57868 (610642), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Замысел противников Молотова, казалось, удался. "Тройка" пригласила к себе Молотова, не знавшего о содержании нового послания вождя и зачитала ему письмо. "Преемник" растерялся и испугался. Более того, с него слагались полномочия заместителя Сталина и он лишался его политического доверия, что в прежние годы было предвестием ареста и гибели. В срочной телеграмме на Юг, отправленной 7 декабря, Молотов обращается к Сталину на "ты" и кается: "Сознаю, что мною допущены серьезные политические ошибки... Твоя шифровка проникнута глубоким недоверием ко мне, как большевику и человеку, что принимаю, как самое серьезное партийное предостережение для всей моей дальнейшей работы, где бы я ни работал. Постараюсь делом заслужить твое доверие, в котором каждый честный большевик видит не просто личное доверие, а доверие партии, которое мне дороже моей жизни".
Одновременно свою позицию высказали и члены "тройки": "Вашу информацию получили. Вызвали Молотова к себе, прочли ему телеграмму полностью. Молотов, после некоторого раздумья, сказал, что он допустил кучу ошибок, но считает несправедливым недоверие к нему, прослезился. Мы со своей стороны сказали Молотову об его ошибках... Может быть, нами не все... доделано, но не может быть и речи о замазывании вопроса с нашей стороны".
Данный эпизод хорошо запомнился Сталину. Через некоторое время (апрель 1947 г) в беседе с деятелем республиканской партии США Г. Стассеном он счел нужным упомянуть об этом публично".
Следствием этого случая, так взволновавшего Сталина, стало принятие специального постановления политбюро ЦК ВКП (б)"О цензорском контроле над информацией, направляемой из СССР иностранными корреспондентами". Им предусматривалось изъятие из ведения отдела печати наркомата иностранных дел контроля за иностранными корпунктами и возложение его на уполномоченного Совнаркома СССР по охране военных и государственных тайн, в помощь которому откомандировывались три сотрудника НКГБ, свободно владеющих иностранными языками. В инструкции о цензорском контроле, прилагаемой к постановлению политбюро, особо подчеркивалась обязательность изъятия тех мест в сообщениях, где содержались сведения военного или экономического характера, составляющие государственную тайну, а также выпады против Советского Союза, измышления в адрес руководителей страны, извращающие советскую политику и жизнь СССР. Причем цензоры были не обязаны оповещать корреспондентов об изъятии тех или иных мест в их сообщениях. Лишь в случае наложения "вето" на передачу всего текста, журналисты получали соответствующее уведомление
Очевидно, что данный эпизод оказал сильное влияние на Сталина и выводы из создавшейся ситуации он сделал с дальним прицелом. Они касались не только Молотова (который, действительно, был подавлен), на что рассчитывали Маленков и Берия И без того мнительный Сталин лишил своего доверия, наряду с ним, и всю "четверку", которой с этого времени стал доверять все меньше и меньше.
Как все это отразилось на обстановке в Политбюро?
Через неделю после этой переписки Сталин возвратился в Москву, а 29 декабря созвал заседание Политбюро. После краткого сообщения Маленкова о кандидатах в депутаты Верховного Совета СССР был рассмотрен целый ряд организационных и кадровых вопросов. Прежде всего, стремясь ослабить роль Молотова во внешнеполитических делах, Сталин предлагает "создать при Политбюро группу руководящих работников примерно 60 человек из состава руководящих работников областей и центральных учреждений для подготовки их в качестве крупных политработников в области внешних сношений". По существу, эти новые выдвиженцы смогли бы уже через некоторое время занять те места, на которых находились кадры, подобранные Молотовым. Однако не эта часть решения по внешней политике была главной. Основным, как показывает протокол, был пункт о расширении "пятерки" - теперь в ее состав вводился также А. Жданов, в срочном порядке отозванный из Союзного Контрольного Совета по Финляндии, который он возглавлял в Хельсинки с сентября 1944 года.
