральная общественность на первых порах с восторгом отнеслась к созданию нового института. Однако вскоре стало ясно, что он превращает крестьянское самоуправление в фикцию. Даже А. А. Корнилов, с восторгом принимавший либеральные реформы 60-х годов, характеризуя результаты деятельности мировых посредников, писал: «В конце концов, выбранные сельским самоуправлением, оказались в положении низших агентов уездной полиции; будучи избранниками сельских обществ и волостей, ответственность они несли не перед своими избирателями, а перед «начальством», в распоряжении которого находились. Это обстоятельство подрывало принцип самоуправления в корне, и при таких условиях, конечно, невозможно было признать эти крестьянские волости и общества действительно самоуправляющимися единицами» ⁴⁵.

Глава III. Крестьянское самоуправление и земское самоуправление. Проблема соотношения.

А. Васильчиков, современник крестьянской реформы, писал: «местное самоуправление в известных размерах допускается во всех государственных организациях, и при самых централизованных формах правления местным жителям предоставляется всё-таки весьма обширный и многосложный круг действий, преимущественно по тем предметам ведомства, которые могли бы обременить центральную администрацию чрезмерными расходами и заботами управления» ⁴⁶. В крепостной России ни о каком местном самоуправлении не могло быть речи, так как все вопросы (социальные, правовые, общекультурные) находились в ведении помещика. «Центральная власть спокойно полагалась на его полицмейстерство, на котором держался весь полицейский строй дореформенной России» ⁴⁷. После отмены крепостного права явилось пустое место. Его можно было заполнить или проведением сверху донизу бюрократического начала, что было, конечно, совершенно немыслимо просто уже потому, что у бюрократии не хватило бы на это наличных сил, или введением самоуправления на местах. И поэтому, естественно, совокупность всех создавшихся с отменой крепостного права условий необходимо требовала проведения в том или ином виде системы местного самоуправления⁴⁸.

Однако члены Редакционных комиссий боялись связать крестьянские общины и волости с будущим земским самоуправлением, которое уже тогда предполагалось учредить в уездах после отмены крепостного права. С этим связано и то, что органы волостного управления были организованы по сословному принципу⁴⁹. как пишет А. А. Корнилов, «опасаясь помещичьей ферулы над крестьянами, редакционные комиссии не хотели сделать волость единицей всесословной и вместе с тем независимой от уездных административных властей» ⁵⁰. Правительство пошло по пути бюрократизации местного самоуправления, что, по сути, означало его ликвидацию.

Политика правительства в отношении сельского и волостного самоуправления является лучшим свидетельством того, что оно усматривало непосредственную взаимосвязь между крестьянским самоуправлением и земскими законосовещательными органами. Сама логика социально-политического развития ставила на повестку дня вопрос о создании всесословного представительного учреждения. А. А. Корнилов писал: «раз крепостное право было отменено, явилась возможность говорить о самоуправлении всесословном» ⁵¹. В заключении хотелось бы привести очень интересное рассуждение А. Васильчикова о соотношении народного представительства и местного самоуправления.

«Справедливо и верно, - пишет он, - что самоуправление при постепенном и благоразумном развитии ведёт неминуемо к народному представительству; и как ручьи, следу естественному склону, сливаются в реки и моря, так отдельные местные учреждения, следуя естественному ходу событий, стекаются в общие представительные собрания» ⁵². Закономерно, что народы, пользующиеся самостоятельными правами во внутреннем управлении, очень легко достигают и политических прав; «сила вещей и ход событий, указывая всем и каждому на необходимость соглашения, приводят их к желаемой цели – к той форме правления, которая соглашает отдельные местные потребности с пользами всего государства, т. е. к народному представительству» ⁵³.

Однако из всего этого отнюдь не следует, что местное самоуправление не может успешно функционировать там, где всесословное представительное учреждение отсутствует. Народное представительство ни в коей мере не заменяет местное самоуправление⁵⁴. Развитая система местного самоуправления выступает в качестве необходимого условия народного представительства. Народное представительство вообще не может функционировать без помощи местных учреждений. Мы можем сказать, что правительство верно уловило тенденцию эволюции местного самоуправления. Отвергнув институт народного представительства, оно отвергло и крестьянское самоуправление.

