57352 (610565), страница 2
Текст из файла (страница 2)
«Войско Запорожское реестровое» располагалось на территории с центром в Трахтемирове (теперь село на Киевщине), выше по течению Днепра от Запорожской Сечи. Здесь реестровики имели исключительное право на землевладение. В полное распоряжение казаков передавался Трахтемировский монастырь с его госпиталем, приютом для престарелых и арсеналом.
Со временем численность реестровых казаков возрастала (в 1590 г. – 1 тыс. человек), но стабильной она не была и колебалась в зависимости от обстоятельств. Если Короне необходима была помощь во время войны, она увеличивала реестр до нескольких тысяч, а потом сокращала его.
Реестровое войско находилось в сложном положении. С одной стороны, оно должно было подчиняться коронной власти и выполнять ее приказания, с другой, не могло стоять в стороне от тех проблем, которые касались как непризнанной властями остальной части казачества, так и вообще всего населения края. Это предопределило непоследовательность поведения реестровцев в дальнейшем. Вычеркнутые из реестра казаки («выписчики») пополняли ряды недовольных, уходили в Сечь и впоследствии играли значительную роль в казацко-крестьянских восстаниях против польского гнета.
2.2 Направление вооруженных сил
Первое крупное казацко-крестьянское движение на Украине началось в 1591 г. Именно тогда мелкий украинский шляхтич, один из казацких старших Криштоф Косинский, получил от Короны землю за службу. Но не успел он ее занять, как Януш Острожский, полонизированный наследник известного рода и белоцерковский староста, присвоил эту «пустыню». Понимая бесперспективность судебного иска на могущественного вельможу, Косинский напал со своими казаками на земли Острожского и захватил Белую Церковь. Повстанцы захватили всю артиллерию и военные припасы. Эта победа послужила сигналом к развертыванию широкой антимагнатской борьбы на Киевщине и Переяславщине. Отряды повстанцев освободили Триполье, Переяслав, ряд сел и в июне 1592 г. подступили к Киеву. Повстанческое движение началось также в Волынском и Брацлавском воеводствах.
В сентябре 1592 г. украинские магнаты во главе с киевским воеводой К. Острожским потребовали от сейма и короля Речи Посполитой прислать на Украину коронное войско для подавления восстания. Однако в придворных кругах историю с Косинским считали частным делом Острожских. Король издал универсал, который обязывал шляхту Киевского, Волынского и Брацлавского воеводства собрать для этой цели «посполитое рушение» (шляхетское ополчение). В карательной экспедиции против восставших принимали участие преимущественно надворные отряды Я. Острожского и черкасского старосты Александра Вишневецкого. В начале 1593 г. в битве под Пяткой на Волыни казаки потерпели сокрушительное поражение. Однако наказали повстанцев довольно легко: реестровых казаков обязали дать клятву на верность королю, а Косинского – трижды поклониться членам рода Острожских и попросить у них прощения.
Повстанцы отошли на Запорожье, где их поддержали запорожские казаки. К. Косинский также обратился к правительству России с просьбой о принятии казаков в русское подданство. Из Москвы на Запорожье правительство направило жалованье – деньги и оружие. Черкасский староста А. Вишневецкий сообщал канцлеру Я. Замойскому, что К. Косинский присягнул «великому князю московскому со всем своим войском и отдал ему почти все приграничье более чем на 100 миль».
Собрав на Запорожье двухтысячное войско, Косинский начал новое наступление. На этот раз главным врагом для Косинского стал князь А. Вишневецкий, которому казацкий предводитель не мог простить участия в битве под Пяткой. Но в мае 1593 г. Косинский погиб во время осады Черкасс. Не получив поддержки коронного войска, А. Вишневецкий начал с К. Косинским переговоры, во время которых последний был коварно убит. Но осада Черкасс не прекращалась и до августа. Польско-шляхетская администрация подписала со старшиной договор, который подтверждал давние права и привилегии реестровых казаков.
