57490 (610595), страница 2
Текст из файла (страница 2)
Отношение командного состава к революции было сложным и противоречивым. Влившиеся в его ряды офицеры военного времени во многом изменили социальный состав и мировоззрение офицерского корпуса. Незначительная часть офицеров, в прошлом связанная с народом, безоговорочно встала на сторону народа и проводила линию тех или иных революционных партий. Большинство же офицеров, заинтересованных в продолжении войны и сохранении своей власти в войсках, поддержали Временное правительство, олицетворявшее тогда в их глазах «демократов». Наконец, наиболее реакционная часть командного состава выступила против революции и проникновения ее идей в армию. Столь ярко выраженное различие в позициях рядового состава и демократически настроенных слоев офицерского корпуса, с одной стороны, и реакционных генералов и офицеров - с другой, привело к расколу армии, к созданию в ней предпосылок гражданской войны и потере боеспособности.
После Февральской революции в вооруженных силах быстро пошел процесс их демократизации. Этот процесс не подразумевал отказа от военной дисциплины и единоначалия, без которых не может нормально, тем более в условиях войны, функционировать ни одна армия в мире (хотя оба эти принципа после свержения самодержавия оказались в России на время заметно поколебленными, особенно в тыловых гарнизонах). Речь шла о том, чтобы узаконить уважительное человеческое отношение командного состава к рядовым, предоставить всем военнослужащим гражданские и политические права, признать их профессионально-политические организации в виде разного рода комитетов и Советов солдатских депутатов и их право на участие в регулировании внутренней жизни вооруженных сил. Кроме того, совершенно легальной становилась деятельность в армии и на флоте различных политических партий.
В итоге демократизация вооруженных сил, отражавшая общую тенденцию к демократизации всех сторон жизни российского общества, представляла собой сложный, порой мучительный процесс, который, естественно не мог не отражаться на уровне боеспособности войск, их дисциплине и т.д. В этом процессе были свои издержки, «перекосы», забегания вперед. Но иной путь перехода от старой, полуфеодальной по своей структуре и механизму управления к новой, буржуазно-демократической армии был практически невозможен.
В результате свержения царизма Россия из страны с самодержавно-полицейским режимом превратилась в самую свободную страну из всех воюющих государств. Вопрос о демократизации армии стал важнейшей частью острейшей социально-политической борьбы, которая шла внутри страны и ее вооруженных сил. При этом впервые в истории армии эта борьба развернулась открыто и гласно, буквально опрокинув складывавшиеся веками представления о железной воинской дисциплине, основанной на гражданском и политическом бесправии солдат. Нижние чины, наконец, получили возможность во внеслужебное время участвовать в разного рода политических мероприятиях, запрещалось грубое обхождение с солдатами и обращение к ним на «ты». Самым ярким проявлением демократизации армии было создание снизу самими солдатами и матросами своих комитетов и Советов и завоевание права открыто проводить митинги, собрания и демонстрации.
Особенно сильное воздействие на демократизацию армии оказал приказ № 1 Петросовета. Этот документ вышел далеко за пределы столичного гарнизона и получил широкое распространение в русской армии и на флоте. В приказе № 1 была намечена широкая программа демократизации бывшей царской армии. Он предписывал войскам столичного гарнизона: немедленно избирать в ротах, батальонах и полках солдатские комитеты, подчиняться в своих политических выступлениях Петросовету и избранным комитетам, установить контроль над оружием, которое должно было впредь находиться в распоряжении комитетов; предоставить солдатам гражданские права; отменить вне службы вставание во фронт и обязательное отдание чести, а также титулование офицеров; запретить грубое обращение к солдатам со стороны командного состава.
Временное правительство, обеспокоенное приказом № 1 и ростом революционного движения в войсках, было вынуждено опубликовать 5 марта 1917 г. Декларацию прав солдата, а 12 марта приняло постановление об отмене смертной казни.
Приказ № 1 и Декларация прав солдата вызвали большую растерянность среди генералитета. М.Д. Бонч-Бруевич вспоминал, что когда генерал Н.В. Рузский сказал ему, что приказ № 1 - это начало конца старой армии, он поспешил ознакомиться с документом, так сильно расстроившим главнокомандующего армиями Северного флота и сделав это, «впал в такую же прострацию». Командующий 5-й армией генерал А.М. Драгомиров просил Н.В.Рузского, «чтобы до конца войны не вводилось изменений в те внутренние распорядки армии, к которым она привыкла и в которых воспитывалась в течение многих лет». А начальник 44-й пехотной дивизии генерал Я.К. Цихович прямо заявил, что Временное правительство «могло бы привлечь сердца войск на свою сторону, не трогая нашего уклада».