Заключение

Проблема формирования органов местного самоуправления могла возникнуть лишь после отмены крепостного права. И она возникла. Редакционными комиссиями был разработан проект формирования сельских и волостных органов «общественного» управления. Их учреждение было обусловлено объективными задачами, стоящими перед правительством. Устроители реформы установили необходимость введения нового института мировых посредников, который был призван регламентировать отношения между крестьянами, вышедшими из крепостной зависимости и помещиками. Основное противоречие заключалось в том, что посредниками между крестьянами и помещиками стали сами помещики… К тому же в руки мировых посредников фактически переходила значительная часть полномочий, которыми прежде обладали помещики. Всё это не могло не разрушать самих основ сельского самоуправления.

Причина этого нам видится в нежелании самодержавия поступиться своей «монополией» на законодательную власть. Правительство увидело серьёзную угрозу в попытках сформировать крестьянское самоуправление на основе принципа всесословности и стремилось всеми силами не допустить крестьянской общины и волости с земским самоуправлением. Именно это заставило власть подчинить крестьянские общества бюрократическому произволу, а выборных лиц превратить в чиновником, подведомственных уездной администрации.

Список источников и литературы

Источники

1. Астырев Н. М. о деятельности сельских должностных лиц // Фёдоров В. А. Падение крепостного права в России. Документы и материалы. Вып. III. Реализация «Положений 19 февраля 1961 года». М., 1968.

2. Витте С. Ю. Воспоминания. Т. 2. М., 1960.

3. Документы по истории крестьянской общины. 1861-1880. М., 1988.

4. «Положение 19 февраля 1961 года» // Фёдоров В. А. Падение крепостного права в России. Документы и материалы. Вып. II. «Положение 19 февраля 1961 года» и русское общество. Л., 1967.

5. Семёнов-Тянь-Шанский П. П. Эпоха освобождения крестьян в России (1857-1861) в воспоминаниях бывшего члена-эксперта и заведующего делами Редакционных комиссий, т. III. Пгр., 1915.

Литература

1. Васильчиков А. О самоуправлении: сравнительный обзор русских и иностранных земских и общественных учреждений. СПб., 1872.

2. Дружинин Н. М. Русская деревня на переломе. 1861-1880 гг. М.

3. Зайончковский П. А. Отмена крепостного права в России. М., 1968.

4. Зайончковский П. А. Проведение в жизнь крестьянской реформы 1861 г. М., 1958.

5. Захарова Л. Т. Самодержавие и отмена крепостного права в России. 1856-1861. М., 1984.

6. Корнилов А. А. Курс истории России XIX века. М., 1993.

7. Литвак Б. Г. Переворот 1861 года в России: почему не реализовалась реформаторская альтернатива. М., 1991.

8. Литвак Б. Г. Русская деревня в реформе 1861 года. М., 1972.

9. Тарасюк Д. А. Поземельная собственность пореформенной России. Источниковедческое исследование по переписи 1877-1878. М., 1981.

10. Шахназаров И. Д. Крестьянская реформа 1861 года и крестьянство после освобождения. Л., 1934.

11. Чернуха В. Г. Крестьянский вопрос в правительственной политике России (60-70 годы XIX в.). Л., 1972.

1 См. работу Зайончковского (Зайончковский П. А. Отмена крепостного права в России. М., 1968).

2 Как было принято считать в советской историографии.

3 Корнилов А. А. Курс истории России XIX века. М., 1993. С. 224.

4 См.: Шахназаров И. Д. Крестьянская реформа 1861 года и крестьянство после освобождения. Л., 1934; Зайончковский П. А. Отмена крепостного права в России. М., 1968; Дружинин Н. М. Русская деревня на переломе. 1861-1880 гг. М., 1978; Литвак Б. Г. Русская деревня в реформе 1861 года. М., 1972. Одна из последних работ, в которой с позиции марксистской исторической науки рассматривались основные аспекты отмены крепостного права, - исследование Б. Г. Литвака (Переворот 1861 года в России: почему не реализовалась реформаторская альтернатива. М., 1991). Правительственная политика конца 50 – 60 – х годов рассматривается в работах Л. Т. Захаровой (Самодержавие и отмена крепостного права в России. 1856-1861. М., 1984) и В. Г. Чернухи (Крестьянский вопрос в правительственной политики России. Л., 1972).

Характеристики

Список файлов курсовой работы