Однако восстание продолжалось еще некоторое время, что вынудило А. Вишневецкого пойти на уступки. Участникам войны 1591–1593 гг. гарантировалась амнистия, князь не стал оспаривать право запорожцев на свободный выход на Низ и возвращение обратно. Принято считать, что восстание 1591–1593 гг. открыло эпоху вооруженной национально-освободительной борьбы украинского народа против польского владычества.
Не успели погаснуть отблески одного, как вспыхнуло новое восстание, на этот раз еще более крупное. Возглавил его Северин Наливайко, который служил до этого сотником надворной хоругви (отряда) князя В.К. Острожского.
В 1594 г. он возглавил отряд нереестровых казаков на Брацлавщине и заключил соглашение с запорожским атаманом Г. Лободой о совместной борьбе против магнатов. Вскоре повстанцы под руководством Наливайко овладели Брацлавом, Баром и Винницей. Одновременно взялись за оружие крестьяне. В 1595 г. восстание распространилось на Беларусь, куда пришли казацкие отряды. Украинские и белорусские повстанцы овладели Слуцком, Бобруйском и Могилевом, десятками местечек и сотнями сел, разгромили шляхетские войска. Запорожцы Лободы в это время захватили Канев, Черкассы и на короткий период Киев.
Когда ситуация приняла угрожающий для Короны характер, против повстанцев было брошено 3-тысячное вышколенное войско под командованием коронного гетмана С. Жолкевского. Наливайко вынужден был отступить для соединения с Лободой. Вблизи Белой Церкви отряды С. Наливайко, Г. Лободы и М. Шаулы объединились. Их силы насчитывали около 4 тыс. человек. Весной 1596 г. гетман С. Жолкевский навязал повстанцам бой под Белой Церковью. Казаки понесли большие потери и отступили в Заднепровье, надеясь найти защиту у Москвы. Они устроили свой лагерь под Лубнами и мужественно отбивали штурм коронного войска. Тем временем Лободу, который склонялся к переговорам с Короной, обвинили в тайных сношениях с противником и убили. Но вскоре его сторонники из числа зажиточных казаков выдали Наливайко полякам, а повстанцев уговорили сложить оружие. Наливайко привезли в Варшаву и после тяжелых истязаний казнили.
После поражения восстания под предводительством С. Наливайко на Украине на протяжении 30 лет не было крупных народных выступлений. Зажиточные казаки склонялись к сотрудничеству с Короной, надеясь законными средствами расширить свои права и вольности. В свою очередь Польша, вступившая в начале XVII в. в полосу активной внешнеполитической деятельности, ощущая острую необходимость в военной силе казачества, умело использовала противоречия в казацкой среде в своих интересах.
После поражения восстания под предводительством С. Наливайко на Украине на протяжении 30 лет не было крупных народных выступлений. Зажиточные казаки склонялись к сотрудничеству с Короной, надеясь законными средствами расширить свои права и вольности. В свою очередь Польша, вступившая в начале XVII в. в полосу активной внешнеполитической деятельности, ощущая острую необходимость в военной силе казачества, умело использовала противоречия в казацкой среде в своих интересах.
Ярким представителем умеренной части казачества, склонной к компромиссам, был гетман реестровых казаков Петр Конашевич-Сагайдачный, происходивший из галицкой шляхты. Не будучи еще атаманом, он появился на Запорожье, прославился во время ряда удачных походов на Крым и Турцию и занял заметное место среди казацкой старшины. С его именем часто связывают превращение казацкой ватаги в регулярное дисциплинированное войско.
Но в характере действий Сагайдачного проявлялся внутренний разлад среди казачества. Шляхтич по происхождению, он переносил и на казачество свои шляхетские понятия, хотел резко отделить реестровых казаков как привилегированное воинство от простых посполитых крестьян, пополнявших казацкие ряды. Поэтому, по словам В.О. Ключевского, на него жаловались, что «при нем поспольству было тяжело».