Значимыми были и другие решения. Члены Политбюро поддержали предложение Сталина "удовлетворить просьбу тов. Берии об освобождении его от обязанностей Наркома внутренних дел СССР ввиду перегруженности его другой центральной работой" (последняя часть фразы дописана Сталиным в машинописный текст постановления Политбюро) и назначении на этот пост С.Н. Круглова. В апреле 1946 года был изменен состав коллегии МВД. Заместителями министра были назначены В С. Рясной (первый зам., работавший до этого министром МВД Украины),
В. Чернышов, А. Наполлонев, И.А. Серов, А.П. Завенягин, Б.П. Обручников и С.С. Мамулов. Из всего этого состава близким Берии человеком был лишь Мамулов - бывший начальник его Секретариата, В мае 1946 г. Берия был назначен председателем комиссии по передаче дел от смещенного Меркулова - новому министру МГБ Абакумову. Итогом этой работы стало принятое опросом членов ЦК 23 августа 1946 г решение Пленума "О г. Меркулове". В нем отмечалось, что "из акта приемки и сдачи дел Министерства Госбезопасности устанавливается, что чекистская работа в Министерстве велась неудовлетворительно, что бывший министр Госбезопасности т. Меркулов скрывал от Цека факты о крупнейших недочетах в работе Министерства и о том, что в ряде иностранных государств разведывательная работа Министерства оказалась проваленной". В связи с этим Меркулов был переведен из членов в кандидаты в члены ЦК. Эти недостатки были отмечены не Берией, а входившими в состав возглавляемой им комиссии А.А. Кузнецовым и самим Абакумовым. Ответственность за эти недостатки мог в любое время понести Берия, курировавший в Политбюро эти вопросы.
Вслед за Берией происходит нагнетание обстановки вокруг Маленкова. Его отставка с должности секретаря ЦК готовилась тщательно. Для этой цели было использовано т.н. "дело авиаторов", касающееся выпуска предприятиями наркомата авиационной промышленности СССР самолетов со значительными дефектами. Архивные документы позволяют проследить ход развития события. Буквально с первых дней 1946 года начинается давление на наркома авиапромышленности А. Шахурина, тесно связанного с Маленковым, отвечавшим в ГКО за производство этого вида вооружений. В начале января на секретариате ЦК был поднят вопрос о личной нескромности наркома, имевшего в своем личном пользовании 8 легковых автомашин. Шахурин обвинялся в серьезном злоупотреблении служебным положением в личных целях. Ему был объявлен выговор с занесением в учетную партийную карточку, а машины передавались в резервный фонд Совнаркома. Через 10 дней атаку на наркомат авиапрома продолжило уже политбюро ЦК. Причем обвинения трансформировались из бытовой в профессиональную сферу. От своих должностей были освобождены пятеро заместителей Шахурина, отвечающих за различные циклы авиационного производства. Для дальнейшего изучения этих вопросов создавалась специальная комиссия. Спустя полтора месяца, 4 марта 1946 года, политбюро вновь вернулось к данной теме. Теперь серьезные претензии были предъявлены к ответственным работникам более высокого ранга. Своих постов лишились руководители отдела ЦК ВКП (б), курировавшие авиацию, Будников и Григорьян, которые, по мнению политбюро, внесли ответственность за неустройства в наркомате авиации"'.