Но командные верхи армии уже не в силах были воспрепятствовать ее демократизации. И чтобы сбить накал революционного возбуждения и удержаться на занимаемых постах генералитет был вынужден пойти на реформы. Верховный главнокомандующий генерал М.В. Алексеев приказом № 51 от 30 марта 1917 г. объявил «Временное положение об организации чинов действующей армии и флота». На комитеты возлагались следующие задачи: «1) Усиление боевой мощи армии и флота, дабы довести войну до победного конца и тем способствовать народившейся свободе. 2) Выработка новых форм жизни воина-гражданина свободной России. 3) Содействовать просвещению среди армии и флота». Это положение устраняло самое главное завоевание солдат и матросов в февральской революции - подчинение воинских частей в своих политических выступлениях Петросовету и своим комитетам. Оно превращало солдатские организации в смешанные по составу солдатско-офицерские комитеты, постановления которых утверждались соответствующими начальниками и лишь после этого приобретали законную силу. Так, Ставка проводила «демократизацию» сверху, чтобы затормозить ее осуществление солдатами снизу.
Временное правительство стремилось использовать начавшуюся демократизацию армии и флота для продолжения войны и утверждения своей власти в войсках. Военное ведомство 16 апреля и 8 мая издало приказы № 213 и 271, регламентировавшие деятельность комитетов действующей армии. Согласно этим документам оставались незыблемыми основы боевой подготовки и боевой деятельности войск при точном и беспрекословном исполнении приказаний начальников. Выборные организации должны были обеспечить каждому воину гражданские и политические права. На комитеты возлагалась задача поддерживать дисциплину и порядок, осуществлять контроль за хозяйственной деятельностью, принимать законные меры против злоупотреблений и превышения власти со стороны должностных лиц, разрешать бытовые вопросы, улаживать недоразумения между солдатами и офицерами, содействовать просвещению и развитию спорта среди солдат, вести подготовку к выборам в Учредительное собрание.
Приказы Военного ведомства Временного правительства были несколько демократичнее, чем приказы Ставки. В них предусматривалось, что начиная с полка, комитеты информируют о своих постановлениях командира, который, в случае несогласия с ними, не мог, однако приостановить решение комитета, а должен был лишь сообщить свое мнение в вышестоящий армейский комитет. Но положения Ставки и Временного правительства о комитетах совпали в главном: в солдатские комитеты внедрялись офицеры. Совпадало в этих положениях также и то, что выборы в верхушечные комитеты были не прямые, а многоступенчатые, что позволило командованию отсеивать неугодных ему кандидатов.
Демократизация армии в тыловых гарнизонах России проходила более углубленно и масштабно, так как имела непосредственную связь с нарастающим революционным движением в стране.
Для усиления своего контроля и влияния в армии Временное правительство ввело институт военных комиссаров, которые назначались в высшие звенья военной организации. Так, военный комиссар при Главковерхе имел право непосредственного сношения с Временным правительством, Военным министром и Верховным главнокомандующим. Командование обязывалось осведомлять комиссаров о ходе военных операций. Военным комиссарам при главнокомандующих фронтами предоставлялось право делать представление «о смещении, равно как и назначении членов командного состава до командующего армией включительно».
В процессе демократизации царской армии и флота имело место и смещение контрреволюционно настроенных офицеров и даже введение выборности командного состава. Несмотря на то, что Ставка, Временное правительство и лидеры Петросовета принимали экстренные меры для пресечения смещения командного состава нижними чинами, инициативу солдат и матросов в этом вопросе они сдержать не могли. Копившаяся годами ненависть солдат и матросов к наиболее грубым и жестоким офицерам прорвалась в первые же дни революции. В армии и на флоте прокатилась мощная волна арестов или отстранения от должностей старых и выборов новых командиров.
Временное правительство попыталось ограничиться отстранением от должностей лишь представителей царской фамилии. Однако, сделав подобное жертвоприношение на алтарь «демократизации» армии, Временное правительство решительно выступило против выборности командного состава. Военный министр А.И. Гучков в приказе от 7 апреля заявил, что «никакие перемены в воинском порядке и командовании не могут быть произведены иначе, как распоряжением Временного правительства или действующей по его полномочию высшей военной власти».