В 1618 г. Сагайдачный во главе 20-тысячного казацкого войска принимал участие в походе королевича Владислава на Москву. Но в 1620 г. он уже посылал посольство в ту же Москву с просьбой принять его на российскую службу. Поскольку Россия в то время жила в согласии с Крымом, а под службой казаки понимали в первую очередь войну с татарами, то казацким послам дипломатично отказали.
В 1620 г. произошло событие, которое окончательно определило союз казачества и православной церкви как факт общественно-политической и культурной жизни православной общности Речи Посполитой. Иерусалимский патриарх Феофан, имея соответствующие полномочия от константинопольского патриарха, под защитой казаков П. Сагайдачного возвел в сан нового киевского православного митрополита, а также полоцкого архиепископа и пять епископов. Митрополитом стал ректор Киевской братской школы Иов Борецкий. Известный церковный и политический деятель, педагог Иов Борецкий (Иван Матвеевич) родился в с. Бирча (теперь Львовская обл.), преподавал во Львовской братской школе, в 1604–1605 гг. был ее ректором. С 1615 г. И. Борецкий первый ректор Киевской братской школы. Его перу принадлежит полемическое антиуниатское произведение «Протестация».
Посвящение стало возможным отчасти и благодаря тому, что польское правительство, готовясь к войне с Турцией, остро нуждалось в казацком войске. Сагайдачный же вместе со всем своим воинством вступил в Киевское братство.
Со смертью Сагайдачного начались гонения на членов восстановленной православной иерархии. В конце 1624 г. представители киевского магистрата во главе с войтом Ходыкой начали закрывать в Киеве православные церкви. Тотчас появляются в Киеве два низовых полковника с казаками для «обереганья христианской веры» и расправились с ее притеснителями.
Таким образом, в Киеве стали действовать одновременно две митрополии – униатская и православная. Правда, епископы православной церкви жили полулегально в разных монастырях, преимущественно на Киевщине, то есть в «казачьем царстве», и руководили делами своих епархий издалека, секретно.
Казацко-крестьянские восстания 20–30-х гг. XVII в. потерпели неудачу вследствие неорганизованного и разрозненного характера действий повстанцев, их слабого вооружения и малочисленности. Сыграли свою роль и разногласия между отдельными группами казачества, своекорыстное поведения части старшины и ее склонность к компромиссу с Короной, стихийность крестьянских выступлений и нежелание крестьянства воевать за границами своей местности или во время сельскохозяйственных работ, а также гибкая политика польского правительства, направленная на раскол повстанческих рядов. Последующие десять лет польские шляхтичи называли периодом «золотого покоя».
Впрочем, покоем эти годы были только по сравнению с бурным предыдущим десятилетием и последующим периодом народной борьбы. Подавив восстания, польское правительство, магнаты, шляхта развернули террор на украинских землях. После 1638 г. особенно жестоко приструнивалось казачество, которое традиционно притягивало наиболее недовольные элементы. Летом 1639 г. был восстановлен Кодак. В самой Сечи для контроля над действиями запорожцев разместился гарнизон правительственных войск.
Поскольку Польша в это время не вела ни одной войны, у Короны не было необходимости в казацких саблях. Часть участников восстаний 1637–1638 гг., «выписчиков» и другого люда, которому грозило возвращение в подданство панам, эмигрировала в заднепровские степи российского пограничья. Энергичный казацкий элемент искал выхода своей воинственной энергии в наемных войсках за рубежом. В Тридцатилетней войне 1618–1648 гг., охватившей европейские страны, казаки принимали участие как на стороне габсбургского блока, так и антигабсбургской коалиции. Запорожцы участвовали, например, в военных действиях Франции во Фландрии, отличившись при осаде Дюнкерка в 1646 г.