Нетрудно догадаться, что логика заданного сценария неизбежно вела к Маленкову. Однако внешне это еще никак не проявлялось. Высокий статус Маленкова был подтвержден мартовским (1946 г) пленумом ЦК ВКП (б), где он в качестве секретаря Центрального Комитета вошел во все руководящие органы, сформированные пленумом: политбюро, оргбюро, секретариат. Именно ему, как главному куратору авиапромышленности, получившему за это звание Герой социалистического труда, поручалось разобраться с создавшейся ситуацией. 25 апреля 1946 года Маленков выступил на собрании актива работников авиапрома, где признал доказанными факты сдачи дефектной техники. Он охарактеризовал свое присутствие здесь как предупреждение всем собравшимся, предложив "вытравливать каленым железом практику надувательства". В заключении Маленков подчеркнул: "Знайте, что не все вопросы решаются на совещаниях. Не всегда мы будем собираться так, как сейчас, и таким образом решать вопросы... Правительство предупреждает, что дальше терпеть такое положение нельзя". В каком-то смысле эти слова оказались для Маленкова пророческими. Вскоре после совещания опросом членов ЦК ВКП (б) от 4-6 мая 1946 г. он был лишен поста секретаря ЦК и выведен из состава секретариата Центрального Комитета партии. Мотивировка его отставки сводилась к следующему: "установлено, что т. Маленков, как шеф над авиационной промышленностью - над военно-воздушными силами, морально отвечает за те безобразия, которые вскрыты в работе этих ведомств (выпуск и приемка недоброкачественных самолетов), что он, зная об этих безобразиях, не сигнализировал о них в ЦК ВКП (б)".
11 мая 1946 г. Шахурин был осужден решением Военной Коллегии Верховного Суда СССР, а 18 мая лишен воинского звания и всех правительственных наград (включая звание Героя Социалистического Труда) *. Вслед за этим Маленков был направлен в ссылку в Среднюю Азию. Правда, журнал посетителей кабинета Сталина не дает возможности увидеть, когда именно это произошло и выезжал ли в действительности Маленков за пределы Москвы, так как в числе других членов руководства он продолжал регулярно посещать Сталина и участвовать в выработке внешней и внутренней политики. Однако протоколы заседаний Секретариата и Оргбюро ЦК позволяют сделать вывод о том, что после 18 мая 1946 г. Маленков не участвует в работе этих органов и появляется на заседании Оргбюро лишь 17 июля 1946 года. Протоколы подписывает Жданов, сменивший его на посту фактического руководителя Секретариата и Оргбюро.
Однако отстранение Берии и Маленкова от высоких постов, которые они занимали еще с довоенных времен, еще нельзя однозначно квалифицировать как опалу. Ведь Берия продолжал возглавлять Спецкомитет № 1 (атомная проблема), а Маленков 13 мая 1946 года постановлением СМ СССР назначался председателем Спецкомитета № 2 (производство реактивного вооружения и техники) Эти структуры обладали чрезвычайными полномочиями по мобилизации любых материальных и людских ресурсов страны и являлись своего рода "суперминистерствами" - главными "детищами" Сталина в обеспечении его масштабных планов. Поэтому перемещение ближайших сталинских соратников именно на эти важнейшие для вождя участки работы, на наш взгляд, никак не может свидетельствовать о его желании окончательно избавиться от них Скорее тут следует говорить об ограничении сферы влияния Берии - Маленкова. Понимая какую огромную власть получают председатели этих комитетов, Сталин не счел возможным по-прежнему оставлять их на ключевых постах министра НКВД и секретаря ЦК ВКП (б). Сохранение такого положения фактически означало бы безраздельное господство в его "хозяйстве" одной группировки, что было не в правилах и традициях вождя.
Ущемление позиций Берии и Маленкова воспринималось ими болезненно, с тревогой. В июне 1953 года после своего ареста Берия в письме, адресованном Маленкову, вспоминал именно эти запомнившиеся ему послевоенные события: "Почти одновременно освободили тебя из ЦК, а меня из МВД и стали работать в Совнаркоме. Своей работой, своей преданностью своему ЦК и своему Правительству мы убедили тов. Сталина, что он был не прав в отношении нас". Их тревогу вызывало не только собственное пошатнувшееся положение, но и шаги Сталина по формированию нового центра власти, предпринятые в начале 1946 года. Речь идет о группе руководителей - выходцев из крупного региона страны г. Ленинграда. Их возвышение было частью сталинского плана по созданию действенного противовеса Берии-Маленкову, Действенного в том смысле, что Сталин уже не рассматривал в качестве такого ^старую гвардию", все менее ориентировался на нее в проведении реальной политики.