Демократизация старой армии являлась составной частью более широкой проблемы перестройки всего государственного аппарата страны. Но в условиях войны и революции роль вооруженных сил во всей государственной жизни России значительно возрастала. Вот почему демократизация армии стала предметом острой политической борьбы, так как она затрагивала интересы различных классовых сил и борьба вокруг нее отражала сложный и противоречивый процесс развития революции в России.
С первых же дней Февральской революции между различными партиями развернулась упорная и острая борьба по вопросу демократизации вооруженных сил.
Интересы торгово-промышленной и финансовой буржуазии и обуржуазившихся помещиков выражала партия кадетов. Она имела четкую цель - сохранение и усовершенствование буржуазного строя в России по западному образцу. Кадетская партия стремилась как можно меньше реформировать армию и укрепить свое влияние в ней. 2 марта 1917 г. ее лидер П.Н. Милюков, выступая в Таврическом дворце, призвал солдат и офицеров сохранить «единство для себя и для нас». ЦК кадетской партии 4 марта решил через прокламации и прессу опровергать Приказ № 1 Петросовета. Кредо партии «народной свободы» во внешней политике было продолжение войны до победного конца в тесном единении с союзниками. Печатный орган кадетов «Речь» отмечала: «Если когда-нибудь лозунг «все для войны» имел великий смысл, то именно теперь. Все для войны - значит все для процветания новой демократии, все для закрепления новых позиций, как внешних, так и внутренних».
Партия кадетов имела влияние на членов ряда организаций, выступавших против демократизации страны и армии - «Союза офицеров армии и флота», «Республиканского центра», «Союза георгиевских кавалеров», «Союза воинского долга» и др. Кадеты имели довольно сильные позиции среди командного состава высшего звена и вместе с ним решительно выступали против демократических перемен в армии и на флоте. Их военные организации поддерживали Ставку и генералитет в пресечении демократических устремлений солдат и матросов.
Очень метко и правильно подметил отношение партии «народной свободы» к демократизации армии один из лидеров эсеров В.М.Чернов: «Рассчитывая, незадолго до революции, на дворцовый переворот, партия кадетов связала себя со старым командным составом царского режима, не понимавшим необхоидмости радикальной демократизации армии и поэтому все более отчуждавшимся от революционизированной солдатской массы».
В силу того, что большинство армии состояло из солдат-крестьян, популярные лозунги эсеровской партии об уравнительном землепользовании находили среди них широкую поддержку. Позиция руководства эсеровской партии по отношению к существующему строю России была четко выражена в Центральном печатном органе партии «Дело народа»: «До того, пока в Западной Европе не совершилась социалистическая революция, не может быть и речи о ниспровержении капиталистического строя в России». Военная комиссия при ЦК партии социал-революционеров была создана 10 июля 1917 г. Она повела работу по объединению членов партии, находящихся в армии, с целью помощи им в подготовке солдат к Учредительному собранию. Популярные эсеровские лозунги «Земли и воли!» и «социализации земли» соответствовали интересам солдат-крестьян, что способствовало росту численности эсеровских организаций в армии и на флоте. Многие представители эсеровской партии вошли в войсковые комитеты и Советы и возглавили их. Они поддерживали военную политику Временного правительства и помогали командованию осуществлять компромисс между солдатами и офицерами.
Однако после Февральской революции в эсеровской партии все отчетливее начинает выделяться левое крыло, представлявшее интернационалистское течение, выступавшее против войны, требовавшее передачи земли крестьянам и проведения демократизации армии. Так, в листовке Петербургского межрайонного комитета РСДРП и партии социал-революционеров солдаты призывались избирать из своей среды командиров и комитеты, своих представителей в Советы рабочих и солдатских депутатов, передать всю землю крестьянам и волю народу.
Что касается меньшевиков, то они считали что Россия не готова к социалистической революции, и поэтому власть должна перейти к буржуазии. Всероссийская конференция меньшевистских и объединенных организаций в мае 1917 г. высказалась за продолжение войны, обязав революционную демократию «всемерно содействовать укреплению боеспособности армии для всесторонней защиты страны от угрожающих ей опасностей». Строительство военных организаций меньшевиков шло медленно. Лишь на I Всероссийском съезде Советов рабочих и солдатских депутатов в июне 1917 г. военные делегаты меньшевистской фракции решили создать военное бюро при Организационном комитете партии. Участники совещания высказались против глубоких перемен в армии и заявили о необходимости помочь Временному правительству победоносно завершить войну. Военное влияние меньшевиков было лишь в ряде организаций верхушечного звена вооруженных сил.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