Под толщей внешнего покоя и замирения накапливался целый ряд факторов, которые, с одной стороны, подтолкнули украинский народ к проявлению невиданной активности, а с другой — создавали почву для перерастания этой активности в широкомасштабную национально-освободительную войну. Интенсивно осваиваемые Киевщина и Брацлавщина, ставшие вскоре главной ареной восстания, были уникальными не только в Речи Посполитой, но и во всей Европе. Во-первых, эти земли принадлежали могущественнейшим и богатейшим магнатам, во-вторых, их заселял вольнолюбивый люд, готовый решительно бороться за свои интересы.
Хотя магнаты в значительной степени приняли участие в хозяйственном освоении Южной Украины, они были здесь источником нестабильности и в конфликтных ситуациях всегда прибегали к насилию. Установив первоначально в своих землях слободы, они все больше распространяли на привлеченное свободой от повинностей крестьянство характерные для Польши формы аграрных отношений. Крестьяне, еще недавно свободные, работали на своих панов по три-четыре дня в неделю, выполняли в пользу феодалов различные дополнительные повинности. Между тем, крестьяне Среднего Поднепровья в отличие от крестьян в других частях Речи Посполитой до сих пор не знали всей тяжести крепостничества и не желали его принимать. Независимо от того, как квалифицировали их магнаты, многие из них считали себя вольными. И не имело значения, насколько такие взгляды согласовывались с правом.
Страдали крестьяне и от сдачи феодалами своих имений в аренду. Арендаторы, в большинстве случаев еврейские предприниматели, стремясь за короткий срок вернуть с прибылью вложенные ими средства, нещадно эксплуатировали крестьян, совершенно не думая о последствиях. Одной из форм аренды было дарование временной монополии на производство и продажу водки и табака. Высокая плата за эти продукты также вызывала неприязнь украинского населения к евреям-арендаторам.
Недовольство накапливалось и в других слоях украинского общества. Объектом насилия и эксплуатации со стороны магнатов была даже мелкая украинская шляхта. Специфика приграничья обусловила и слабую защищенность от магнатских притязаний городов, особенно недавно основанных. Хотя отдельные города Киевщины и Брацлавщины имели Магдебургское право, большинство из них представляло лишь крепости, сооруженные для защиты населения от татар. Полуаграрная природа этих поселений и то, что размещались они во владениях крупных землевладельцев, давали магнатам основание ставить под сомнение независимый статус мещан, требовать от них исполнения повинностей и выплаты податей.
Целенаправленная национально-религиозная политика Короны на землях Украины к середине XVII в. привела к денационализации украинской элиты (князей, магнатов, шляхты), которая все больше консолидировалась с польской на платформе польской государственной идеи. В этих условиях большинство украинского населения в борьбе с национальным гнетом автоматически ориентировалось на казачество как основного претендента на роль национальной политической элиты и носителя идеи украинской государственности.
Уже казацко-крестьянские восстания 20–30-х гг. XVII в. продемонстрировали стремление украинского народа к социальному освобождению и самостоятельному, независимому существованию. Хотя эти выступления и сменились десятилетним затишьем, они подготовили почву и кадры для развертывания в середине столетия подлинной национально-освободительной войны, ставшей рубежной во взаимоотношениях украинцев и поляков.
Господство шляхетской Речи Посполитой на Украине тормозило ее экономическое, политическое и культурное развитие. Непривилегированные общественные слои подвергались эксплуатации и произволу со стороны магнатов и шляхты. Под влиянием растущих товарно-денежных отношений все больше аграрной продукции из поместий шляхтичей отправляется на рынок. На украинских землях водворяется фольварочная система польского образца с интенсивным использованием барщинного труда крепостных крестьян. Для привлечения населения в свои имения местные и польские магнаты предоставляли переселенцам всевозможные льготы («слободы»). С истечением срока, на который предоставлялись эти льготы, население переходило в категорию крепостных. По-видимому, к концу 1640-х годов большинство переселенцев, проживавших в панских фольварках, утрачивало выданные им ранее преференции и должно было трансформироваться в лично-зависимых крестьян.
![](https://s.studizba.com/z.php?f=/templates/si/i/noavatar.png&w=100&h=100&t=1"){kind=avatar}