В марте 1946 года был созван первый после окончания войны Пленум ЦК, где обсуждался целый ряд важных кадровых и организационных вопросов.
Прежде всего, было принято решение о переименовании наркоматов в министерства. Интересно, что в проекте повестки дня состоявшейся вслед за Пленумом сессии Верховного Совета СССР, особым пунктом был обозначен вопрос "О Премьер-Министре СССР". Однако в последний момент глава правительства стал именоваться Председателем Совета Министров. Был расширен состав Оргбюро. В него теперь входили кроме Маленкова, Кузнецов, Булганин, Михайлов, Мехлис, Патоличев, Андрианов, Александров, Шаталин, Родионов, Суслов. Вскоре заседания стал вести Жданов. Все эти меры лишали Маленкова прежнего влияния в аппарате Центрального Комитета.
13 апреля 1946 г. Политбюро утвердило распределение обязанностей между новым составом секретарей ЦК. Маленков отвечал теперь за вопросы руководства работой ЦК компартий союзных республик. Правда, пока еще он председательствовал на Оргбюро. На Жданова возлагалось руководство Управлением пропаганды ЦК и работой партийных и советских организаций в области пропаганды и агитации, а также руководство отделом внешней политики ЦК (что было явным контролем за Молотовым), Кузнецов становился руководителем Управления кадров, а также председательствующим на заседаниях Секретариата ЦК. Он отвечал также за работу обкомов партии областей, входящих в состав РСФСР. Лишь обязанности Попова ограничивались участием в работе Секретариата и Оргбюро ЦК.
Сфера деятельности Жданова заметно расширялась. Он стал практически незаменимым помощником для Сталина. В отличие от других членов "шестерки", он занимался не каким-то узким участком работы, а в течение 1946 г. стал практически первым заместителем Сталина в высшем руководстве. Сталин подчеркивал растущую с каждым днем роль Жданова.25 февраля 1946 г. новый фаворит был награжден орденом Ленина. Наряду со Сталиным он стал подписывать совместные постановления ЦК и Совета Министров. Круг его обязанностей, охватывая внешнеполитические вопросы, идеологию, организационно-партийную работу, кадры и т.п. С ним согласовывались практически все решения, принимавшиеся Политбюро, Секретариатом и Оргбюро ЦК. В таком объеме полномочия имел лишь сам Сталин, Жданов возглавил все мыслимые и немыслимые комиссии и комитеты, в которых были серьезно потеснены позиции сторонников Маленкова. Как отмечал позже Молотов, "Сталин Жданова больше всех ценил".
С подачи Жданова Сталин согласился на изменение функций уставных партийных органов - Секретариата и Оргбюро, Этот вопрос обсуждался на заседании Политбюро 5 мая 1946 г. В решении по нему отмечалось, что "Ортбюро является директивным органом ЦК ВКП (б) по партийной и партийно-организационной работе". Его главной задачей была объявлена проверка работы местных партийных организаций, а также выработка "руководящих указаний по вопросам партийно-организационной и партийно-воспитательной работы"". Секретариат ЦК (на тот момент возглавлявшийся Маленковым) стал играть подчиненную роль по отношению не только к Политбюро, но и к Оргбюро, где ведущие позиции Жданова уже были закреплены. В решении Политбюро отмечалось, что Секретариат является "постоянно действующим рабочим органом ЦК", а его главной задачей была названа всего лишь "подготовка вопросов, подлежащих рассмотрению Оргбюро и Оргбюро. Более того, было изменено решение Политбюро от 13 апреля 1946 г. о регулярных еженедельных заседаниях Секретариата. В новом решении говорилось, что "в соответствии с изложенным характером работы не имеет собирается по мере необходимости" (какой именно и кто ее определяет, в документе не указывалось)". Более того, отмечалось, что теперь Секретариат ЦК "не имеет своего плана работы, а руководствуется планом работы Оргбюро и решениями Политбюро". Это означало лишение Маленкова реальных рычагов управления партийным аппаратом.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
